– Пусти‑у, – спокойно попросил Сириус, расслаблено обвисая в пальцах девушки. – Пусти‑у, расскажу.
Я махнула рукой. Спорить с ним сейчас не имело смысла – еще папино внимание привлечем не вовремя. Поэтому я просто сделала обоим знак следовать за мной и нырнула в еще один потайной проход.
– А? – но тут, сообразив, о чем я толкую, кис выгнул шею, увидел на спине новую отметину и возмущенно на нее зашипел.
– А ты от темы не отвлекаешься? – прорычала я.
Я легко надел на тонкий пальчик Аниты меньшее из двух колечек. Потом она взяла второе, и начался цирк. Распухшие костяшки пальца не желали пропихиваться в узкий ободок, еще вчера бывший мне вполне впору. Анита хмурилась и кусала губу, то ли от того, что боялась причинить мне лишнюю боль, то ли от того, что происходящие было плохой приметой. Я в приметы не верил, поэтому не придумал ничего лучше, чем облизать палец. Жест получился весьма двусмысленным. Сзади дуэтом зарычали "энергетики". И тут мы с Анитой не выдержали и расхохотались. Лоб в лоб, глаза в глаза, счастливые и глупые назло всем приметам. Квир заскрипел зубами так громко, что даже жрец вздрогнул. А кольцо вдруг взяло и само скользнуло на положенное ему место…
Пояс скрипнул, что‑то больно кольнуло меня чуть правее нового украшения, и, почти сразу, рядом с первым знаком отличия появились блестящие белые крылышки.
Лорд только теперь заметил вытянувшиеся физиономии эльфов и усмехнулся. Ну да, откуда ж им знать, что этот паренек – один из сильнейших магов во всей галактике – еще бы знать, что это такое, а то ведь так и не удосужился выяснить.
Делимор фыркнул. Кевин равнодушно пожал плечами и скроил независимую мину. Леринея сосредоточенно хмурилась. Кида вздохнула и повертела пальцем у виска. Фелл восторженно возвел глаза к потолку. Лицо Тима было опущено, и я не видел, что оно выражает. А вот Винсент победно скалился. Мне было ужасно любопытно, как же они проводили время в казино и во что играли, но сейчас явно был неподходящий момент это выяснять. К тому же, похоже, ответы на многие мои вопросы и де Баранус был не прочь получить.
– Выход есть всегда! Ты зачем на новую игру согласился?!
– Вот тебе, вьюнош, и пример наглядный, – строго погрозил он мне пальцем. – Девушки, оно, конечно, хорошо, да только без воинов не повоюешь. Не зря Зерцало волшебное с этих наемничков‑разбойничков свой рассказ начало. Эта компания, если уж ее брать, вся нужна, вся пригодится.
– К каким таким еще родственникам? – не поняла я.
– Полегче! – прикрикнул я. – Этой книжице, может быть, цены нет, а ты ее когтями!
– Сейчас со мной даже младенец справится, – отмахнулся я.
Сам удивляясь тому, что так расстроился из‑за пустяка, граф молча прошел на кухню, вскипятил чайник и налил себе чай. Он грел чашку в ладонях, и суррогатное тепло кипятка поднималась по пальцам, не затрагивая душу. В прихожей послышались голоса и смех – маркиз учил Дога левитации. И Эрмот почувствовал себя чужим на этом маленьком празднике жизни, отрезанным от общего веселья. Он прекрасно понимал, что никто его не прогонит, шагни он сейчас в прихожую, что ему будут рады и, если у него хватит сил пошутить, посмеются его шуткам. Но этого ему было недостаточно. Ему хотелось думать и чувствовать, как они, радоваться пустякам накануне большого похода, радоваться малым радостям, на которые он давно перестал обращать внимание.
– Ну? Чего стоишь? Напяливай! – потребовала баронесса.
Скотт пожал плечами.
– Поначалу были, а потом, когда я смотрел, зеркало показало только парня и девушку. А тех сорвиголов я не больше не видел.
– Значится, ты у нас теперь еще и левитатор высшей ступени, говорящий с серебром и человек‑невидимка в одном флаконе, – он снова хихикнул, а я не выдержал и все же извернулся, чтобы увидеть новые символы. Рядом с белыми крылышками появились кокетливое зеркальце в узорной раме и серый силуэт человека, похожий на тень. Х‑м‑м…
– Иди, драконица, иди! Нам только его истерик здесь не хватало! Тебя‑то он точно не покусает.
– Да как же их убрать‑то, если для этого до них нужно дотронуться! – запричитал я.
– Мира‑уж? – поинтересовался Творожок.
– Где Атрес?
– Уменьши меня‑у, – не сдался Сыр.
– Один.
Без сомнения, это был лес. Не какой‑нибудь захудалый парк, а именно лес. Настоящий – с огромными деревьями‑исполинами, подметающими пышными верхушками небеса; с мрачным ночным шелестом и раздававшимися поодаль потрескиваниями; с зарослями кустарников, в ночном свете предстающих в позах невообразимых монстров; с непроходимыми чащобами и буреломами; с неповторимой свежестью и чистым воздухом…
– Каким договором?! – взвыли мы почти все хором.
– М‑р‑р‑р, не поня‑ул… – обиженно распушился кот. – Что за сыр ещё?
– Ну, вот значит… Плыву это я‑у, плыву… А на чем я остановился?
– Ну, мне нужна кое‑какая информация и, думаю, теперь я ее получу.
– А что? – с вызовом вздернула нос Моргана. – Доход у ювелира не такой уж и большой, а искушение слишком велико. К тому же, грех не использовать свой дар для себя. Во всяком случае, Великие Каменные Скрижали нам этого не запрещают.