– Ох, я идиот! – спохватился Ди. – В коридоре, за картиной С.Никакиса, переговорный пульт. Там, в подвале, полно таких же, я совсем о них позабыл. Донна Лючия знает, на какую кнопочку нажимать.
– А зачем? – удивился тот. – Физически ты развивался нормально, а остальное никого не интересовало.
– Остальные, Дориан, – его способ общения с тобой.
– Да не все ли равно, Дориан? Рисовальщики не получились. Люди, в общем-то, тоже. Они не могут существовать без травли себе подобных. Крысам для междоусобных войн хотя бы причина нужна, а людям достаточно повода, причем надуманного кем попало. Скучно. – Он похлопал по крыше автомобиля. – Езжай уже, а то опять заговоримся.
– А художник Джон, который ее нарисовал – это не ты, случаем?
– Случаем я. Рисовальщики мои накалякали. По-моему, очень удобно: Наталко теперь вечно, а что там за портретом происходит – никого не касается.
– Поливай горошек на окне, если меня долго не будет, – ответил Ди. – Не думаю, что донна Лючия теперь сможет работать по дому. Я ее увольняю.
– Какое мудрое решение! – Джонни с явным облегчением отзеркалил его улыбку. – Езжай, пока ветер без сучков, а мы уж тут как-нибудь разберемся.
– Да ладно! – не поверил Ди. – Хочешь сказать, он их выдумал? Он не мог про них знать. Феликс, например, уже был, когда мы впервые встретились, еще в больнице.
– Это трудно объяснить. – Джонни выпрямился и постоял, обдумывая ответ. Затем, решившись, снова склонился над машиной. – Он хотел Крайм. Ничего особенного, всего лишь стать президентом, или диктатором, или, там, премьер-эмиром, как в США, – без разницы. Я так понял, ему надоело играть в большую политику и захотелось временно осесть. Но я к тому времени уже создал здесь первого Прокуратора. Наши интересы пересеклись и помешали друг другу.
Теперь действительно пора. Ди уселся прямо и огладил рулевое колесо. Интересно, можно ли въехать в крысовину на "Ягуаре"?… Ладно, нужно сосредоточиться на поисках. Итак…
– Нет, конечно. Но шести достаточно; Зиленцорну нужно было их привязать к чему-то несложному, чтобы не запутаться. Он взял дни недели и один день оставил себе. А в остальные – заботился о тебе вместо так называемых родителей.
– Ты победил?
– А ты почему перестал? Ты ведь тоже приходил?
Джонни с готовностью пригнулся к окошку "Ягуара".
– Их что, всего шесть?
– В чем?
– Не выдумал, а увидел. В тебе. Они, между прочим, не только биоматериал дали и письма слали. Тебя просто не научили как следует пользоваться органами человеческих чувств, а то ты бы видел следы в доме и знал бы, что эти греи раньше здесь частенько бывали.
Вот как. Пепельная роза вскинулась, показала шипы, больно хлестнула зубчатыми листьями. Они все здесь бывали… Пока "наш мальчик" не начал осознавать себя. А потом, видимо, начали стесняться? Не испугались же.
– Ну, Наталко, – скривился Джонни. – А до этого были Вертелко, Наливайко, Скакалко, Пугалко… Тебе всех перечислить, что ли? Нет никакого Прокуратора, был один, Големтей, – и тому шею свернули, прямо в лаборатории. Сначала тут греи дурака валяли, теперь – люди. Одна шайка сменяет другую, но разницы между ними практически никакой. Манга – она и есть манга, все ходы и персонажи прописаны заранее.
– Мы с твоим так называемым отцом перестали понимать друг друга.
– Начни оттуда, где он раньше охотился, – посоветовал Джонни, заглядывая в окошко. – Люди с трудом меняют подсознательно закрепившиеся привычки. Есть большая вероятность, что его отряд собирается в старых местах.
– Получается, это греи загнали твоих художников под землю? Или уже люди? Кто придумал охоту?
– Джонни. Почему они перестали приходить?
Заглушив двигатель, Ди опустил стекло и высунул голову в ночь.
Неудобно выгнув шею, Ди смерил Джонни задумчивым взглядом. Пожалуй, сейчас он не станет настаивать. У него еще будет время и понастаивать, и поразмыслить. А решение не изменится, нет: эта конкретная отмычка не только откроет, но и запрет.
– Не сказал бы. Прокуратора-то нет. Хотя и твоего так называемого папаши тоже. Ничья.
– Как это – нет? А Наталко?
**43**
"Гений, – думал Ди, выруливая от автомастерской Кочубея. – Определенно гений. Зря я его не послушал". Зная привычки Стерха, он все-таки пренебрег советом Джонни и начал с мест, где охотник когда-то часто бывал: Центральной Церкви, разрушенного коттеджа в южной части города, обгоревших развалин, в которые превратился бар Ардагана, заколоченной качалки… И вот, автомастерской.