– А почему это‑у именно Ася‑у должен? – презрительно фыркнул Сириус. – Я‑у тоже могу.
– А чего проверять‑то? Я, когда встал, причесывался.
Капитан покраснел и коротко кивнул. Все и так было понятно. Странного одинокого воина тоже не погладят по головке за смерть двух имперских солдат. У них у обоих есть причины сделать вид, что этой встречи никогда не было.
А голоса все приближались.
…Через некоторое время, все незанятые делом "компаньоны" были разогнаны по углам поляны, а несчастного Венна Моргана безжалостно гоняла с поручениями. Из котелка торчали ноги кое‑как ощипанной перепелки, которую добыл Джефри. Причём как именно ему удалось поймать птицу, девушка спрашивать у охотника не решалась, памятуя о просто непередаваемом удивлении, написанном на морде самой птицы.
Участия в общем мероприятии не принимали только Хасс и Моргана. Первый стоял, прислонившись к корявой березе и, скрестив руки, наблюдал за командой.
Я решила хранить гордое молчание, раз ко мне так относятся (я уже стала жалеть, что погибли рыцари). Вот как можно после этого нормально общаться с людьми и эльфами? По глазам вижу, что обо мне наемник думает. Да я тебя за минуту уложу, если понадобится, только оружие хорошее дайте. И маг этот херков достал, что ему во мне так не нравится? А паладин тоже хорош, мог бы заступиться за меня, а еще рыцарь. Клевещут тут на меня всякие козлы длинноухие, а ему хоть бы хны. Не мог же он поверить в то, что эльф говорил? Вампир точно не поверил, но он с эльфом дружит, так что на него рассчитывать нечего. Про мальчишку и говорить не стоит.
– Ну вот! И ты туда же! – обиделся я.
Делимор кашлянул. Паренек, который все еще внимательно всматривался в план, не обращая внимания на эффект, произведенный его короткой речью, сразу вскинул глаза на лорда. Живые смышленые глаза, на лице самого обычного мальчишки. Мальчишки из другого мира.
– Я ничего не крал! Сам продулся!
– Я еще не наелся!
– Нет. Честно, не знаю. Просветите?
– С чего это я врун?! На себя посмотри! – ой, а Аль‑то завелся. Врун‑то он, конечно, врун, но кис, кажется, в больную точку попал.
– А то! Ты его ранил, башка раскалывается, да еще и все мышцы болят, наверное!
– Не притворяйся, ты ведь меня ждал, – мерцающий силуэт гибкого тела растаял, уже через мгновенье обвиваясь вокруг прикованного к креслу мужчины.
О‑о‑о! Папа явно собирался оторваться по полной! Уж не знаю, где и как познакомился принц Феллиор с дамой своего сердца, но о том, чем может грозить брак с ней, понятия он явно не имел. Нет, против самой Эрридиады я ничего сказать не могу. Она милая, совершенно очаровательна в человеческой ипостаси, да и в драконьей, как все фиолетовые невероятно изящна и грациозна. Вот только сдается мне, что яблочко от яблоньки… Это сейчас она тиха и чуть что – глазки долу, нежный румянец и прочие атрибуты непорочной девы. Но с возрастом вполне может стать похожей на свою матушку. А матушка у нее…
Ах, ты… О, я‑то думала, что была зла как никогда в жизни секунду назад… Но нет, по сравнению с тем, что я чувствую сейчас, это было просто светлоэльфийское настроение! Этот лживый кусок херкового дерьма! Да как он смел! Так! Со мной! Убью! На кусочки растерзаю!
– Как? – вздрогнул я. Лет недоуменно на меня покосился, но все же вынул из кармана что‑то вроде фибулы.
Кот снял салфетку с шеи, небрежно бросил рядом и мечтательно замурчал:
– Си‑и‑ир!!!!!!!! – завопил я, начисто забыв, что вполне могу левитировать его вместе с трубой и что обращаться к коту, как к королю, ниже моего достоинства.
Дог покосился на Делимора, стрельнул глазами в остальных, потом фамильярно обнял за шеи маркиза и Леру, притянул их головы к своему лицу и что‑то зашептал.
– Думаю, нам всем нужно отдохнуть часа два, прежде чем отправляться в мир У" шхарр. Дог, ты идешь?
– А так можешь погибнуть ты! – рявкнул я.
– Ты прошел сквозь стену, – сообщил мальчишка, глядя мне в глаза и при этом наращивая отсутствующую кожу.
– Спас?! – искренне удивился я, а Винсент, который как раз собирался возразить по поводу столь неуместной оценки моего поступка, тихо фыркнул. – Простите, леди Лериня, но я бы этого не сказал, – в животе у меня заурчало, и я невольно покосился на стол.
Значит, одежда… Ну, тут к гадалке не ходи! Лучше Эллы меня все равно никто не оденет.
Делимор, попытавшийся оттащить разъяренную змею от девушки, был отброшен в сторону совсем не женским ударом. Я уже начал снова плести заклинание воздушной тюрьмы, чтобы спеленать эту взбесившуюся фурию. Хотя, ее можно было понять. Парень пожелал ни больше, ни меньше, как гибель всего ее рода.
– Нет, ты сначала посмотри! – Дот поспешно вытащил клинок из ножен.
Он задумчиво пожевал губу, покосился на меня, а потом за считанные секунды сотворил огненный шар и швырнул его прямо мне в грудь. Я заорал и нырнул под кресло. Шарик пролетел мимо, описал дугу и снова нацелился на меня. Свободы маневра под креслом было маловато, пришлось вылезти и снова уворачиваться. В следующие пару минут я скакал по кабинету, демонстрируя чудеса акробатики, но сволочной шарик не собирался сдаваться. Он уже прожег дыры в спинке одного из кресел, в шторе на окне и в каком‑то древнем фолианте. Оказаться на их месте мне совсем не хотелось, но что делать, я не знал, а посему продолжал бегать. Реакция у меня была все же получше, чем у огненного снаряда, на поворотах он тормозил, и только это давало мне некоторое преимущество, но времени подумать все равно не оставалось. На очередном моем броске в сторону, шарик снова по инерции пролетел мимо, но я краем глаза успел заметить, что в этот раз он направлен прямо в спящего Сириуса. Я опять заорал. Видеть, как глупая шутка учителя испепеляет моего усато‑полосатого друга, не хотелось совершенно. И тут это случилось снова. Глубина зрения резко увеличилась, распространяясь вширь, я увидел мельчайшие капельки воды, взвешенные в воздухе. Они дрогнули от моего взгляда, стали собираться вместе, накапливать силу, чтобы мощным потоком обрушиться на злокозненный огненный шар. Послышалось злобное шипение, оглушительный возмущенный мяв, стеллаж заволокло паром, а через мгновение из него вылетел мокрый, подпаленный, очень злой, но живой Творожок.
Папуля наконец соизволил обратить внимание и на героев. С любопытством их осмотрел и вздохнул.