— Обязательно вколю! А впрочем… — Виолетта задумалась. — У меня есть одна идея. Подыграешь?
— Так, красотка, не провоцируй меня на ночь глядя, нам завтра рано вставать.
— Если действительно очень хочешь, я найду способ, что-нибудь придумаю… — заверила она. — Пожалуйста, не разрушай их настоящую жизнь, не ломай тот мир, к которому они привыкли.
— А ты против? Или думаешь, что я, кроме гадостей, не найду, что сказать женщине? — парировал он. — Тем более любимой…
— Отлично. У меня тоже в первые дни нового года будет штиль.
— Да, она приедет на своей машине, за камерой поехала.
— Пора ехать, — заглянул к ней Тимур, когда из зала вышел её ученик. — О, здоровский мейк, к наряду пойдёт отлично.
— Ты сегодня решил расщедриться на комплименты? — не смолчала она.
— Со мной хоть потом поделишься? — усмехнулась она.
А на следующий день Виолетту в студии ждал сюрприз. Когда она вошла в зал, на оконной ручке висело роскошное ярко-красное платье в пол, упакованное в прозрачный целлофан.
— Что это? — обернулась Виола к вошедшему следом президенту.
— Тимур, хотя бы на этот раз не будь эгоистом и подумай о том, что лучше не для тебя, а для других, в данном случае — для Стефа и Стеши, — разволновалась Виола. — Да, ты отец, но не смей им ничего говорить, пока не вырастут, слышишь?
— Тогда надень его, сделай мне приятное. Я хочу запомнить наш танец… и тебя в этом платье…
Когда они подъехали к дворцу культуры, где будет проходить мероприятие, Яр уже ждал их у входа… с большим букетом ярко-красных роз. Тимур взял их с Виолеттой вещи, достал с заднего сидения её ярко-красный наряд и вслед за ней направился к Ланину.
Репетиция в этот вечер прошла напряжённо, но без эксцессов. Мужчины посвёркивали друг на друга глазами, однако ничего экстраординарного не произошло. Отрабатывали композицию до последнего, шлифуя каждую мелочь: завтра уже выступать. Поэтому разъехались поздно, изрядно вымотавшись. Виола беззастенчиво дремала в машине, а Ярик молчал. Но когда подъехали к дому, он неодобрительно посмотрел на платье, лежавшее на заднем сидении.
— Придумаю, обещаю!
Она обернулась:
— Ну да, ну да, в белом… — в голосе начальника мелькнула горечь. — Он ведь у нас по жизни весь белый и пушистый.
— Я бы хотел, чтобы на празднике ты танцевала в нём… — он не отрывал от неё взгляда, проникавшего, казалось, в каждую пору. — Примешь этот прощальный подарок?
— Это тебе, — муж протянул Виоле букет. — Они как раз подойдут к платью…
Виола собралась и, подхватив платье, вышла на улицу, где её уже поджидал президент. Устроившись рядом с ним на переднем пассажирском, Виолетта заметила, что он почти на взводе. Впрочем, вёл начальник спокойно и особо не гнал, хотя его руки весьма нервно сжимали руль.
— Это да, мы можем. Мы с тобой теперь всё можем… ты и я… — она провела пальчиками по его лицу. — У меня за спиной словно крылья выросли. Теперь мы будем танцевать по-другому, совсем не так, как в школе.
— Розы тоже очень красивые, спасибо. И пахнут просто божественно!
— Ты сегодня очень красивая, — он, всё ещё стоя за спиной, наклонился и поцеловал её в шею.
— А затанцуй! Пора добавить в наши композишки настоящих эмоций.
— Просто тебе обычно сложно угодить.
— Обязательно. Ведь это будет наш с тобой танец.
— Я буду в чёрном, — не стал скрывать он. — Это мой маленький траур, имею право…
— Одну можешь в волосы вколоть, если хочешь. Только колючки сначала не забудь обломать.