Всё в дыму… [СИ] (самиздат): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

"Истина – это хор ветра… Ни один ангел не придет за вас отомстить… Это последние ваши дни… Словно прутья, вас сломает…"

Зиленцорн хрипло засмеялся, кивая трясущейся головой. Контроль над умирающим телом донны Лючии давался ему все хуже. В эти дни оно трансформировалось лишь частично. Крепкие мужские ноги во фланелевых бермудах сейчас венчал хлипкий старушечий торс с истончившимися руками. Глаза так и норовили разъехаться или закатиться, а высохшие пальцы беспорядочно ощупывали воздух. Бес спрятал их под стол и замер, наклонившись вперед и широко распахнув веки.

– Что не так? – обеспокоился Ди.

– Продолжай, – махнул рукой Дориан.

– Зиленцорн, – повторил Джонни. И ослепительно улыбнулся. – Он, по-твоему, кто?

Не заботясь о джинсах, которые, кстати, пришлось прорезать во многих местах, чтобы Джонни втиснулся в них со всеми своими лепными мышцами, легендарный герой плюхнулся прямо на пол, скрестил ноги, как давеча Зиленцорн. Поерзал, устраиваясь поудобнее.

– Время для шуток – всегда! – Джонни поучительно воздел к потолку указательный палец. На нем сидела резинка для волос, а жемчужные локоны героя свободно рассыпались по плечам. – Я должен признать, что недооценил местных жителей. Они хоть и недалеко ушли от нашего первоначального материала, однако сумели развить в себе… ну, скажем, способность к интерференции спонтанных эмоциональных выбросов. Какой-то из подобных выбросов оказался достаточно силен, чтобы обрести самосознание… Думаю, это было отчаяние. Энергетический, так сказать, крик здешних разумных и неразумных существ. Они ведь ощущают, что все скоро кончится… Полагаю также, это часть условий, необходимых для открывания прохода с нашей стороны. Хотя абсолютно не понимаю, к чему данное условие прикладывается.

Лицо Джонни оставалось непроницаемым. Легкая небритость придавала герою благородно разбойничий вид.

– Отнюдь. Я не вижу в твоей домработнице ничего привлекательного для сущности типа Зиленцорна, но вижу, что могло притянуть его к тебе. Ты, Дориан, – его сознательный выбор. Ты – такой же, как он, результат сложения многих… гм… Извини, я не это хотел сказать… – Он смущенно кашлянул, получилось почти искренне. – Опять я…

– Я заметил.

Но он ошибся.

Ди ощутил знакомый укол в самую серединку сердца. Один, но на редкость болезненный. Сколько еще ударов нанесет ему пепельная роза? Сколько может выдержать незамутненный грей, насколько они живучи?

– Да не знаю, – беспечно хмыкнул Джонни. – Может, ты все равно его встретишь, и картину эту откупоришь, но обстоятельства окажутся другими. Скорей всего, намного хуже для тебя. В любом случае: ты пожалеешь. А может, он вообще ее не напишет. Значит, ее напишет кто-то другой. Проход все равно откроется, Дориан, хочешь ты этого или нет. С вашим участием он откроется с нужной стороны и правильно. А иначе – понятия не имею, что и как будет. Но вода, как говорится, всегда дырочку найдет. Кстати, уже нашла. Эта земля обречена при любом исходе, поэтому тебе логичнее все же попробовать открыть проход и уйти вместе со всеми.

– Выбросы? Самосознание? Ха! Джонни, ты сейчас шутишь?

Die Wahrheit ist ein Chor aus Wind…

– А ты? Ты сейчас здесь, рядом со мной. Ты – тоже условие?

– Бес. Я ж тебе рассказывал. Продукт воспаленного воображения сумасшедшей домработницы. Я забрал ее из больницы для умалишенных, она там всю жизнь провела. А что, у тебя есть другая версия?

Kein Engel kommt um euch zu rachen…

К черту Джонни, к черту донну Лючию. Пусть разбираются сами, а он вот возьмет и сюда не вернется. Граффити рисуют на любых плоских поверхностях. И не очень плоских – тоже. Мало ли в городе стен!

– Не-е, – Джонни помотал головой, отчего его длинные кудри колыхнулись. Пахнуло мускусом и старой ванилью. – Я здесь сам по себе. Мог бы, конечно, подождать, когда начнется вся потеха, но, знаешь, на полюсе слишком скучно и холодно. А я привык жить интересно. Пестренько. Хочу лицезреть все из первого ряда, постоять рядом с главным действующим лицом. А потом все будет элементарно: мозг перестает контролировать тень, тень оборачивается против хозяина. Интересно, должно быть, отдаваться собственной тени. Жаль, что нельзя посмотреть и на это.

Вдруг Зиленцорн подскочил и, перегнувшись через стол, схватил Джонни за отвороты рубашки. Оцепеневший от неожиданности и напора Ди не мог поверить тому, что видел: женские руки беса свободно прошли через тень! А судя по тому, как метко он вонзился скрюченными пальцами именно туда, куда целился, Зиленцорн еще и видел насквозь! И был гораздо быстрее, чем Джонни: тот не успел не то что увернуться – хотя бы отклониться.

Донна Лючия действительно полежала – минуты две. А придя в себя, спрыгнула со стола, обвела диким взглядом кухню и выбежала в дверь. Опомнившись, Ди и Джонни кинулись следом, однако погоня длилась недолго.

Wie Stabchen wird es euch zerbrechen…

– И что теперь? – Джонни, похоже, растерялся. Второй раз за такое короткое время. Да умнице Ди медаль надо выдать! Вот он-то точно знал, что теперь.

– Конечно. Человеческое тело – фальшивка, временная форма. Дома мы выглядим по-другому. Черт… Кажется, я снова должен извиниться. – Джонни виновато блеснул зубами, демонстрируя ямочку на правой щеке.

– Потому что Зиленцорн! – продекламировал Джонни на манер детской считалки.

– Оружие есть?

– Что?

– Заткнись, – грубо приказал ему Ди, наблюдая, как вплывает из гостиной завернувшийся в тень Джонни. И, устроившись за кухонным столом напротив беса, делает знак не выдавать его присутствия. – А теперь кончай бузить и обдумай каждое мое слово. Можешь посоветоваться с остальными.

Хищные желтые глаза уставились в расширившиеся бирюзовые. Ди приоткрыл рот, но тут же передумал вмешиваться. Что-то происходило между легендарным Джонни Греем и вторничной личностью донны Лючии, и Ди больше не был частью этого происходящего.