В степях советского Казахстана строители заканчивают возводить первые жилые дома и корпуса лабораторий. У Советского Союза большой опыт по возведению с нуля моногородов. Уже свозятся на большую стройку раковины суперкомпьютеров и сетевое оборудование для конфигурирования сетей любой топологии и сложности. Энергетики готовятся к пуску первого реактора, на замену переносным реакторам строительных бригад. Люди, материалы, ресурсы стекались обильной рекой на стройку, в бывшее захолустье. Мотылёк, Конь и Наташа были частью всего этого. Каплями в быстром течении одного из ответвлений великой реки. Обычными и, одновременно, выделяющимися из ряда каплями в бурном потоке. Им — право, а значит и спрос тоже с них.
— Неужели мы такие предсказуемые? — улыбнулся капитан.
Голова кружилась от мыслей. Или, может быть, от того, что опять засиделся до половины ночи? Наташа не дождалась, уснула. Но стоило закрыться входной двери, как она проснулась, включила свет, улыбнулась сонной и тёплой улыбкой.
Если требовались серьёзные расчёты, неподъемные для слабых вычислительных модулей в планшетах — пересылали данные краснопресненскому интеллекту Нэлли. Новосибирск заканчивал самовосстановление, да его ещё дополнительно нагрузили управлением производствами. Эра крайне занята освоением нелёгкой воинской наукой. Нэлли считала что-то серьёзное для физиков и для космиков, но всегда находила для «папы» Коня на своих распределённых процессорах несколько дополнительных миллиардов вычислительных тактов.
В ходе последней операции, ценой практически полного уничтожения разведывательной сети на советской территории, умникам из ЦРУ удалось получить множество материалов советского НИИ занимающегося исследованием и разработкой машинного разума. Бонусом к похищенным материалам служило уничтожение НИИ из которого они были получены. Это должно дать толчок американской кибернетической науке и несколько сдержать вырвавшуюся вперёд, не по чину, советскую кибернетику. Старая как мир, но неизменно эффективная тактика — физическое уничтожение учёных недружественных к великой Америке государств.
Поначалу Наташа встретила «девочек» холодно, но затем они подружились и, беззастенчиво используя численное преимущество, начали строить мужской коллектив. Причём больше доставалось, почему-то, Мотыльку. Конь, как утка в дождь, непонятым образом всё время выходил сухим из воды.
— Дурак — сказала Наташа: — Это самое лучшее предложение на свете.
Результата не было. Точнее он был, но в разговорах с высшим генералитетом как-то не получается втолковать, что отрицательный результат, в науке, тоже результат. Проект с кодовым названием «Свобода» — Либерти, находился крайне далеко от завершения.
Он ответил: — Давай.
Пока в казахских степях строители закладывали секретный научно — производственный городок Красловск, собранная Мотыльком и Конём из институтских остатков команда проделала огромную теоретическую работу. Были выработаны план и методика работ. Вернее множество гибких методик, так как чёткого алгоритма действий приводящего к рождению множества интеллектов в слабосвязанных кластерах единой сети ещё не существовало. Им и предстояло впервые разработать практический метод. История годовой давности повторялась на новом витке спирали. Только на этот раз за спиной не стоял мудрый и всезнающий Тимофей Фёдорович. Они сами были для себя последним резервом и опорой.
В город возвращались как раз к моменту, когда начинали работать столовые. Разбегались по скромным, временным, но почему-то необыкновенно уютным жилым ячейкам, принимали душ, переодевались и снова встречались в столовой, чтобы через полчаса разойтись по бригадам. Вернувшиеся с зарядки беззлобно шутили над сонным видом недавно проснувшихся товарищей. Те вяло отшучивались, прикрывая ладонью зевающие рты и выстраивались в очередь около кофейных машин.
Тимофея Фёдоровича больше нет?
Лунная война продолжалась главным образом между Советами и Америкой. Исламисты, потеряв буксиры, запасы углеводородов и сложную технику, безвылазно сидели на девяти остающихся под их контролем базах до той поры, пока в битве между двумя противниками не определится победитель, у которого найдутся время и возможности на установление полноценного контроля над спутником материнской планеты. Впрочем, скорее у них раньше кончатся вода, еда или энергия потому, что поставки с земли полностью перерезаны американским и советским флотами. Самостоятельна разработка лунных недр, пока идёт война, также невозможна. И американцы и русские уже дважды предлагали Объединённому Халифату объявить временное перемирие и вывести остатки гарнизона на землю в обмен на сдачу оставшихся баз. Халифат отказался.
Глава 13
Никто не сомневался: красная армия победит в лунной войне. Это было само собой разумевшимся. Ведь красная армия. Не какая — нибудь, а красная! Та самая, которая всех сильней. Не только от тайги до британских морей, но и на луне — где угодно. Ну как она может проиграть: наша, советская.
В задумчивости Мотылёк барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Регулярные проверки Эры позволяли собирать любопытные данные по реакции интеллекта на обучение военному искусству. Если бы у него имелось достаточно времени, он бы обрабатывал их полнее, но и незаконченный анализ указывал на два факта: разум Эры остаётся стабильным и обучение изменяет её.
— У мальчишек и девчонок одинаково пылающие сердца и одинаково горящие глаза — улыбнулась Наташа: — Мужчина обязан стать воином. А ты можешь им стать. Если захочешь.
— Кстати, спасибо!
Наташа покачала головой.
— Хорошо играет? — спросил Мотылёк.
— Да вот, думаю, куда нас ведёт лохматый лоцман.
— Спасибо, Тарлан — поблагодарил Мотылёк.
— Ладно — с сомнением согласился мальчика: — Попробую ваш метод. А вы не забудете написать в школьный совет?
Вряд ли все мальчишки согласились бы с Наташей, но послушно разошлись. Тарлан задержался, посмотрел в глаза Мотыльку и — наверное показалось — кивнул. Потом потрусил следом за ушедшей ватагой, на всякий случай, присматривая за человеческими детёнышами.
— Честно. Не искажая и самого маленького факта.
— Все на учениях — ответил незнакомый Мотыльку комсомолец представившийся Максимом Стрельцовым.
— Не волнуйся — ободрил Новосибирск: — Каждый из нас держит на контроле состояние двух других.
Он хотел прервать звонок, но тут комсомолец сказал кое — что привлекшее его внимание.
— Прорвёмся! — хлопал по плечу Конь.
Голографическое изображение абонента продемонстрировало здоровую, на вид, руку и вздохнуло.