– Ты‑у его уби‑ула!
– Говорящая! – хрипло, но повелительно позвал он. Моргана вздрогнула. – Подойди!
– Я прикрою! – прокричала она, проносясь мимо, а уже через пару секунд что‑то заполыхало на стене.
– Я был на Дракеросе, – пояснил граф, – я сражался с Повелителями Драконов. И понял, что с ними можно справиться. Винс с сыном смогли победить главу клана – мы все там были. И, думаю, это сыграло не последнюю роль. Пока мы держимся вместе, (можно тире) мы можем справиться с любым из Ее слуг.
Я собралась было объяснить венценосному папочке, с кем он связался, независимо от их количества и профессии, но тут, протиснувшись между мной и полукровкой, вперед выскочил наш эльфик. Именно, что выскочил и с разбегу бухнулся на колени перед папулиной головой!
Шимшигал, похоже, тоже не был в восторге. Видимо, других претендентов на исполнение этого желания в нашей команде не нашлось. Тщательно изучив свою шпаргалку, похмурившись и пожевав губу, он вздохнул, тихо пробормотал какое‑то заклинание, а потом легонько коснулся лба эльфа.
– Имя? – переспросил он и нахмурился. С минуту он напряженно о чем‑то размышлял, потом удивленно посмотрел на меня. – Не могу, – растерянно произнес он, – не могу вспомнить! Я… – он вздохнул. – Наверное, дело в том, что я уже прошел первые две ступени отречения. Я бы, наверное, вспомнил, если бы захотел вернуться. Но я не хочу. Извини.
– Я люблю Леринею. Нет, я ее просто обожаю! Может, мне на ней жениться? – счастливо вопросил я едва освещенное светлячком пространство кухни, поглощая умопомрачительный куриный салат.
…усталость… тоска… надежда… воспоминания… ностальгия… дорога домой…
Да, двадцать лет назад я сделал свой выбор и шел к цели. Иногда у меня опускались руки, и я переставал верить, что смогу преодолеть все ступени отречения. Но в одном я не сомневался никогда. До конца или нет, но этот путь я мог пройти только сам. И уж тем более не Шимми мне в этом помогать.
– Да не зажал я! – взвизгнул старикашка. – Для сохранности просто! А то ж вон! Молодежь! Чуть что, сразу драться! Штанов на вас не напасешься!
– В службу тех‑поддержки магических артехфактов.
"… а по сему кривде не обучено и глаголет истину одну…"
В ответ на "этого неблагодарного бабника" Кевин попытался что‑то недовольно заметить, однако, набитый рот высказать возражения всячески мешал. Да и, к тому же, его в очередной раз прервала сама Говорящая…
И вот, Кевин погиб… девушка тряхнула волосами и смахнула с ресниц непрошеную слезу. Внезапно она с ясностью осознала, что отдала бы многое, лишь бы он вернулся к жизни. Пусть даже в качестве призрака.
– Источниками? – удивился маркиз.
– Как учили, так и здороваюсь, – не менее насмешливо ответил мне вышедший из‑за дерева парень. – На тебя и на нее открыта охота.
Жизнерадостный маркиз Ася закивал и начал что‑то почтительно втолковывать чудику в засаленном халате.
Я спрыгнула с дерева и подошла поближе. Похоже, все, кроме Георгора, были удивлены не меньше меня. Видя наши (в смысле их, я‑то сохраняла полную невозмутимость… наверное) полные ужаса и недоумения взгляды, паладин спокойно пояснил:
– Простите, баронесса, – вздохнул я, чувствуя, как краска снова заливает лицо, – как бы высоко я не ценил щедрость премудрого Шимшигала, но принять этот подарок не могу, – я протянул джинсы обратно.
– Так вот, переполненный яростью обманутого мяу‑мужа сиганул я‑у в корзину и пока дудкой брюхо мангусту не вспорол, не успокоился. А когда кишочки любовничка по стенкам размазывать стал, углядел, что кобра моя‑у старая в утробе соперника разлагалась, – Сириус примолк, и мне даже показалось, что он всхлипнул. – Эх, здесь вам не сказка про Красную Шапку, где из вспоротого нутр‑р‑ра‑у могут живыми выбраться, здесь Восток, как говорится – дело тонкое, – с отчаяньем в голосе изрек он, снова немного помолчал и только потом продолжил: – Погрустил я‑у тогда, с четверть часа примерно, пометил корзинку, чтобы остальным ма‑унгустам неповадно было, и отправился к пиратам – догоняться ромом. Быть корабельным котом, надо признать намного интереснее, чем в дуды дудеть. Тут тебе‑у и песни, да пьяные пляски, пальба из пушек, да сундуки с сокровищами. Правда, штормило меня‑у поначалу, морской болезнью с неделю мучился. Мур‑мурау! Зато, какой головокр‑р‑ружительной роман у меня‑у был с обезьянкой редкобородого капитана! Назовешь меня‑у усатым бабником? Полосатым Ловеласом? Хвостатым Казановой?
Я так и не успела придумать достойный ответ, как вернулся Фелл с подстреленным зайцем. Заприметив его, Сайрус выхватил из рук ошарашенного эльфа тушку и протянул мне.
– А что, скажешь, слово я не сдержал? – нахмурился Рик. – Тебе не на что жрать? Покупать одежду и оружие? Да и, если мне ни с кем не изменяет память, своей сестрёнке солидный кусок с каждого успешного похода посылаешь?
– Я хочу больше узнать о Торету. Я, увы, мало общалась с другими вампирами, поэтому совсем не знаю ни их психологию, ни традиций – ничего! Но я собираюсь здесь жить, а здесь, как вы знаете, преобладает клан Торету. Поэтому я бы хотела, чтобы вы… помогли мне адаптироваться… Вы не против? Тем более мне кажется, вы интересная личность, и мы получим огромное удовольствие от нашей дружбы.
Моргана сверкнула огненно‑красными глазами в сторону обиженного и надувшегося Кевина.
– Вот именно, – покачал головой премудрый маг, – всего лишь неплохо. К тому же вы уже давно не занимаетесь магией, насколько мне известно. Что касается вас, молодой человек, – он кивнул Догу, – и вас, леди Леринея, то я не думаю, что из вас тоже получатся достойные игроки. Остальные же имеют к магии лишь опосредованное отношение и никак не смогут выиграть для всех именно этот приз. Так что, остается наш бывший чемпион по покеру среди маркизов…
Все некоторое время пораженно молчали.
– Упс! – икнул я.
– Твою мать, старик! – заорал на него Рик. – Так ведь можно и инфаркт схватить! Я уж не говорю о том, что таким образом и заиками становятся!
– Так она же вроде вечером, – удивился я.