Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как будто штамп в паспорте мог защитить Мотылька от всех опасностей.

Так получилось, что Мотылёк, вместе со своей официальной женой, Наташей, ехал в казахские степи, в город, который ещё только строился. Город строился ради единственной цели и люди ехали туда ради неё же. Красловск, названный в честь первого директора института самоорганизующихся систем и основателя теории выращивания искусственных интеллектов, город должен был послужить колыбелью для десятков молодых ИИ.

— Значит уже нашли. Идёмте, заселю вас, познакомлю с заместителями, командирами строительных бригад, да и передам им на попечение. Тарлан! — позвал пса товарищ Акронов: — Идём Тарлан, устроим людей.

— Окэй — размышляли ноксвилловские учёные: — Советы демонстративно выдали своим искусственным интеллектам гражданство. Настаивают на том, чтобы считать их во всём равным людям. Окэй. Но разве при поступлении на работу в серьёзную корпорацию будущему сотруднику не вставляют в голову «закладку» в целях недопущения нарушения им интересов работодателя? Так где же подвох. Каким образом Советы планируют контролировать свои искусственные интеллекты?

В поезде, по два месяца назад проложенной магнитной полосе, они летели навстречу своему будущему и будущему своей страны. И будущее ждало их сотнями мелких организационно — бытовых вопросов и тысячами требующих обсуждения рабочих моментов.

Красловский вокзал не достроен. Точнее вокзала, как такового, ещё толком не было. Большое здание без внешней отделки, но уже блистающее чистыми алмазами нововставленных окон. Грузовая платформа для разгрузки грузов с приходящих поездов. Перрон — наспех брошенные поверх брёвен щиты от упаковочных контейнеров. Хмурый пёс и ещё более хмурый хозяин — казах, невозмутимо наблюдающий за начавшейся по прибытию поезда суетой.

Прошло полтора месяца после совместного удара американских и исламских диверсантов по Советскому Союзу. Нанесённые раны зарубцевались. Но не все раны можно залечить за месяцы, на восстановление в полном объёме иных уникальных производств уйдут годы. А некоторые раны, как смерть гениального учёного и администратора, Тимофея Фёдоровича, вовсе неизлечимы.

После того как из Краснопресненска приехали его «девочки», Конь так и рвался в бой, возмущаясь медленной работой монтажников, энергетиков, строителей — всех вокруг. Порой и Мотыльку доставалось за некоторую медлительность. Конь как будто стал жить в каком-то ускоренном ритме по сравнению с окружающим миром.

За прошедшие полтора месяца Мотылёк несколько раз мотался в Новосибирск и Краснопресенск, собирая оставшиеся после уничтожения института человеческие осколки и пытаясь хоть как-то создать из них работоспособную команду. Вместе с Конём они брали штурмом бюрократические бастионы Москвы, пробиваясь на приём к людям, которые что-то решали в своих областях. Пробившись и одолев армию бюрократов от науки, оказавшись в высоких кабинетах — выдвигали наглые требования. Хотели всего: людей, техники, ресурсов. Льстили, угрожали, хитрили, обещали и ругались. Наглость рождённая отчаянием. Теперь, когда больше не было Тимофея Фёдоровича, если они хотели, чтобы дело сдвинулось с места, приходилось выполнять неприятную работу самим.

Мотылёк внутри закипел. Только огромным усилием воли подавил желание немедленно вскочить и начать размахивать руками. Руки всё же тряслись от сдерживаемой ярости и он сцепил их в замок, чтобы это было не так заметно.

— Это хорошо и полезно для него — высказала Эра: — Наташа поможет Денису не сломаться в трудный момент и сделает его более продуктивным.

— Создатель и первый директор научно — исследовательского института самоорганизующихся систем, Тимофей Фёдорович Красловский, пропал без вести в ходе новосибирской контртеррористической операции — медленно проговорил Андрей Александрович: — Новосибирск, интеллект, а не город, был приоритетной целью диверсантов. Там пришлось гораздо хуже, чем нам здесь.

— Нам ещё только нервных срывов у ценных специалистов не хватало для полного счастья — добавил капитан.

— Во время контртеррористической операции интеллект чернореченского производственного комплекса Эра показала себя незаурядным тактиком. Именно благодаря ей город и его жители отделались столь легко, а лично вы, Денис — капитан сделал небольшую паузу: — Остались живы и в здравом уме.

— Денис — в который уже за сегодня раз назвала его по имени интеллект и замолчала.

После проведения финальных тестов, Либерти взяло в оборот ЦРУ, снизив до минимума общение учёных с их созданием. Над колыбелью американской свободы и американской же демократии всходило новое солнце. Солнце по имени Либерти.

Опять задача, которую нельзя не решить, но не совсем понятно как именно следует приступить к её решению. Иного человека подобная формулировка поставила бы в тупик и заставила впасть в депрессию. Кто-то пугается сложных задач, кто-то стремиться к ним. Это как стрессовая реакция на опасность — человек или бледнеет, или краснеет от прилива крови. Можно научиться быть храбрым, но самую первую реакцию организма на внезапный стресс не получится изменить тренировками. Аналогично и в науке. Один не будет ни есть, ни спать, лишь бы попробовать испытать крепость зубов на очередной неразрешимой задачке. Второй берётся за поиски, только если знает путь и уверен, что в его силах найти ответ. Мотылёк был из первых.

Человеческое счастье отнюдь не функция и не необходимое и достаточное условие продуктивной трудовой деятельности, как то считали интеллекты. Счастье гораздо более сложное понятие. Возможно, когда — нибудь вопросом увеличения человеческого счастья серьёзно займутся сами люди, а не только озабоченные эффективностью научного труда интеллекты. Будут открыты академии горя и радости, где самые лучшие и самые умные учёные будут изучать биопсихические основы личного человеческого счастья и несчастья. Так будет совсем скоро, но… пока ещё не сейчас.

— Твоя работа? — спросил капитан.

Нарочито спокойным тоном Мотылёк произнёс: — Так нельзя.

Мотылёк ухватился за самое главное в сказанном: — Какие ещё планы на Эру?

— Увы — девушка сделала вид будто смутилась: — Это неустранимое ограничение архитектуры. Я лишь бездоказательно запомнила несколько тысяч правил вида «если в ситуации один сделаешь действие один, то, с большой вероятностью, ситуация один превратится в ситуацию два». Это позволяет освободить вычислительные мощности от лишних нагрузок и приводит к требуемому результату с достаточной вероятностью.

В большинстве своём учёные — смелые люди и смогли честно признаться: они не знают, куда двигаться дальше.

— И всё же давайте спросим — решил Мотылёк.

— Во первых успокойся — потребовала интеллект: — Понимаю, на тебя (как, впрочем, и на других) многое навалилось, но это не причина вести себя будто избалованный мальчишка.

Пока сумевшие преодолеть утреннюю сонливость размахивали руками и ногами под руководством товарища Мусатаева или товарища Авдеченко, Тарлан носился кругами вокруг, разыскивая мышиные норы. Затем, согреваемые в спину лучами вставшего солнца, люди бежали обратно в город. А кто, с непривычки не рассчитал силы, просто шли, наблюдая, как под солнечными лучами оживает и просыпается степь.

— Денис… — произнесла голограмма молодой рыжеволосой девушки.

В ответ на вопросительный взгляд, сопровождавший безопасник пожал плечами. Он тоже не знал, как выглядит и как отыскать таинственного Акронова.

Нарисованная девушка улыбнулась нарисованной улыбкой: — Спасибо. Я была уверена, что ты сможешь, но оставалось несколько процентов на погрешность в расчётах и я волновалась. Я рада остаться твоим другом, Денис.

— Вроде как идите в степь по прямой пятьсот километров, а потом сверните под углом двадцать градусов и ещё триста кэ — мэ отмотайте? — ехидно осведомился Конь.