– Я могу не захотеть протянуть долго. Я могу вообще остаться сидеть на этой лестнице и ничего больше не делать. Допустим, это будет такая игра. И что тогда?
– Нет, вы, греи вообще. В этот мир. С какой целью?
– Не выдам, – на всякий случай пообещал Ди. – Но… ты ответишь мне согласием? Я настаиваю. Я тебя прошу. Пожалуйста.
– Почему обречена?
– А-а. Да ни с какой, это вышло случайно, играли во что-то. И теперь, когда все наконец сложится так же, как в тот раз, мы, греи вообще, хотим вернуться домой. Разве не логично?
– А в подвале что? – прищурился Джонни.
В отличие от мальчика по имени Дориан Грей, который как раз набрался и того и другого и вот-вот закончит складывать из мозаики занимательную картинку. Но, кажется, совсем не ту, что от него ожидают.
Он уже слышал эту песню – летом, когда виделся со Стерхом в последний раз. На донне Лючии тогда был несуразный голубенький фартук, и она разбила что-то фарфоровое. Да, именно в тот день Ди ушел спать, а с кухни в его уши ввинчивался один из голосов Зиленцорна.
– Пф! Что я там не видел? И там, и тут, и, в общем-то, везде… – Он потупился, отстраненно прокручивая на пальце резинку для волос. – Надоело, просто надоело. Бесцветно, безвкусно, монотонно. Ты вряд ли поймешь, слишком молод.
– Зачем вы сюда пришли?
Одно из условий. Прямо сказка для самых маленьких. Отмычка и ее верные помощники спешат на помощь старшим братьям, случайно попавшим в беду. В чужой мир, который от скуки перекроили согласно своим капризам. И теперь хотят бросить. Уйти безнаказанными. Ха!
– Я так и думал. И другого входа, конечно, нет… Может, взорвем аккуратненько?
Erst wenn es glatt ist, wirst du sehen…
– Ты серьезно? – опешил Ди. – Сейчас не время для шуток.
– В смысле? Я?
Джонни с любопытством вытянул шею.
– Не версия – факт. Зиленцорн – несомненно, продукт. Но не воображения, а кое-чего более осязаемого. И не этой твоей полумертвой старухи, конечно, а – коллективного творчества, Дориан. Вернее, сознания. Коллективного сознания, если ты понимаешь, о чем я.
– Есть.
– Пусто… – прошептал Зиленцорн. – Все ушли… Verrate mich nicht.
– Дом обрушим. – Ди отошел к лестнице и присел на нижнюю ступеньку. В голове плавал туман. – Не понимаю, – произнес он задумчиво, – как она успела их отпереть… Хотя нет, понимаю. Он все заранее приготовил. Кстати, он видит сквозь тень.
– А теперь? – Джонни попробовал выдавить бронированную дверь ладонью. – Что там у тебя?
Ди недоуменно поморщился. "Мое желание управляемо" – что это значит? И предыдущее: "Не выдавай меня" – о чем это он?
Ди заметил, что его собственные губы шевелятся, повторяя вслед за Зиленцорном. Тот уже молчал, а в голове у Ди словно что-то заело. Он досадливо закусил губу и уткнулся взглядом в поцарапанную бесом столешницу.
От неожиданности Ди распахнул глаза. Сел прямее:
– Ничего, – пожал он плечами. – Такое уже бывало. Сейчас полежит и придет в себя. Сунем ее в постель, вкатим пару уколов.
Если бы легендарный Джонни Грей появился в его жизни раньше, не было бы того душного, черного времени одиночества, когда добрый и хороший мальчик Дориан умер в мучениях – от тоски, которая растворилась в его костях. А теперь тоска настоялась и превратилась в горький яд, отдающий цитрусом, полынью и хвоей. Кольни цветочным аметистовым шипом – заструится, закапает…
Diese Tage eure letzten sind…
Прошло еще полчаса.
**41**
– Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться.