– С вами все в порядке? – в глазах мальчика, устремленных на графа, было столько неподдельных страха и заботы, что сердце Делимора дрогнуло. И сразу стало все понятно. Вот, что будет потом: дом, в котором поселится маленькая семья – отец и сын. А все остальное не имело значения. Осталось только выжить…
– Уже нет, – Она засмеялась, и смех этот был похож на мурлыканье горного родника. – Тебе следует подумать, на чьей ты стороне, мой спаситель. Разве ты не знаешь, что всегда лучше быть на стороне истины?
Сделав несколько шагов вглубь гигантского помещения, Хас остановился и посмотрел по сторонам.
– Я пошел спать, – сообщил я.
– Ася, – вкрадчиво произнес Винс, блеснув клыками, – ты действительно такой идиот, или прикидываешься?
Скрипя сердце Делимор решил понадеяться на магистра. Слегка продвинувшись вперед, он встал рядом с князем и уже через секунду принял на клинок первый удар.
Но, разумеется, ввиду невезучести сего дня, увидеть её я так и не смогла. Шатер, где она обычно принимала клиентов, был закрыт, а её знакомая цыганка сказала, что Диди исчезла около недели назад. Хоть какое‑то разнообразие: исчезла, а не выгнала, да только все равно не нравится мне это.
– Вот именно, и нечего время терять! – вставила свои пять копеек Киниада.
Я, проклиная себя на всех известных мне языках, уложил ее на свой спальник и сел на траву неподалеку. Это же надо было так забыться!!! Я так увлекся танцем, что совсем забыл, что Лера не Мастер и вообще вошла в Тень впервые. Хреновый из меня учитель, а Лере теперь за мою дурость отдуваться. Тень всегда берет своё – и платить нужно много, особенно новичкам. Я чуть не довел ее до энергетического истощения. У всей этой ситуации есть лишь один плюс – надолго мы здесь не задержимся. Леринея оказалась очень способной ученицей, так что завтра, когда отоспится, я научу ее частично входить в Тень. Плюс еще денек на тренировку и можно будет продолжать путь…
Именно за этим бесплодным занятием спустя час и застал меня Винсент. А кис молодец. Штаны по размеру подобрал и тоже черные, как и были, только вот рубашка почему‑то ярко‑изумрудного цвета и совсем Винсу не идет. С курткой своей он так и не расстался.
– Херк тебе в печенку, маркиз! – взорвалась драконица, и ее возмущение мгновенно переросло в открытую агрессию. – Мне домой нужно! Там эта команда героев без присмотра осталась, повелитель драконов над головой висит, а ты мне тут про спасение галактики талдычишь!
Высоко в небе, на идеально синем, без единого белого пятнышка полотне висел раскаленный диск Кааса, звезды, исполняющей роль солнца на Эгее. Его вездесущие лучи безжалостно выжгли все живое вокруг на многие мили вперед, не оставив ничего, кроме такого же раскаленного песка. Ветер, абсолютно не приносящий никакого облегчения, а только ухудшавший положение, забивая мелкие песчинки в рот, нос и глаза, перегонял целые барханы. Желто‑оранжевое песчаное море простиралось на сколько глаз хватало, и не было никакого намека на оазис. Посреди этой бескрайней пустыни брел одинокий путник. Он был укутан с ног до головы в плотный выгоревший плащ с низко опущенным на глаза капюшоном. Нижнюю часть лица прикрывал такой же обесцвеченный палящим Каасом, шарф. За плечами болтался полупустой мешок. Путник с трудом переставлял обутые в высокие сапоги ноги, он уже долгое время шел по пустыне, пытаясь держать направление на восток, ориентируясь по Каасу. Это был самый короткий путь пересечения Шатиханской пустыни, а то, что это была именно Шатиханская – самая бескрайняя из всех – он не сомневался. Эта мертвая пустыня занимала треть восточных земель, в драконьем перелете составляла пять дней. По‑другому никто и не пробовал пересечь ее: хоть иногда в песках и встречались оазисы, но найти их было очень трудно, да и эти островки не были безопасными. Если тебя не сожрут водные драконы, которые так любят палящее солнце и потому селятся посреди пустыни, то обязательно убьют агрессивные местные племена.
Моргана же сидела на давешнем бревнышке, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. Рядом усердно сохла ее рубашка, дочиста и с остервенением выстиранная – девушка куталась в плащ.
"Мы пока… не согласились, – через силу выдавил Рик, – мне нужно посоветоваться с остальными… Но не означает ли присутствие лишнего человека, что твои деньги делятся на всех… в смысле, и на него тоже?"
– Оставьте мальчика! Раз говорит, что может, пусть помогает.
Даже я испытал прилив счастья от того, что хоть кому‑то будет хорошо. И тут засмеялась Кида. Нет, смех ее отнюдь не был злорадным или безумным. Она веселилась. Она смеялась до слез, до стона, с трудом удерживаясь на ногах от сотрясающих ее конвульсий хохота. Причину своего веселья она, если и пыталась объяснить всем нам, застывшим в недоумении, то у нее это просто не получалось. Вместо членораздельных слов с губ драконицы срывалось невразумительное бульканье.
– Хоть отвер‑р‑рнитесь, извер‑р‑рги! – сквозь зубы прорычала эта жертва собственной жадности.
– Не надо! – я подошел к ней сзади и обнял за плечи, она потерлась щекой об мою руку. – Все не так плохо. Да и рано пока говорить о его склонностях. Ему же всего три года.
Сумасшедшая паника внезапно прекратилась, и на меня нахлынуло странное безразличие. Все еще зажатый в руке меч убаюкивал своим печальным светом. Сил оставаться на поверхности не было, и я расслабленно пошла на дно, теряя остатки сознания.
Довольные результатами своей вылазки, сытые, уверенные в себе и, как ни странно, начавшие больше друг другу доверять, мы с Сириусом вернулись в башенный кабинет.
Кевин быстро переместился в ее сторону, мотивируя это тем, что сушняка тут не в пример больше. Феникс, уже набравший приличную охапку веток, лишь скептически поднял бровь, а проходящий мимо Джефри хохотнул, пробормотав что‑то про один похожий случай, который произошёл с ним в стране Курозябрии…
– Леди, – язвительно парировал Рик, – не будь вы леди, я бы посоветовал вам заткнуться.
– Никогда, слышишь, никогда не смей с таким пренебрежением относиться к магии! Это, во‑первых, может стоить тебе жизни, а во‑вторых, ты и сам имеешь прямое отношение к волшбе, так что с твоей стороны будет очень глупо так презрительно о ней отзываться, – в голосе старика было столько мощи, что я почувствовала, как по спине побежали мурашки, но Изах вдруг усмехнулся. – А вообще‑то, в моем супе нет ни йоты чародейства, только одно искусство.
– А ты‑у список так и будешь вверх ногами‑у держать? – ехидно поинтересовался кот.
– Вот оно! – жарко выдохнул Хас в ухо Моргане, – стой! Останавливай!
Дог вдруг уткнулся лицом в пушистое кошачье тельце. Плечи его затряслись. Делимор дернулся, решив, что мальчишка из‑за чего‑то разрыдался. Двумя шагами преодолев разделявшее их расстояние, он наклонился к парню.
– Винс, сгруппируйся, я тебя выпущу. Мы идем воевать с повелителями драконов, – безапелляционно заявил он.
Лежать в каюте и ругаться, глядя в потолок, надоело, и я решила подняться на палубу. Но и там я, наверняка, долго не продержусь, и, в очередной раз осквернив океан, я вновь спущусь вниз. Ох‑хо‑хох! Скорей бы мы приплыли.
Я, окончательно вернувшись к реальности, покосился на зеркало. Действительно, то ли я силу в контур заклинания закачивать перестал (иди и пойми, кончилась она у меня, или просто отвлекся), то ли у зеркала таймер встроенный, но красавицы Киниады, компании рыцарей и банды подозрительных героев оно больше не отражало. В серой поверхности под слоем пыли можно было разглядеть мою собственную сутулую фигуру, примостившуюся на колченогом стуле, и возмущенно расхаживающего рядом кота. Жаль! Не самое приятное зрелище, в отличие от прекрасной дамы. Пусть вокруг нее и вертятся всякие подозрительные личности. Сначала толпа качков с бронированными рожами "сопровождала". Но это‑то еще ничего. Они, качки эти, какие‑то шибко правильные, что ли. Нет чтобы комплимент какой девушке сказать, поухаживать… Куда там! Морды кирпичами, длани на мечах, дама в арьергарде. Охраннички! И при первой же возможности, вместо того, чтобы приказ командира выполнить, даму до места назначения доставить, самоубились, как зомбированные, оставив эту самую даму на попечение сомнительной компании героев. А вот герои эти мне совсем не приглянулись. И ладно еще светлый рыцарь, хотя он мне чем‑то моего братца напомнил – такое же самомнение и "Ура! В атаку!" в глазах, но вот то, что там еще и эльфы… Да, не вовремя зеркало погасло. Ну, будем надеяться, герои Киниаду до города проводят и дальше своей дорогой пойдут. Что‑то мне совсем не хочется, чтобы эта компания мутная вокруг такой девушки крутилась. Зеркало нам для спасения галактики кого предложило? Правильно, Киниаду. А весь этот балласт ни к чему. Надо будет все же Алю как‑нибудь потактичней намекнуть, что не зря, наверное, в Эмире нам эту красавицу показали.
– Эм… – я вконец растерялся и не нашел ничего лучше, чем поинтересоваться: – А кто такой брюсвилис, э….?