Папа для двойняшек (издательская редактура): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Прекрати, тебе нельзя! — она бросилась к начальнику и обхватила его бёдра. — Ноги повредишь!

— Я… — всё же решилась продолжить она. — Я думала, что больше никогда и никого не захочу и не смогу подпустить к себе, а сейчас, после твоего приезда… Сама не понимаю, почему так, но после наших с тобой стычек мне стало легче. Я будто победила свой внутренний страх, который сидел все эти годы глубоко-глубоко и не давал дышать. Всё потому, что причиной этого страха был ты. И чем больше я на тебя злилась, тем сильнее становилась. М-да, странно всё это…

— Виол, ты не спеши с ответом, не спеши… — просил он, всё ещё полный надежд. — Тебе просто нужно успокоиться, всё обмозговать. Я подожду…

— Соглашусь, если перестанешь заниматься членовредительством, — она поднялась и стала напротив него, отирая влажные глаза.

— А нечего было со своим Ланиным ворковать на каждой перемене!

— Им шесть лет и девять месяцев? — даже не спрашивал, а утверждал Тим. — Они мои, да? — сглотнув, спросил он. — Мальчик очень похож на меня, когда мне было шесть, а девочка — на Тамину, одну из моих сестёр. Другие, может, и не поймут, а я вижу…



— Потому что ты, гадский Гад, всегда мне нравился! — и ткнула его пальцем в грудь. — Вот как сел за мою парту и улыбнулся во весь рот, так и понравился… А потом начал вести себя как сволочь и перечеркнул всё светлое, что между нами было. Но я, дурёха, всё равно хотела после выпускного тебе признаться, просто сбросить это с души и окончательно расставить все точки над «і», а в итоге… — Виолетта снова всхлипнула.

— Застегнись.

— Рядом с тобой я снова становлюсь прежним, нормальным… — говорил он, лихорадочно поблёскивая очами. — Я к жизни возрождаюсь, хотя уже давно себя похоронил. Понимаешь теперь, почему прилип к тебе, как банный лист? Не могу отпустить, боюсь отпустить… хотя ты и требуешь, чтобы отстал.

Они вернулись в беседку, сели друг против друга и говорили наперебой. Рассказывали о той ночи, что помнили, что чувствовали… Виола раскрывала перед ним самое сокровенное, а по щекам ручьями лились слёзы… Поведала обо всём, кроме детей, не представляла, как затронуть и этот момент…

— Значит, Ланин всё знал? — в глазах Гада заискрилась буря.

— Да нет тут ничего странного, нет! — он наклонился через стол и ухватил ладони Виолы. — Я ведь тоже думал, что всё, конец. Но рядом с тобой я ожил, ожил, понимаешь? — он стиснул её руки ещё сильнее. — Вновь мужиком себя почувствовал. Тело снова откликается… на тебя! Впервые с той ночи. Только на тебя откликается, слышишь? И чем-то знакомым от тебя повеяло, тем, что я уже когда-то делал. Губы твои целовать захотелось, обнимать тебя, сжать так, чтобы в грудь мою впечаталась. И не отпускать… не отпускать ни к кому и никогда. Дурак, да? Лирики тут навёл, а тебе всего этого не надо.

Виолетта качнула головой, слишком неловко было о таком говорить.

Тимур вышел наружу и стал молотить ногами по стене беседки, и Виолетта, не разбирая дороги от слёз, ринулась следом.

Кажется, в нём говорила горячая дагестанская кровь. Ох уже эта кровь… Столько всего произошло по её вине.

— Я тоже после выпускного собирался признаться, пока твоего Ланина нет рядом… — огорошил бывший одноклассник и шагнул к ней.

— Даже если и так, тебе разве не всё равно? — рыкнул он. — Ты же всегда меня терпеть не могла!

— Потому что ты вёл себя как скотина! — крикнула она в ответ. — А пока был нормальный, то и я нормально относилась.

Но теперь… Теперь она понимала, что, возможно, подай она заявление, этих ублюдков, которых Виола больше не желала называть одноклассниками, могли бы посадить. Хотя, вполне возможно, разбираться бы особо не стали (такое сейчас правосудие, к сожалению) и всё повесили на Тимура, а потом упрятали бы его далеко и надолго. А он вообще, можно сказать, жертва ситуации! Наверное, в той же степени, что и она сама.

Он рухнул на лавку, прикрыв рукой глаза. Виола впервые видела, как Тимур плачет… и сама плакала вместе с ним. Президент так и сидел в расстёгнутом пальто. Глядя на него, Виола ощутила мелкую дрожь. Она поспешила застегнуть свою куртку, а потом сняла шарф и повязала на голую шею почти безучастному однокласснику. Нет, ну ведь действительно холодно, а он совсем расхрыстанный.

— А ведь я… — он положил телефон на стол. — Я после поступления ради тебя вернулся! Но ты уже выскочила замуж… и была беременна, как мне дали понять, от Ланина! А оказывается, от меня… — Тимур опустил лицо в ладонь, и Виола не видела его выражения, но по голосу слышала отчаяние. А когда поднял глаза, в них была странная пустота.

— Почему не заявила, если увидела, что это был я? Ты же тогда думала, что я нарочно…

— Не всё… Но Яр принял Стефа и Стешу как своих собственных, стал им настоящим отцом, дал нам семью…

Виола как раз накануне смотрела популярную передачу по ТВ, где речь шла об изнасиловании девочки-подростка группой ребят, в числе которых были её «друзья» и даже одноклассник. При этом мамы насильников поливали саму жертву грязью, обзывали последними словами и говорили, что она сама виновата, а парни, кроме одного, не признавали вину. Да ещё и слава в родном районе о девочке пошла ужасная, из дома не выйти, не говоря уже об угрозах со стороны родственников «бедных мальчиков, которым она своим лживым обвинением загубила жизнь». Виолетта, глядя на всё это, лишний раз убедилась, что нельзя выносить на всеобщее обозрение свою беду, тебе только в душу плюнут, и уверилась, что тогда, семь лет назад, поступила правильно, не подняв шумихи.

— Тимур, знаешь… — заговорила Виола, чтобы избежать недопонимания и сгладить все подводные камни. — Я никогда над тобой не смеялась и умышленно ни в коем случае не обижу, потому что слишком хорошо понимаю. Со мной… все эти годы было то же самое. Я… после той ужасной ночи боялась мужских прикосновений… да и вообще мужского присутствия, на таблетках сидела… Никого к себе подпустить не могла, даже Яра… Мы с ним… Он мне очень помог, вытащил из пропасти, дал силы двигаться дальше, но…

— Но у меня… прости, у меня всё наоборот… — не смолчала она. — Я всего лишь научилась терпеть твои самые элементарные прикосновения и не вздрагивать. Ты же хотел, чтобы перестала шарахаться? Вот, не шарахаюсь больше. Пока я слушала, что говорил Сашка, в голове, в памяти что-то изменилось, словно встала на место мешающая деталь… по-другому всё ощущается… — Виола старалась действовать как можно мягче, чтобы сгладить ситуацию и не разъярить быстрого на подъём Гада, в котором всё больше говорили алкогольные пары. — Но этого недостаточно… это не то, чего ты от меня ждёшь…

Запиликал входящий звонок. Судя по мелодии, это был Яр. Переживает, наверное, волнуется… Она дрожащей рукой вытащила телефон, намереваясь ответить, но аппарат выскользнул из ослабевших пальцев и упал на стол.

Виолетта, ошеломлённая этими признаниями, не знала, что сказать.

Тимур вздрогнул: