— А направление? — не отставал детина.
Да уж. Если попаду в руки местных бесплатных докторов, то постараюсь от них хотя бы уползти. Хоть на свежем воздухе загнусь, а не в подобной клоаке.
— Ну что вы за народ такой, лекари! — взвопил почти протрезвевший за вермя лечения моряк. — Чуть что, сразу резать! У! Упыри!
— Угу. Ясно, — задумался я. — У тебя экземпляр приложения, в котором про награды говорится, найдется? За отдельную плату, само собой.
— Туда, где в наших услугах нуждаются. В карантин.
Как хорошо оказаться под крышей! Пусть я и лишен собственного тела, но если уж приходиться разделять, пусть и частично, ощущения Сардаса, то поневоле возрадуешься такому радостному факту как наличие каменного свода над головой. Первые сутки пребывания в городе, которому при строительстве какой-то умник дал поэтическое название Волнолом, я, а вернее полуэльф, банально продрых. Кажется, скитания по лесам утомили его все же посильнее, чем мне казалось. Второй день был посвящен отдыху и откармливанию подростка в нечто более презентабельное, чем скелет в некоторых местах обтянутый мясом. Только на третьи сутки, зевая во весь рот, Сардас выбрался из номера гостиницы и поплелся осматривать город.
Стоило мне показаться снаружи, отведя энергетической нитью полыхающий полог, как в грудь Сардаса устремился файербол. Вот только не попал. Увы и ах, но моя реакция не успевает за мои возможностями одержимого тела…но это не мешает им пользоваться. Шустро упавшего на землю и ползущего вперед, с немыслимой для человека скоростью, полуэльфа попыталось окатить пламя, но было отражено моим силовым доспехом. А я, наконец, увидел, что хотел. Ноги. Ноги, а вернее сапоги, в которых эти самые ноги и находились, были шикарными. Толстые, прочные, красные, украшенные вышивкой в виде языков пламени…а вот штаны подкачали. Не сочетались они с этими сапогами. То ли из-за цвета, то ли из-за парочки дыр…Но не сочетались. Ровно как и вся остальная одежда, потрепанная и кое-где чем-то заляпанная. Единственным предметом в облике напавшего на меня мага, который подходил к явно дорогой обуви, была большая бутыль темного стекла с витым горлышком. Почти пустая.
— Правильно. А четыре года назад сяньцы направили к нашим берегам крупный флот и осадили аж четыре города. И по случайному совпадению в одном из них застрял принц, отправленный королем якобы в ссылку, а на самом деле подальше от придворной родни и интриг. Король, который узнал о угрозе своему наследнику, всполошился и сильно надавил на придворных волшебников, которым в общем-то и принадлежала идея об удаления принца подальше от столицы. Магические ордена, полноправными представителями которых были дворцовые чародеи, живо попытались смягчить гнев венценосной особы, вот и вышла эту писулька, обязывающая магов защитить родное отечество. В отдельном приложении к этой бумаженции, которого я здесь не вижу, сказано, что участвующие в победоносных военных действиях волшебники имеют право на ряд весьма существенных привилегий. Освобождение на некоторое время от налогов, более быстрое продвижение в своем ордене или же возможность подать прошение на присвоение дворянства…всего сейчас не помню. Учитывая, что закон принимался не день и не два, с Побережья и правда сбежали все, кто не желал подставлять шкуру под мечи имперцев, но взамен нагрянула толпа полноценных боевых магов, которые очень быстро отправили на дно всю армаду вторжения, после чего свалили отсюда в более цивилизованные земли за обещанными наградами, прихватив принца с собой и сдав его на руки коронованному отцу.
— Я тут бессилен, — развел руками я и поспешно развернувшись, бросился на выход. Вслед мне неслись проклятья.
— И как же ты следишь за лечением? — удвился я.
— Сам знаю, — вздохнул рыцарь, — мне на курсах для командиров наставники читали уроки по магии…Тем более, она уже убила двоих и на этом вроде успокоилась…Но должен, же кто-то убрать эту тварь с территории заставы!
— Завезут, — кивнул алхимик. — В среднем состав больных раз в десять дней полностью обновляется.
— Ну, если не будешь сильно сопротивляться, — окинул я взглядом исхудавшую, но жилистую фигуру. — Кстати, меня зовут Сардасом-полуэльфом, обычно принимаю больных в своей палатке на рынке у северной стены, но вот сегодня решил сделать выездной сеанс бесплатного лечения. Возражать будешь?
— Чего надо? — подозрительно спросил он. Судя по тому, как этот зеленокожий осторожно опирается перемотанным плечом на кровать, а также по не менее перемотанной голове и груди, этого нелюдя долго и старательно били, а он взял и выжил. Вряд ли у него простые переломы, разве что открытые, иначе бы уже убежал из этого склепа, думаю, есть что-то еще.
— Что ж, — решил я, — выходит, я могу несколько увеличить количество доступной мне энергии…Амулет абсолютно точно рассчитан на куда большее количество душ, чем то, что есть в нем сейчас, пустых клеток здесь хватает…Хм… а что будет, если отволочь эту сволочь в одну из них, а?
В принципе тот же призрак. Вот только не боится света, благословлений и серебра…Короче без темной магии его не упокоишь, да и сбежать от такого покойного затруднительно. Цель свою он отыщет почти всегда и почти везде…Правда кроме своих убийц он никем не интересуется и на других не нападает, разве что в целях самозащиты, если упокоить попытаются раньше, чем он выполнит свой долг.
На следующий день у меня, как у всякого обильно практикующего врача, появилось личное кладбище. Умер первый пациент. Вот только от чего он умер, я совершенно не представляю. Просто зашел в палатку очередной пират, пардон, капер, показал полузажившую рану, обговорил цену лечения, дождался, пока я призову холод, после чего тихо склеил ласты.
— А почему с меня взял золотой? — влез вчерашний больной. — С чего это ему настолько дешево лечишь, а?
Палатка вспыхнула со всех сторон как раз тогда, когда я аккуратно примеривался импровизированным скальпелем, бывшим вообще-то гномской опасной бритвой, к бородавке на плече дородной матроны лет сорока. Семья этой самой матроны в виде мужа-крестьянина и кучи разновозрастных детишек за мной с интересом наблюдала. Я не стал их выгонять, у крестьян, а эти мои клиенты оказались именно крестьянами, маловато развлечений, пусть уж полюбуются на настоящую магию. Они и любовались. До тех пор пока стены не вспыхнули. Как меня не разорвало звуковой волной, раздавшейся из казавшегося человеческим горла матротны, я не представляю. Дети ей вторили и не сказать, чтобы тише, просто голоса были немного нежнее. Бывают, наверное, все же на свете чудеса. И по одиночке они не ходят. Вторым знаком свыше, доказывающим, что я нахожусь под покровительство небес, было то, что ни женщина, ни ее семья не затоптала меня в панике, а самостоятельно выбрались наружи и продолжили голосить уже там.
Огонь с легким гулом усилил нажим на слабо ворочающего и почти отключившегося от жара полуэльфа, едва не продавив защиту, но тут же вернулся к своей прежней интенсивности.
— Но война ведь кончилась, а сяньцы уплыли с пустыми руками уже давно! Я то тут причем? — попробовал гнуть свою линию я, после этого исторического экскурса.
Молчание снова повисло в палатке. Блин, чего им надо-то? Претензии пришли предъявляться за вчерашнее обслуживание?
— Что это еще такое? — поднял бровь Сардас. Талантливый он все же парень. У меня, например, так никогда не получалось.
— Держи и больше не позволяй, чтобы в твоих ногах оставались кусочки каких-нибудь тварей.
Я попробовал представить себя со стороны. Худой. Грязный. Но частично сухой в окружении льющейся с неба воды. Ах да, еще мою фигуру плащом облегает слабенькое сияние, по которому, собственно и скатывается дождь. Ну и кем я еще могу быть кроме как магом? Гм…вообще-то много кем. Богачом с хорошим амулетом, священником одного из богов местного пантеона и просто человеком, у которого есть небольшие зачатки дара, но который что-нибудь посерьезнее той же защиты от дождя создать не сможет.
— Реклама — двигатель торговли, — пробормотал я, удостоверившись, что других пациентов в зоне видимости нет.
— Сейчас и правда нет. Но ты на дату выхода указа глянь.
— Подавишься, — решил я. И выплеснул все, что было запасено в резервуаре амулета. Разом. Если бы эта атака провалилась…но дело выгорело. И выгорел приромант. Пламя, сорванное моей силой, вернулось к своему создателю и сейчас обугливало его внутренности, вываливающиеся из вспарываемого невидимыми пальцами тела. Невероятно, но волшебник еще несколько секунд был жив…во всяком случае, кричал он до тех пор, пока я не додумался свернуть ему шею.
— Ну…четыре года назад.
— Под кожу руки пару лет назад ему заползла личинка червя-паразита, — донесся свистящий шепот из под капюшона. — Тогда ее можно было удалить легко, но ее не заметили или не сочли опасной. Когда червь начал расти, то этот дурак не приходил до тех пор, пока не стало слишком поздно чтобы лечить конечность, если начать ее резать то паразит переползет в грудь, чем только ускорит приближение смерти. Да у него и конечности то теперь нет, вместо нее там куча червей, осторожно откусывающих уже кусочки ребер и их экскременты. Нужно было ампутировать вовремя, но он был не согласен и еще имел достаточно сил, чтобы сопротивляться.