– Ты все-таки наивняк, – услышал он и сбился с дыхания, на мгновение утратив нить разговора. Во рту пересохло.
– Воды не осталось? – поинтересовался Стерх.
– Ты стрелял под землей. – Стерх глядел на пистолет, сведя черные брови к переносице. – Застрелил художника.
– Кто? – фыркнул Стерх. – Полудохлый художник?
– Ты не зарегистрирован, Ди. Ты выходишь из Резервации и свободно ездишь по городу. Ты используешь тень. И ты забрал у Федьки "ХаиМ". Я бы тебя не выдал, но Убейконь, если он жив, не оставит это просто так, он упорный. И еще – ты вмешался в охоту.
Стерх психовал, и Ди нечем было его успокоить.
– Слушай, – Стерх придвинулся ближе – так, что Ди отчетливо увидел крошечные точки зрачков в его черных глазах. – Как думаешь, что случится с пуэсторианцами, посмевшими напасть на сына Восьмеричного Ликтора, который к тому же еще и носитель образца крови Годного Потомства? Ты реально считаешь, Няша не в курсе того, что происходит в метро? Тебе кажется, эти придурки там на самообеспечении, что ли?
– Все было бы проще, если бы я знал больше. – Ди решил сразу брать быка за рога. – К примеру, про Федора.
Стерх выругался – длинно, надсадно и хрипло.
Вначале Восьмеричных Ликторов использовали для охраны Прокуратора. Однако со временем их стало достаточно для выделения особой войсковой единицы. Формально Высшую Лигу включили в состав внутренних войск, но на практике Ликторы подчинялись лично Прокуратору и, соответственно, были единственными людьми, кто видел его вживую.
– Если б ты не был греем, получил бы сейчас по полной. Не в том смысле, что я тебя боюсь, а в том, что такая тупость должна быть хоть как-то наказана. Ты хоть понимаешь, сколько их там? Да если б они только захотели, в метро давно бы уже ни одного охотника не осталось. И ни одного художника, понял?
– Да ну? Скажи еще, ты с самого начала все это не планировал.
– Знаешь что, Дориан? Ты так быстро оттуда свалил, опасаясь за мою драгоценную жизнь, что, вообще-то, теперь неизвестно, что там с Федькой. Может, ющ и подействовал. И вообще: ты бы лучше о себе подумал!
– Тогда… зачем они за нами шли?
Стерх сжал побелевшие от гнева губы и опустил руку. Спрятал в кармане штанов неприметного цвета хаки. И внезапно Ди, забыв о пистолете, всем телом подался вперед, словно желая ухватиться за Стерха. Тот отшатнулся, и в его слегка раскосых глазах полыхнуло. Ди никогда раньше не видел такого огня – черного в черном. Это и есть та самая ненависть?
– Ты знал? Слышал?
– Это запросто. Его отец служит в ВЛ.
– Ты знал, что он… – Ди не мог заставить себя назвать Убейконя греем или хотя бы переводком в черт знает каком поколении. Это было как будто бы сравнять его с собой, опуская тем самым себя на уровень существа, открыто "пробующего" человеческую кровь – не вынужденно, чтобы выжить, а просто так, для забавы.
– Он им нужен.
Ди промолчал. Стерх еще раз потер лицо, едва слышно застонал, покрутил головой, разминая затекшую шею.
– Да ладно! – вырвалось у Ди. – Высшая Лига?
– Патрулю? А… а… разве пуэсторианцы выходят на поверхность?
– Не знал. Федька хоть и полный псих, но раньше как-то не откусывал художникам языки.
– Все, Стерх, все. Использовать меня в охоте. Не будь я греем, ты б меня не обхаживал.
– После…
– Не нужно было никого вытаскивать. Кто тебя просил лезть? Мы договаривались, что ты будешь только смотреть!
– Слушай, а почему мы на станции воды не набрали? Там эти же трубы проходят.
– Тише. – Ди прислушивался, на всякий случай готовясь развернуть тень.
– Помаранчевый ющ. – Кулаки разжались. – Она умерла быстро.
И получил в ответ пару новых ругательств – заковыристых и очень грязных.