Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это из Москвы — попробовал возразить Мотылёк.

Хмыкнув, Мотылёк покосился на прущего с настойчивостью бульдозера пса. Тарлан обернулся, глядя на него большими, влажными глазами.

— Чёрт с тобой — пробормотал Мотылёк: — Веди, куда считаешь нужным.

— Как у вас, хорошо?

На хмурых детских лицах мелькнули улыбку. Поначалу Мотылёк приписал их на свой счёт, но вскоре догадался, что причинной детской радости послужило появление Тарлана.

— Вчера, разве не говорил?

Мотылёк пытался говорить с Нэлли и Новосибирском — безрезультатно.

— Каких ещё учениях? — удивился Мотылёк.

— И что именно? — поинтересовался Мотылёк.

— И я — сказала Наташа: — Пусть в школе делают выводы.

— Может быть их как-то усыпить, а потом будить, по очереди? — предложила Наташа.

— Передавай — согласился Мотылёк.

— Что спрашивать?

— …значит придётся сократить до полусотни — Мотылёк недовольно мотнул головой: — На большее число растущих зародышей не хватает вычислительной мощности. Мы и так занимаем до двадцати процентов рабочего времени суперкомпьютеров московского университета, киевского «Сигнала» и минского ТехКиберСтроя. Больше просто не дадут. Да и предел пропускной способности каналов связи уже близок.

— На родительском собрании оправдываться будешь — оборвал его работающий в том же цехе точного приборостроения самозваный воспитатель.

— Конь помирился со своими? — поинтересовался Мотылёк.

— Они играли в войну! — громко и обвинительно закончил непрошенный воспитатель. На Мотылька и Наташа его слова не произвели особенного впечатления и он поспешил добавил: — В лунную войну! Там сражаются наши солдаты. По — настоящему сражаются и умирают. А эти вот играют!

— Полагаешь, к тому времени, когда ты вырастешь, на луне ещё останутся империалисты? — усмехнулся Мотылёк.

Самозваный воспитатель хотел что-то сказать, но Тарлан тихо зарычал и он счёл за лучшее отступить на шаг назад.

— Ничуть не отказываюсь от своих слов — запальчиво отозвался Мотылёк: — Девушка. Товарищ. Всё правильно!

За прошедшее время Красловск изрядно подрос, даже немного принарядился. Обзавёлся площадями и прямыми улицами — спицами. Садами и парками. Лабораториями и заводами. Вернее — одним заводом, объединяющим более мелкие части посредством единой общезаводской сети. На заводе должны будут собирать точную электронику и перерабатывать лежащие в шаговой доступности, под горой Жалфыз — Тик рудные залежи. Но производство высокоточной электроники и переработка рудных залежей не главное предназначение завода. Оно всего лишь приятное дополнение к основному назначению — массовому выращиванию искусственных интеллектов в слабосвязанных сетевых кластерах общезаводской сети. Потому монтажники день и ночь устанавливали новые раковины суперкомпьютеров, концентрируя в единой сети запредельную вычислительную мощность. Потому проложенная сеть была такой странной топологии и такой гибкой, программно настраиваемой архитектуры. Накопленный при рождении трёх существующих интеллектов опыт учтён в полной мере. Сто тридцать один слабосвязанный сетевой кластер (на больше не хватало совокупной вычислительной мощности). Если хотя бы в трети из них родится по интеллекту. Если хотя бы в пятой части. Да пусть даже девять из десяти кластеров окажутся пустоцветом, лишь бы в последнем, десятом, удалось бы зажечь крохотную искорку новорождённого разума. Полтора десятка искусственных интеллектов — приемлемый результат, многократно окупающий все затраченные труды.

Обогнув плотные заросли колючего кустарника, они остановились на границе освещённого пространства. С десяток ламп расставлены у подножия окрестных холмов и ещё столько же снесено в центр. Много детей среднешкольного возраста понуро застыли перед отсчитывающим их взрослым. Причём не школьным учителем из единственной, на весь город, школы, где учились дети работающих в Красловске специалистов, а рядовым заводским работником. Мотылёк узнал его в лицо, но имя вылетело из головы.

А ещё у брата, кажется, появилась девушка. Во всяком случае, он очень уж часто упоминал некую Татьяну. Таня это, Таня то. И произнося её имя, братишка будто бы улыбался. Немножко, едва заметно. И больше глазами, чем губами.

Появляющиеся на новостных порталах редкие сводки обсуждались по несколько дней.

Пёс коротко гавкнул и пошёл вместе с ними в город. Наташа отлипла от Мотылька и запустила обе руки в густую собачью шерсть. Для этого ей даже не приходилось наклоняться.

— Ты серьёзно?

Он негромко гавкнул и мотнул головой в сторону. Оттуда уже доносились радостные голоса.

— Значит сокращаем до полусотни? — спросила Наташа: — Вот драка начнётся, когда вынесем на обсуждение чьи зародыши гасить…

— Сбежим по — тихому? — предложила девушка.

Ранний вечер был светел и чист. Небесный купол неторопливо изменял градиент цвета, соскальзывая в область всё более тёмных оттенков синего. Булавочные головки звёзд упёрлись и натянули покрывало небес — вот — вот проколют. Солнце катилось за горизонт большим оранжевым апельсином, очерчивая силуэты домов и заводских корпусов красноватым ореолом. Отсвечивали алым редкие нити пёристых облаков. Краснели от смущения низкорослые розы на клумбах. Ярким красным огнём пылали флаги над будущим музеем и дворцом искусств, где сейчас, временно, работал совет по городскому управлению под председательством товарища Акронова.