Ночевали уже на привычном месте за бродом, а когда подходили к дому, то издали заметили какое-то непривычное шевеление. Оказывается, на причале под выгрузкой стояли три "пузатых купца", а ещё семь судов замерли на якоре посреди реки. Наше прибытие радостно приветствовала целая толпа народа и среди них заприметил лицо улыбающегося декуриона Ксантоса, который вместе с четырьмя нашими парнями сопровождал переселенцев и лошадей.
Глава 6
В шатре стояла глухая темень, светлым пятном серело лишь отверстие дымохода, предвещая скорый рассвет. Лю свернулась калачиком и тихонько посапывала рядом, во сне периодически крепко хватаясь за мою руку. Сегодня я ухожу в море.
Прошло три дня, как выгрузился последний "купец", мы уладили финансовые вопросы и у них нет оснований здесь задерживаться. Так что мы отчалим вместе, но выйдя в Понт, разойдёмся в разные стороны. Вначале я хотел подрядить пару судов на перевозку рабов в Константинополь, но Филон, сын досточтимого Авраама, вышел со встречным предложением.
- Досточтимый Александрос, возиться с этим товаром очень большая морока, могу забрать его весь оптом, прямо здесь.
- И на сколько ты хочешь меня нагреть?
- Что ты, что ты? Досточтимый?! Я хочу сделать тебе услугу!
- Пятнадцать солидов девственница, восемь солидов молодая рабыня и десять - за раба, - прервал его.
Лицо Филона сделалось страдальческим, а глаза вылупились, то ли от удивления, то ли от огорчения.
- Досточтимый, где ты видел такие цены?! Это же дикарки, а не нормальные девки! За девственницу дают не больше десяти!
- Этих дикарок ты продашь в два раза дороже. Короче, я своё слово сказал и оно у меня крепкое, - жёстко ответил я, - У отца спроси.
- Ай, торговаться с тобой не интересно... Ладно, согласен, - он огорчённо махнул рукой, затем улыбнулся и добавил, - Но деньги я тебе не дам! Хирографу напишу, обналичишь в торговом доме Константинополя или у нас в Неаполе.
Я получил долговую расписку, официально заверенную всадником Тимоном на сумму в три тысячи четыреста солидов, чем был несказанно рад. Во-первых, плотно заниматься работорговлей совершенно не хотелось и, во-вторых, высвобождалось полторы декады свободного времени, которое будет потрачено на дело более интересное, чем торговля.
По сообщению досточтимого Авраама, корабли-зерновозы будут готовы к моменту сбора в Египте второго урожая, а это конец июня. Заказ на постройку шести зерновозов, грузоподъёмностью по десять тысяч амфор* каждый, удалось разместить очень удачно; далматинские верфи были свободны, корабелы сидели без работы и материала у них было более, чем достаточно. Выбил даже скидку цены в сто солидов на каждый корабль; этих денег вполне достаточно на подготовку похода и наём команды, а безработных профессионалов можно набрать прямо там, в Далмации. В-общем, с середины июля досточтимый Авраам ожидает моей отмашки, к этому времени все шесть наших зерновозов уже должны стоять в неаполитанском порту.
* Одна римская амфора - 26,25 литра.
Декурион Ксантос по прибытию передал мне и Парису подарки - большие шарфы, вязанные из белого козьего меха с высохшими слезами девочки Ирис. Других особых новостей из Наполи не поступило, жизнь там текла медленно и размеренно. Разве что, доставившего по весне из Александрии первый караван февральского урожая пшеницы торговца Ликоергоса хватил удар. Свой новый дом он нашёл пустынным и полностью разграбленным, после чего слёг на целую декаду. Сейчас уже ожил, став злее нильского крокодила, но болезнь всё равно, свой застывший отпечаток оставила: перекошенную морду лица и искаженную речь.
В моём распоряжении оставалось более двух с половиной месяцев свободного времени и хотелось провести их с толком. Здесь моё присутствие не обязательно; территория взята под контроль, крестьяне пашут, получают семена и сеют, а табуны, стада и отары пасутся.
Сейчас у меня тридцать крестьян-арендаторов, в том числе восемнадцать семейных. К сожалению, к их прибытию успели изготовить всего шестнадцать комплектов плугов и культиваторов, но что такое взаимовыручка и кооперация, долго вдалбливать в головы не довелось. Зато к научной организации труда заставил отнестись с полной ответственностью: закупленное у Авраама посевное зерно протравили в соляном растворе, как это было написано в некогда прочитанной фермерской книге. К теории по агрономии, на которую потратил три свободных вечера, крестьяне отнеслись скептически. Явно не показывали, но я-то чувствовал, поэтому предупредил, что если не будут делать так, как сказано, то всё отберу и выгоню их на все четыре стороны, о чём в договоре аренды внёс специальный пункт.
Садовник Григорайос под моим чутким руководством разбил огород, получил и высадил половину всех семян, а половину я на всякий случай оставил. Мавр Дидар - плотник-судостроитель и карфагенянин-краснодеревщик Бирс заняты почти своим делом, тогда как портной Елисей временно оставался старшим по изготовлению и гашению извести. Андробал оказался настоящим прорабом, работы по строительству городка-крепости наладил чётко, за работниками неусыпно присматривал, а технологические процессы контролировал железно.
Думаю, народ без моей руководящей и направляющей силы обойдётся легко, поэтому решил сходить вначале в месячный поход на разведку к соседям - Боспорским таврам, а если получиться, то сгоняю и к персидским берегам. Почему, если получиться? Повторюсь, потому, что через два с половиной месяца начинается операция "Зерновозы".
За день до убытия, прямо с утра пригласил в шатёр всех своих офицеров, а так же Париса и Дорсию. На дальнем комоде с блокнотом и карандашом в руках тихонько сидел учитель Ван Хай. Я его специально пригласил; в отличие от пожилого возраста, его мозги оказались молодыми, светлыми и думающими. Да, он умеет быть нужным человеком.
- Завтра ухожу в море, - заявил присутствующим и вытащил свёрнутые патенты.
Я их выписал эллинским языком на листах А4, поставил подпись деспота* Росьиды** Александроса Леонидаса, и запаял в целлофан. Лю их аккуратно прошила и перевязала шёлковым шнуром с моей сургучной печатью.
*Деспот - господин, полновластный правитель (др. греч.). Не путать с жестоким правителем - тираном.
**Буквально с др. греч.- Земля Рось.
- Помощниками триерарха идут Парис и Актеонус, а центурионом морского десанта - Феодоро. Всадника Тимона оставляю вместо себя. Назначаю его ректором провинции и магистром конницы. Центр провинции, город Тимон, будет построен у нашей переправы через Рось. Претором ныне строящейся крепости и её гарнизона назначаю Ареса. Первым центурионом первого легиона Земли Рось назначаю Ксантоса, Вторую центурию будет формировать Дайодорос. Казну деспотии и хозяйство своего дома вручаю квестору Дорсии. А сейчас получите свои патенты.
Когда я их вручал, получил истинное наслаждение от эманаций чувств и вида ошарашенных лиц главарей моей банды. Ещё вчера - простые легионеры, пираты, слуги и рабы, а сегодня - патентованные официары. Они падали на колени, искренне благодарили и целовали руку, но вскоре в смятении чувств расселись по местам.
- Кстати, обратите внимание, что патенты бессрочные, но действующие исключительно на территории моей деспотии. Если кто пожелает по истечению двухгодичного контракта уйти, то может его оставить себе. Надеюсь, что по истечению нескольких лет он превратиться в статусный документ, как на территориях прочих Земель и царств, так и на территориях обеих Римских империй. Ежели остаётесь со мной, то у вас появится шанс получить новый патент, с более высокой должностью.
После этих моих слов, новоявленные офицеры и чиновники стали бережно распечатывать свёртки.
- Магнус, а как называется этот город? - Арес ткнул указательным пальцем в пол, тщательно скрывая переполнявшую его душу радость.