- Мы успеем, - обнадёжил меня Арес, который вместе с Тимоном несколько дней провёл на наиболее вероятном месте перехода кочевников; он кивнул на двух разведчиков, спящих под навесом, - Имея по две заводных, они проскакали пять дней пути* за сутки, мы же к месту засады до завтрашнего полудня доберёмся. Говорят, что сарагуры едут верхом на персидских иноходцах и гонят табун больших боевых коней, так что доберутся не скоро. Думаю, что у нас в запасе около суток времени.
*Пять дней пути = 143км 625м
- Это в идеальном варианте, - возразил ему, - Поэтому, надо спешить.
К броду через Рось прибыли лишь к закату. Ночевали на привычном месте, а реку форсировали с рассветом. После прошедшего неделю назад дождя, место стоянки кочевья стало зарастать свежей травой, глядишь, через месяц-другой оно ничем не будет отличаться от остальной степи.
Позиция, выбранная для засады, находилась километрах в двадцати от бывшего стана. На свежих лошадях мы её преодолели за полтора часа и уже в девять утра осматривали позиции. Найти в степи место, из которого можно было бы безнаказанно расстрелять противника в упор, в принципе не возможно. Любая лошадь, она как собака, учует врага, а тем более чужую лошадь заблаговременно, и всаднику всё станет ясно. Тимон с Аресом предложили не прятаться в роще, тянущейся вдоль ручья, а укрыться в глубокой балке, расположенной метрах в четырёхстах от неё и неожиданно атаковать во фланг. Я с этим согласился ещё на стадии подготовки операции: не всегда спрячешься, да и нужно обкатывать профессиональную подготовку не воина отдельно, а ударного подразделения. Теория без практики ничего не значит.
Мы провели в балке почти целый день, валяясь на траве, даже дважды перекусили и, когда солнце зависло над горизонтом, мой новоявленный оруженосец Руг сверху крикнул:
- Коммодоре, Октар едет!
Я сразу же выбрался наверх и посмотрел в бинокль: четверо наших акациров рысили километрах в двух в стороне от рощи. Да, у мальчишки хорошее зрение.
- Быстро на лошадь, и заверни их к нам!
Парень скатился вниз, махом вскочил на неоседланную и не взнузданную лошадь, ухватился руками за гриву, толкнул её пятками и та с места в карьер вынеслась из балки. Вскоре все четверо прибыли к нам. После длительного путешествия масть их лошадей разобрать было сложно; одежда, руки и лица также были покрыты слоем серой пыли, выделялись лишь моргающие глаза.
- Мой хан, - хрипло заговорил Октар и все четверо поклонились, - Враги станут на ночёвку отсюда меньше, чем в четверти дня пути. Здесь могут быть завтра до полудня.
- Они лошадей гонят? - спросил у него.
- Да, мой хан, целый табун прекрасных боевых коней с кобылицами и жеребятами, а сами едут на иноходцах. Отец говорил, что в Персии самые лучшие боевые кони, их там специально выращивают.
Высказыванию о табуне боевых коней особого значения не придал. Действительно, настоящие боевые кони на протяжении уже нескольких сотен лет выращивались только в Персии, но указом царя царей кобылиц посторонним купцам не продавали под страхом смерти, а вывоз коней за территорию страны много веков вообще не допускался. Вероятно, гонят сарагуры хороших лошадей, но не тех настоящих, от которых разбегались даже римляне.
Любая лошадь, это вполне разумное животное. Она никогда не попрёт на вкопанные заостренные колья, на ощетинившуюся копьями пехоту, никогда не наступит на лежащего человека. У неё чувство самосохранения и боязнь запаха крови, как у обычного нормального человека. Наши "иберийцы", например, крови не боятся, но чувство самосохранения такое же, как и у всех разумных и полуразумных существ, что не помешало им в будущем стать одной из лучших пород кирасирской конницы в Европе.
Настоящий боевой конь тоже не попрёт на вкопанные заострённые колья, зато на копья пехоты идёт запросто. Не так-то просто пробить его тело на полном скаку. Из поколения в поколение их учат мгновенным движением корпуса "сбрасывать" любой соприкоснувшийся грудью предмет и, зачастую копьё не пробивает грудь, а вспаривает одну из её сторон (в том случае, если не укрыта доспехом). Но, даже если и убьют какую лошадь, и она завалится на боевые порядки, то пехотинцам от этого жизнь не продлиться. В брешь тут же будет вбит танковый клин, в результате, боевые порядки пехоты будут разорваны и уничтожены. Здесь главное - ни в коем случае не останавливать боевого коня, тогда он будет кусаться, лягаться и стаптывать пехоту. Удар копытом даже в полсилы, оставляет от человека лишь воспоминание. И только появление пушек сделает последователей тяжёлых катафрактов - рыцарскую конницу совершенно не эффективной и она уйдёт в небытие, а рыцари снимут с себя "консервные банки" и вернуться к старым добрым кирасам.
Не стал озвучивать Отару свои мысли, а спросил о слышанной ещё в той жизни легенде:
- А правда, что когда-то за иноходь вы лошадей отбраковывали?
- Отец говорил, что когда-то давно так и было, жеребёнка считали дефектным и резали на мясо. Мой хан, - он опять поклонился, - я предлагаю на врагов напасть ночью, они ведут себя беспечно.
- Нет, драться мы будем здесь. Ты, Октар, и все твои пятеро воинов заслужили высокую награду, и вы её получите. А сейчас приведите себя в порядок и отдыхайте.
Сарагурам до места кочевья остался короткий переход, вероятно, поэтому они прибавили ходу и появились в зоне нашей видимости в девять утра. Они значительно отклонились от рощи и шли гораздо ближе к нам. Спереди сорок иноходцев несли на своих спинах четыре десятка воинов, из которых более половины было снаряжено в прекрасную пластинчатую броню. Следом брёл табун настоящих боевых "персов". И да, было множество кобылиц и жеребят.
Любые неожиданности, даже самые незначительные, могут внести серьёзные изменения в политические расклады целых государств. Теперь я не сомневался ни секунды, что потомство этих "танков" являлось кирпичиком в могуществе господствовавшего на этих землях союза племён, получившего самоназвание булгары. Для моих планов этот табун не просто рояль, а настоящий оркестр. Между тем, даже сотня катафрактариев на настоящих боевых персах - удовольствие очень дорогое, зато эта сотня способна развалить и рассеять целый легион.
Мы скатились вниз к лошадям, оставив наблюдателем Руга.
- Действуем, как и планировали. Как только сарагуры окажутся напротив балки, условно тяжёлая конница под моим предводительством разгоняется по дну оврага, на выходе перестраивается ходом в клин и идёт в атаку на основную группу врага. Ты, Октар, вместе со своими лучниками стартуешь одновременно с нами и разгоняешься к противоположному выходу из балки, твой враг - погонщики лошадей. Понятно?
- Понятно, мой хан! Мы убьём всех врагов! - он треснул себя кулаком по груди, укрытой кожаным доспехом.
- Они прямо перед нами, - воскликнул Руг и с наблюдательного пункта соскочил прямо в седло своей лошади.
Сегодня утром заметил, что моё Сосредоточение Силы опять немного подросло. До размеров грецкого ореха не дотягивало, зато расширило и уплотнило каналы жизненной энергии. Теперь регенерация клеток организма должна значительно повыситься. Кроме того, сейчас я чувствовал эмоции присутствующих более ярко. Сознание моих воинов находилось в предвкушении будущего боя и жило единым устремлением. Находящегося за спиной Руга распирало от гордости перед соотечественниками, что он такой большой и умный воин стал слугой самого хана-коммодоре.
- Держись в хвосте клина, - охладил его пыл и слегка опустил с небес, - Не рвись вперёд, иначе после боя прикажу бить кнутами. Если останешься жив, понял?
- Понял, коммодоре, - склонив голову, угрюмо ответил он, при этом его старший брат едва заметно ухмыльнулся.
- Приготовились! И помните, в атаке не останавливаться! Если увяз для обменами ударами, значит, ты труп! В атаке не останавливаться! - приподнял своё копьё и порысил в голову колонны и перед тем, как захлопнуть забрало шлема, взглянул на часы и воскликнул, - Марш!