- Что ж, очень хорошо, - я возрадовался в душе, время у нас ещё есть, - А сейчас слушайте мой приговор! Ван Хай, твоя судьба предопределена уже давно: быть тебе советником и учителем, о вознаграждении поговорим позже.
- Благодарю! Благодарю, мой господин! - мандарин поклонился раз десять.
- Лю, - обратился к девчонке, - Отныне ты моя наложница! Заметь, старшая наложница и пока единственная.
- Благодарю тебя, мой господин, - склонилась в поклоне и ответила по-эллински голосом певучим и приятным.
Воспитание, видно, получила хорошее; мало того, что знает языки, она ещё и умеет держать лицо. Однако, провести меня сложно: короткий блеск в прищуренных глазах, слегка раздувшиеся ноздри, едва заметно приподнявшаяся грудь и исходящие эманации радости. Действительно, кому как не ей в моём доме стать старшей? Уж она постарается! Ну-ну, девочка, ты займёшь достойное место и именно то, которое тебе предназначено, Конечно, если себя проявишь и правильно поставишь. А пищать ты будешь исключительно в унисон моим телодвижениям. И никак иначе.
- Ван, переведи им, - обвёл взглядом угрюмых пацанов, - Мне нужны воины! Поэтому, я приглашаю вас в свой род и обещаю вручить оружие и коня, а в будущем разрешу взять жену. Вы получите такие же права и обязанности, как и прочие мои дружинники. В знак доброй воли, прямо сейчас готов снарядить, вооружить и выдать задание первым пяти из вас.
По мере того, как Ван переводил, угрюмость с лиц молодых гуннов пропадала, они взбодрились и стали задавать старику вопросы.
- Да, прямо сейчас мне нужны пять воинов, - подтвердил я, - Желающие должны поднять руку.
Таким решением я собирался достичь трёх целей. Первая, это организация дальней разведки для своевременного оповещения о приближении врага, что в принципе, являлось не критичным, в нашем расположении было ещё, как минимум, восемнадцать-двадцать дней. Но, более важна вторая - это резкое поднятие боевого духа униженных воинов, приготовившихся к смерти, что становилось следствием достижения и третей цели: обретение справедливого владыки и вера в его право повелевать. И я не ошибся.
- Хо!!! - громко заорали они и абсолютно все задрали руки вверх.
В любом коллективе есть заводилы и лидеры. Эта компания не была исключением. Осанка и манера держаться в некоторых из них выдавала принадлежность к вершине властной пирамиды.
- Как твоё имя? - ткнул пальцем в стройного и крепкого парня, лет шестнадцати.
- Октар, мой хан, - ответил тот, не дожидаясь перевода.
- Ты владеешь эллинским языком? - удивлённо спросил у него, подсознанием отметив согласие собеседника на беспрекословное подчинение.
- Да, мой хан, Ван Хай был моим учителем.
- Понятно, тогда выбери ещё пятерых воинов и отправляйтесь к трофеям, снаряжаться и вооружаться. Потом, Октар, подойдёшь ко мне и я поставлю задачу, - повернувшись к сопровождавшим меня офицерам, взглянул на Дайодороса, - Сопроводи и проконтролируй.
Кивнув ему на "Слушаюсь, коммодоре", развернулся к Аресу и указал на Ван Хая с дочерью:
- Устрой их где-нибудь, на не слишком загруженную арбу.
- Сделаю, коммодоре, - ответил тот и махнул им рукой, - Пойдём со мной.
Оказалось, что кочевники могут собрать стан и тронуться в путь буквально за пару часов, но беда в том, что перемещаются они с места на место со скоростью жующей овцы. Так что брод переходили ближе к вечеру, при этом здорово намучились с маленькими ягнятами. Их приходилось на переправе выхватывать из отары и сажать в мешки и так перевозить, иначе бы они утонули. Гунны не успевали, поэтому работать пришлось всем.
Глава 5
В прошлой жизни в каждой комнате моей квартиры, кроме спальни, висел работающий телевизор. Включал, как правило, BBC News, Россия 24, Канал-5 Украина, а в кухне местный - Sky sport Italy. Бубнили они тихо, создавая фон общественного присутствия, зато информации на подсознательном уровне получал более, чем достаточно. Правда, когда приходили гости, то переключал на что-нибудь музыкальное развлекательное. Выключал лишь когда уходил из дома или ложился спать. Зато в кабинете, где светился экран монитора, всегда было тихо. Здесь я проводил около семи часов ежедневно, два-три часа по работе, а остальное время ради удовольствия - за чтением или шныряя по просторам интернета. Кроме всего прочего, имея регулярный секс, жил полноценной жизнью нормального человека.
Став на путь ходока вдруг понял, как мне всего этого не хватает. На промежуточной стартовой площадке 1952года, будучи по уши загруженным подготовительными мероприятиями по переходу в 462год, укоренившиеся в прошлом привычки как-то притупились. Начала есть хандра лишь здесь, на площадке первого цикла. И нет, не из-за отсутствия информационно-коммуникационных технологий, к этому я отнёсся по-философски, зато с отсутствием нормального регулярного секса смирится никак не мог. Меня изрядно мучил, мягко выражаясь, основной инстинкт. Скажем, в морском походе данный вопрос не стоит даже чисто психологически, но когда сходишь на берег и вечерами повсеместно слышишь женское повизгивание, при этом за жидким кустарником наблюдаешь мелькающие голые задницы...
Казалось бы, куча девочек из прислуги или незамужние женщины-крестьянки, бери да укладывай в постель. Однако, в этом мире не всё так просто. То, что например, позволено Парису или Дайодоросу, в силу их социального положения, не позволено мне. И наоборот. Пленных девок после боя можешь трахать в любых количествах и на полную силу, а ещё официальных наложниц и жену. Все остальные случаи в приличном обществе считаются западло. Коль ты женщину попользовал, а об этом здесь сразу же будут знать все, без исключения, это значит, что взял на себя ответственность за возвышение её статуса, в противном случае, это есть урон собственного достоинства. А оно мне надо?
С момента разгрома и взятия в плен племени гуннов прошло двадцать два дня и теперь, наконец, у меня с этим делом всё в порядке. С появлением Лю новый жизненный уклад и старые привычки моего нынешнего молодого тела вошли в равновесие. В тот первый день, когда мы переправились через брод, понимая, что я её сейчас скорее порву на куски, чем получу удовольствие, приказал позвать старших подружек, жён погибшего молодого хана. Как бы для участия в моей помывке.
- Я тебя сама вымою, мой хан, - Лю попыталась меня оградить от любых возможных соперниц.
- Ты не сможешь, девочка, у тебя нет опыта и не хватит сил, - тихо просипел я, ощущая от разыгравшегося воображения в своих штанах весьма высокое напряжение.
Отъехав метров на сто в сторону от основного лагеря, сначала отмылись в прохладной воде, таким образом несколько успокоился, настроившись на длительный и обстоятельный процесс. Полуторамесячный перерыв - это вам не шутки, едва гениталии не лопнули.
Лишил Лю девственности аккуратно и без изысков прямо на берегу. Дитя природы, выросшее и воспитанное среди шатров и кибиток, в среде абсолютно открытых и бесстыдных человеческих отношений, совершенно не пугалась. Крепко зажмурившись и сильно сжав рот, успокаиваемая с обеих сторон подружками, в момент проникновения лишь негромко ойкнула. Оставив её в покое, принялся пользовать молодых вдовушек, восемнадцати-двадцати лет. Впрочем, по местным реалиям это уже зрелые женщины, имеющие по двое-трое детей. Однако, с ними я оторвался со всех сторон и по полной программе. Они и стонали, и кричали, и выли на всю степь, чем завели Лю, но я её не трогал, лишь после предрассветной помывки научил делать минет. Как потом признались Лю эти две женщины, ничего подобного они никогда не испытывали.
Считалось, что удовольствие в процессе должен получать только мужчина: сунул, разрядился и вынул, после чего сел на коня и отправился к стаду овец или к табуну лошадей. Женщина, постояв несколько минут на карачках, чтобы полученный заряд затёк в нужное место, вставала и занималась хозяйством и детьми. Проживая в богатом роду, она через десять-пятнадцать лет после свадьбы переходила в категорию старух, если ранее не умирала при родах, что часто случалось по разным элементарным причинам. А её место занимала более молодая.