Папа для двойняшек (издательская редактура): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так, ты снова начинаешь? — нахмурилась она.

— Жаль? Жаль?! — донеслось в след. — Да в гробу я видала вас обоих! Вы чёртовы зарвавшиеся ботаны, которым начхать на всех остальных! Думаешь, мля, что ты действительно была самой красивой? Это Гаджиев проплатил, чтобы тебя выбрали, я точно знаю… Надо было вас обоих…

— Что, позлорадствовать пришла? — были её первые слова. — Ну злорадствуй, злорадствуй…

— Нет, это первый наш с тобой танец, — возразил он. — Пусть там и будет балласт в виде Ланина.

— Не знаю… — его сердце под её рукой билось с утроенной силой. — Но мне понравилось, — и потёрся носом о её висок.

— Мама, папа, смотрите, какую я божью коровку сделала! — радостно встретила их Стеша, размахивая альбомным листом, где наблюдалась очень милая аппликация пятнистого красненького жучка.

— Тимур, ты ведь сможешь сдержаться, если что? — осторожно спросила она.

— Ладно-ладно, молчу, — заявил он таким тоном, что стало ясно: Тимур ни в чём не раскаивается и готов подписаться под каждым сказанным словом. Нет, ну неисправим!

Гаджиев отступил, закусив от досады губу, и началась их с мужем партия…

— С тобой, — неожиданно для себя самой решила Виола. — Я тоже хочу в глаза Алкины бесстыжие заглянуть, но к Стёпке ты уж сам, без меня.

— Соблаговолю, мой напарник по несчастью, — ответила она и устроилась на пассажирском месте.

Президент снова улыбнулся, только теперь это была улыбка нашкодившего школьника:

Дав по газам, Тимур улыбнулся, и это была поистине страшная улыбка.

Но что-то неведомое тянуло её вперёд, заставило прильнуть к Яру куда теснее, чем требовалось по сценарию, а потом и вовсе коснуться его губ своими. И когда губы супруга с готовностью ответили, а руки сжали совсем не так, как должно было быть в композиции, Виола сбилась с ритма и, замерев в объятиях Ярослава, забыла обо всём. Где-то на фоне играла музыка, громко хлопнула дверь (кажется, Тимур ушёл), но ей было всё равно, потому что между ними с Яриком творилось что-то совершенно невообразимое.

Они по обыкновению заехали за вкусняшками. На этот раз посетили французскую кондитерскую и запаслись свежайшей выпечкой, а по пути обсуждали, что бы такое подарить двойняшкам на Новый год. Никто из них, ни Виола, ни Яр, не говорили о вчерашнем, будто не произошло ничего из ряда вон. Это был их способ защиты, попытка отрешиться, чтобы потом спокойно всё взвесить и собраться с мыслями. Да, потом, не сейчас…

«Да, я определённо начинаю влюбляться в собственного мужа…»

Виолетта возвела глаза к небу (вернее, к потолку машины).

Ехали молча, но чем ближе подъезжали к месту назначения, тем сильнее проявлялась нервозность Гаджиева. Для его темперамента вообще чудо, что он не ругается на чём свет стоит и не стучит кулаками по рулю. Наверное, из последних сил сдерживается. Вон как губы закусывает и желваками играет…

И Виолетта отпрянула куда резче, чем должна была. Инстинктивный жест, продиктованный чувствами, почти бессознательный. Жест, который, кажется, перевесил чашу весов в другую сторону.

Виола с благодарностью приняла подношение, потому что сухость во рту и правда стояла неимоверная, и промычала, что жить будет. Потом сползла с кровати и потопала в душ. С грехом пополам собрав себя по кусочкам, приготовилась к выходу.

Как и обещала, в этот вечер Виолетта под ревнивыми взглядами Ярослава стала в пару с бывшим одноклассником. И хотя рука Гаджиева слегка подрагивала, вёл он уверенно и очень легко. Им действительно не пришлось долго станцовываться, всё получилось само собой. И Виола очередной раз восхитилась им как партнёром и профессионалом.

— Яр… — окликнула Виолетта пересохшими губами. — Давай поедем к детям…

— Да нет, о выпускном поговорить…

В итоге Тимур остался ждать в машине, пока Виола вошла в мрачное здание, куда обычный человек по своей воле никогда зайти не захочет. Но Виолетту вело вперёд желание окончательно распрощаться с болезненными воспоминаниями, а для этого нужно было поставить последнюю точку.

— Вот и правильно, давайте все вместе, пока бабушка с дедушкой в погреб спустились, — предложил Ярослав, и семейство двинулось на кухню.

Потом они съездили к Степану, и теперь уже Виолетта ждала Гада. Он вернулся напряжённым, хлопнул дверцей машины и сказал:

— Пойдё-о-ом!

— Да нет, это мне тебя жаль… — перебила Виолетта, не желая слушать потоки грязи. — Видимо, горбатого только могила исправит… — и, окинув её снисходительным взглядом, направилась к выходу.

А на следующий день Тимур встретил Виолетту у студии. Она боялась, что он потребует у неё окончательного ответа, будет возмущаться, ругаться или ещё что-то, но президент выглядел необычайно серьёзно и сдержанно. Они некоторое время смотрели друг на друга, не зная, как начать разговор. Наконец Гаджиев решился нарушить молчание.

— Такси возьмёшь? — приподнял бровь Гад. — Или таки соблаговолишь почтить своим присутствием моё авто?