Я провела руками по груди и почувствовала, как на затылке зашевелились волосы, и сердце, на миг остановившись, понеслось вскачь. Грудь исчезла! Ее не было! Я снова лихорадочно провела руками по тому месту, где еще недавно был мой пышный бюст, но зря старалась. Это был не глюк, руки мои нащупывали совершенно плоскую как у парня грудь. Мозги работали на предельной скорости, пытаясь найти объяснение происшедшей метаморфозе, но ничего не получалось, мысли отскакивали от черепной коробки, как мячики от стенки. И вдруг на фоне этого мысленного хаоса, где‑то на задворках сознания начала образовываться совершенно невероятная идея. Мысль еще не обрела четкой формы, как рука, посланная импульсом той части мозга, которая отвечает за рефлексы, медленно поползла вниз по животу к промежности. Пробравшись пальцами внутрь джинсов, я нащупала совершено непривычный предмет. Догадка обожгла, как кипяток. Я вскочила на ноги, совершено позабыв о боли в ноге, и начала лихорадочно стаскивать с себя джинсы. Наконец справившись с этой задачей, я уставилась на себя, совершено позабыв о том, где нахожусь. То, что я видела, было явным подтверждением моей безумной догадки: я каким‑то образом перестала быть женщиной и стала мужчиной. Когда эта мысль, как раскаленный метал, отпечаталась в моем мозгу, я закричала и рухнула на пол.
– А, это ты… – вяло отреагировал на появления Кевина в комнате маркиз. – Проходи. Я тут собираюсь тихо напиться. Можешь составить компанию. А то этот клетчатый гад здоровье бережет, а Зеркало вообще не может.
– Значит, беретесь выполнить мое желание, господин ректор? – поинтересовался Винсент так нежно, что меня мороз по коже продрал.
– Она спит? – спросил он, едва приблизившись на расстояние голоса.
– Не смей! – я рывком преодолел разделявшее нас расстояние и вырвал у него оружие. – Совсем сдурел!
– Мы пришли? – жестко спросил Рик.
– Ася! – взревел он так, что зазвенели оконные стекла.
– Ну, чего тебе?
– Какие? – либо незнакомец умело притворялся, либо он действительно не понимал вопроса – в его голосе сквозило явное недоумение.
Владелица выглядела хрупкой полуэльфийкой с темно‑карими глазами и роскошными золотистыми волосами. Одна из редких представительниц Лиловых драконов, решившая заняться торговлей, пусть и модной одеждой.
…Глайд – красноватая пустыня, вздымающая свои барханы под светом черного солнца, окруженного ослепительно‑белой короной лучей. Спящего солнца… Дальше!
Забежав в свою каюту, я схватила меч и пристроила его на бедре. Не подведи, моя умница! Уже закрывая дверь, увидела, как мальчишка выскочил в коридор и растеряно протирал глаза, и подбежала к нему.
"Так какие остальные? А вы никогда не задумывались, что есть те, для кого законы вашего мира ничто? Я могу многое, но, к сожалению, не всё. За этим я и обратился к вам", – ворвался в голову Рика вкрадчивый шёпот. "Я знаю, кто ты. Я знаю, чем ты занимаешься и чего боишься. Про вас я знаю всё – даже то, что вы не сможете мне отказать. Мне нужно найти один глайд… проблема в том, что я не знаю его характеристик – один только внешний вид. Помощью Говорящего с Камнями тут не обойтись – мне нужна команда, которая не понаслышке знакома с поиском сигмаров и походами в мёртвые глайды…"
– Если вы не против, то я пойду и наконец высплюсь в нормальной кровати.
– Жить буду, – невесело усмехнулся я, и девушка ободряюще сжала мне плечо.
– Спасибо.
Шум раздавался уже на десятом этаже. Еще несколько минут, и меня ждет участь похуже спасителя галактики. Восемь лет прозябания в этой башне покажутся мне курортом по сравнению с нотациями и уроками хороших манер под надзором ревностной тетушки. У мыши сдали нервы, и она юркнула куда‑то в дальний угол первой. Кот дрожал, как осиновый лист и, кажется, готов был упасть в обморок. Интересно, как выглядят коты в обмороке? Никогда не видел. Ой, да о чем я думаю‑то!
Моргана вновь помрачнела и уткнулась лицом в колени, закрыв глаза.
– Семь лет назад, – Эрмот рванулся к старику, – из тебя точно так же песок сыпался, староверская крыса!
– Что? – растерялся Валет.
– Вы бы, озаботились своим маркизом, папаша, – хихикнул из‑за спины Винсент, – а то его скоро и за полового принимать перестанут.
– По профилю, – таинственно сообщил молодой человек, подавшись вперед и снизив голос до шепота. – К сожалению, подробно объяснить не могу, пока мы находимся в этом городе… скажу только, что нам нужно узнать, что прячется внутри одного редкого камушка. Если согласитесь – в ту же секунду я незаметно выведу вас из дома, и вы будете вспоминать о Триэле, как о страшном сне. Вдобавок вы получите довольно приличную сумму в три сарона. Если же нет, что ж… казематы и Волчья Пасть ждут вас, – он невинно улыбнулся и развел руками. – Лично я настойчиво рекомендовал бы вам согласиться…. Итак?
Мы повалились на траву. Мне даже глаз открывать не нужно было, чтобы понять, что вернулись мы – непонятно за какой дуростью – в тот самый лес, откуда нас с Лерой похитил маркиз. И что, нельзя было более безопасного места найти? Но запах крови исчез, я смог перевести дыхание и оглядеться. Ночь. Здесь снова была глухая ночь. Плохо.
Тонкая рука взметнулась к соблазнительной пышной груди, только что полускрытой живущими собственной жизнью волосами, но оказавшейся вдруг обтянутой царственным черным бархатом. Приколотая к лифу, блеснула подозрительно знакомая искорка.
– Дог. Меня зовут Дог, – интуиция, которой за последнее время я привык доверять, вопила во весь голос, что это не простая девочка. – Прошу простить меня за вторжение в твои владения, дозволь пройти сквозь твои земли, напиться из твоего ручья и поесть плодов с твоих деревьев. Лишь усталость тому виной, что нарушаю я твой покой, не суди строго, о Прекраснейшая.
– Рррррр! Да вы что, с ума сошли, что ли?! – ситуация, в которой только что находился Рик, перевернулась с ног на голову, и теперь он уже чувствовал себя на месте этого непробиваемого чванливого барыги.
– Нервное перенапряжение сказывается, – отозвалась Леринея каким‑то совершенно ничего не выражающим голосом.
– Хватит, вьюнош, пустым мечтаниям придаваться! Давай, договаривайся с артехфактом, он тебя больше любит. Потешь старика, уж покажи мне эту Говорящую с Камнями девицу.
– Чего не будешь‑то?
– Все в свой черед узнаешь, – отмахнулся звездочет. – Ну, кто там у нас еще остался, из тех, кого артехвакт больше одного раза показывал?