— Виолетта… — после индива к ней в зал без стука ввалился Гаджиев, едва дождавшись, когда выйдет ученица.
Воскресное утро посеяло панику. Однако Виолетта переживала вовсе не из-за турнира и выступления ребят, а из-за предстоящей встречи с президентом. Виола не знала, как заставить себя продолжать работать с Тимуром, как к нему приблизиться после вчерашнего… Да и сможет ли она вообще с ним увидеться, чтобы её снова не вывернуло?
— Мы с ребятами решили встретиться в следующую субботу. Да и до Нового года рукой подать, как раз двойной повод… — зазывала Валентина Степановна. — Вы с Тимуром тоже обещали быть, давно ведь не виделись с одноклассниками…
— Виола, — послышалось со спины. — Чем я тебя обидел? Чем заслужил такую реакцию?
— Тимур Алиевич, мы на работе, поэтому попрошу никакого неформального общения, всё только по делу!
Глава 42
Всю эту неделю их тренировки втроём были похожи на корриду… с той только разницей, что на арене были не бык и тореадор, а два тореадора, которые сражались и пытались перетянуть на себя красный плащ-Виолетту. Это оказалось безумно утомительно, а у неё и так нервы были на пределе. Тимур смотрел на Ярика волком, тот отвечал ему взаимностью, а ей приходилось лавировать между ними обоими и стараться не слишком провоцировать начальство. Атмосфера в зале стояла взрывоопасная, и Лена, которая, прихрамывая, забирала Мурата и иногда заглядывала в зал, взирала на репетиции весьма неодобрительно, но ничего не говорила.
Одна отрада — поездки к детям. Как же малышата соскучились после долгой разлуки… В первый вечер сначала бросились на шею Виоле, потом повалили на ковёр Яра, который тискал их с не меньшим удовольствием, чем они его. А в ночь Святого Николая Виолетта с Ярославом вообще остались до утра и с улыбками наблюдали, как Стеф и Стеша извлекали из-под подушек сладости. Было бы преступлением пропустить такой милый ритуал, который детвора ждала целый год.
Но почему-то никто не спешил прийти на помощь Сашке. Тогда Виолетта решительно подошла к президенту.
— Ого, и что учудили? — заинтересовались ребята.
— Не было у нас с ним ничего! — сказала Виолетта твёрдо, не желая, чтобы одноклассники знали правду. — Поцеловались пару-тройку раз, повалялись, пообнимались, потом в себя пришли и по домам разбрелись. Только всё хотели узнать, кто же нам такой «подарок» преподнёс. А ты… — она подошла к Анжелке и дала ей пощёчину, наотмашь, от души. — Никогда не попадайся мне на глаза!
— Тимур, отпусти, мне больно! — наконец попросила она, когда Гад притащил её, полураздетую и растерянную, к одной из беседок в ближайшем к заведению парке.
— Я в твой автомобиль не сяду! — Виолетта была сама категоричность.
— Ладно, Тимур, остынь, он своё уже получил.
— Да Алка с катушек слетела, когда Виолка обошла её в конкурсе красоты и стала Мисс школа, поквитаться с ней захотела. Ну а мы, ик… — он припал к ополовиненной кружке с пивом, рядом с которой стояло ещё пять пустых. — Нас тоже заколебало, что эти двое отличников никого вокруг не видят, только друг с другом и воюют, а мы так, быдло, на которое и внимания не обращают, ик. Думают, раз заделались ботанами, можно смотреть на других свысока? — он ударил кулаком по столу — и потоком воздуха разбросало этикетки от конфет, лежавшие поблизости. — Давно пора было их проучить и сбить спесь, слишком самоуверенные. Ну… это я тогда так думал. А сейчас мне на них настолько пофиг… Только забыть никак не могу этих двоих невменяшек, ик. Они ваще никакущие были, в хлам, в дровищи просто, копошились друг с дружкой на кровати, а мне от всего этого так блевануть захотелось, что я перестал снимать и утопал в сортир… там и телефон утопил…
— Угу, а Стёпка за ней как бычок привязанный ходит ещё с седьмого класса, — с ноткой зависти поддакнула Ершова.
— Да, ребят, вы, конечно, переборщили… — изрекла Анюта. — Одно дело кнопку на стул подложить или одежду мелом измазать, а тут…
Все эти семейные посиделки сейчас ощущались по-другому, не так, как раньше. Виола больше не чувствовала себя чужачкой, занимающей чьё-то место, хотя вина перед родителями мужа никуда не делась. Они с такой любовью нянчат совсем не своих внуков… Да и Ярик… Он всё время говорит «я отец, я отец», и у неё предостаточно возможностей убедиться, что нет в его словах лукавства и стремления ей угодить, Ярослав действительно считает двойняшек своими. Чего ещё можно желать?
— Да делайте вы оба, что хотите! — рявкнул он и вышел из зала, хлопнув дверью.
— Тимур, хватит! Хватит, сказала! — и еле-еле оттащила его от скукожившейся на полу и поскуливающей жертвы. — Сейчас охрана нагрянет…
— Ага, не томи, рассказывай! — твердили наперебой.
— Меня Яр отвезёт, — проинформировала Виола, переглянувшись с мужем. — А потом и заберёт.
— А их-то чего? — спросил мужской голос. Присмотревшись, Виола узнала вечного хорошиста Серёгу Морозова.
— Ха! Алке со Стёпкой ещё повезло, ик, не такой большой срок дали, как могли бы, — влез в беседу Сашка Подзняков, который, судя по голосу, был основательно навеселе. — А вот если бы узнали, что они на нашем выпускном учудили… ик…
— Саша, закрой рот! — Старопрудова, кажется, готова была убить его взглядом.
Виола, у которой зашлось сердце от подобного обращения и близости Гада, замерла и скосила глаза на приоткрытую дверь… Кивнув, что всё поняла, она высвободилась из мужской хватки, и они продолжили подслушивать и подглядывать вместе.
— Тише, слушай! Там нас обсуждают, — прошептал он ей в самое ухо.
— Анжел, да ты же тоже с нами была, ик, чё теперь шифруешься?! — бормотал Сашка, глядя на покрасневшую одноклассницу мутным взглядом. — Короче, они Гаджиеву и Городецкой подмешали в сок наркоту какую-то и афродизиак… возбудитель, короче, — бывший одноклассник смачно отрыгнул. — Эм… извиняюсь, потребность организма.
Кто-то из ребят что-то спросил, на что послышался раздражённый ответ Сашки: