– О‑о‑о! – мечтательно протянул я. – Там такой салатик куриный…
– Да… Но…
– Я тебе, старый потаскун, не человек! – зашипел вампир, и Шимми отшатнулся. – И не молодой, к твоему сведению. Может, и постарше тебя буду.
Я вздрогнул и обернулся. Чтобы опознать во мне вампира, когда я пребываю в таком меланхоличном состоянии, нужно быть как минимум магическим существом. Здесь, конечно, таковые были не в диковинку, но все же… все же я растерялся. Рядом с игровым автоматом стояла невероятной красоты пери. Ну, если вам нравится этот пышный восточный стиль. Ее вполне можно было принять за обычную женщину, если бы не отблески пламени на коже, неуместные в ровном освещении зала, и не левая рука, уходившая прямо в панель слот‑машины.
– Я остановлю кровь, почтенный, – раздался звонкий ломкий голос, по которому трудно было определить, девушка это говорит или совсем молодой парень.
Честно говоря, изворачивалась я только по привычке – в том, что эльф знает, что я дракон, я больше не сомневалась. Вопрос: откуда он знает и почему решил, что оркам была нужна именно я? Вся правда о драконах известна только Изначальным народам и редким представителям Первых рас. Это если не считать смешанных браков, но непохоже, чтобы у Фелла была подружка‑драконша – они бы были вместе. Хотя лично я никогда не понимала, как можно выйти замуж за человека или эльфа.
– И что это было? – прохрипела я.
Чудной неопрятный старикашка подскочил к ним и забегал вокруг с любопытством осматривая Делимора.
Я возмущено фыркнула. Ну‑ну, дружелюбия им подавай…
Глава тридцать пятаяКАК ВОЕВАТЬ С ДРАКОНАМИКиниада(Kagami, Н7)
Незнакомец вдруг расхохотался и молниеносно скинул с себя рванину, в которую зябко кутался буквально мгновение назад. У Рика возникло такое ощущение, что время вокруг него застыло как стекло: казалось, протяни руку, и ты сможешь дотронуться то тех капелек, что стекая по стенкам невидимой клепсидры жизни, отсчитывали оставшееся тебе в этом мире время. Исчезли звуки, атрофировались чувства, конечности приобрели неподъёмную каменную тяжесть. Скотт застыл такой же безмолвной статуей: в руках – поднятый, согнутый пополам в форме буквы "Г" су‑тек, но сами конечности будто расслаблены. Словно, он хочет бросить оружие, но застывшее время стекловидной массой обволакивает его, не давая ни малейшей возможности пошевелиться. Из всех частей тела живут только распахнутые глаза – распахнутые так широко, что кажется, напарник силится что‑то рассмотреть, нечто скрытое, но, тем не менее, как только что сказал неизвестный, существующее…
– Какой десант? – не понял Эрмот и тоже взглянул вверх. Небо было совершенно чистым.
"Домой тебя заберу, в башню. С Сырком сейчас все равно не поговоришь, он в истерике. Вот успокоится, и вернешь ему его жизнь драгоценную. Так где ты?"
Ну вот и кончилось единодушие. Кевин и Эрмот сверлили друг друга недовольными взглядами. Я хмыкнул и принялся за еду. Ненасытный Сириус прихватывал когтями наиболее лакомые кусочки с моей тарелки. Все снова заткнулись, словно опасались меня голодного. Да ладно, я, в общем‑то, ни на кого не бросаюсь. Что они, в самом деле, как неродные?! Впрочем, в ответ на немой вопрос все как‑то смутились и деловито вернулись к прерванным занятиям.
– Я иду спать, Дог. Завтра будет трудный день. Тебе тоже следует выспаться, – голос у Делимора ровный, ничего не выражающий. Так он разговаривал все эти три дня.
В" Асилий вздохнул, почесал лысый затылок, нахмурился, но потом его лицо прояснилось, и он кивнул самому себе.
– А можно я остальным?.. – поинтересовался Ася.
– Ну как же?! Это же из‑за меня все! Целая галактика!
– Как это нету?! – растерялся Аль. – Были же!
– Проклятье! – взвыл Кевин, когда Зеркало снова погасло на самом интересном месте и на этот раз не проявило желания продолжить показ.
– Да, коты они такие, – согласился я, – постоянства от них не дождешься.
Глава двадцать восьмаяРАЗВЛЕЧЕНИЯ СТАРЫХ ВОЛШЕБНИКОВМаркиз де Карабас(Kagami)
– Что вы! Что вы, юноша! Не стоит беспокойства. Со мной действительно все в порядке. И потом, я ведь, собственно, не к нему. Я к вам пришел.
– Грубая ты, Элла, – грустно сказала я. – И как к тебе ещё клиенты ходят?
– Гос? – округлил глаза Феникс.
Столько всего знали и помнили эти древние плиты, но Моргана почему‑то была уверена, что все это не то.
– Сыр.
Зато Винсен у эльфов никакой симпатии не вызвал. В отношении вампиров ушастые оказались такими же расистами, как незабвенная леди Киниада. Не то, чтобы они как‑то особенно унижали спутника своего нового кумира, но игнорировали уж очень демонстративно. Вот поэтому Винс игнорировал теперь уже их и всем своим видом показывал, что не имеет к происходящему никакого отношения.
На столе лежала шпага. Изящная, смертоносная, с богатой инкрустацией на затейливом эфесе. Та самая шпага, которую он вчера продал в трактире какому‑то щеголю. Та самая шпага, которую ему ни в коем случае нельзя было иметь при себе. Да‑да, именно та, что он потянул у мастера Ириуса, которого потом повесили за невыполнение в срок княжеского заказа. Безвинно повесили, потому что мастер заказ выполнил, просто не успел сделать все по второму разу после того, как Кевин обчистил его мастерскую. Та самая шпага, по которой ищейки из объеденной стражи Восточных княжеств могли его опознать. Та самая, от которой он тщетно пытался избавиться уже раз десять. Мастер все же не довел заказ до конца. В сталь было вплетено заклинание преданности владельцу, но заклинания послушания на оружие наложено не было. Верная шпага, признав Кевина, как первого до нее дотронувшегося, своим хозяином, ни за что не хотела с ним расставаться.
Я почти с надеждой смотрел, как он исчезает за дверью, но, как только она захлопнулась, сердце сжала такая тоска, что я чуть не застонал снова. А Лера словно почувствовала, что со мной что‑то не так и легонько потрепала по плечу.