Я с тоской вглядывалась в сражение у стен Дракероса. Вон еще один дракон с горящими крыльями камнем рухнул вниз. Одна надежда, что он унес на своей спине повелителя. Тогда его смерть не напрасна. С такого расстояния я не могла рассмотреть, был ли на погибшем драконе всадник.
На почве экстренной побудки у всех, разумеется, разыгрался аппетит, и мы плавно переместились на кухню. Претерпев все возможные издевательства от этой развеселой компании, я, тем не менее, чувствовал себя почти счастливым, помирился с Сырком и даже поблагодарил его за спасение моего грешного воображения от обольстительных чар Повелительницы. И все бы ничего, если бы леди Кида не решила все же присоединиться к трапезе. Поскольку она была единственной, кто еще не успел высказаться по поводу моей расцарапанной башки и нелепого положения, в которое попали великие волшебники, все началось по второму кругу.
– Вы ведь ювелир? – с прежней усмешкой уточнил гость. – Говорят, вы слывете отменной мастерицей…
– Спасибо… – прошелестела мне вслед листва и, спустя долгое мгновение, ветер донес еще одно слово: – папа…
– Апгрейднулся‑у, – произнес что‑то непонятное еще один, совсем уж невразумительный голос.
Чародей интуитивно чувствовал, что нужно уловить тот момент, когда сила израсходуется настолько, что уже не принесет вреда его организму, но ее еще будет достаточно, чтобы поддержать в нем жизнь, но вот где та грань, он не знал. Неожиданно в воспаленном мозге возникла идея: а что, если попробовать не только почувствовать, но и увидеть, как тогда в зеркале, свой магический резерв. И Дог попробовал просканировать внутренним зрением свой магический потенциал. Сначала у него ничего не получалось, потом он попытался представить, как телесная оболочка тает, пока полностью не исчезнет, а его взору предстает то, что он однажды уже видел. С каждой новой попыткой мысленно растворять свою плоть становилось все легче, и в какой‑то момент Дог смог увидеть свои магические центры и капиллярные разветвления. Маленькие теннисные мячики в ладонях уже не светились тем ярко‑красным светом, что он запомнил, теперь они и все исходящие капилляры напоминали пустые остекленевшие матово‑багровые колбы и трубки. Капиллярные нити, что оплетали ноги, постигла та же участь. В голове, под черепной коробкой, еще билась несмелая искра, и только свернувшийся до небольшого клубка центральный магический резерв еще полыхал красным огнем. Но почему‑то, магу казалось, что и того, что там осталось, будет вполне достаточно, чтобы испепелить его, и поэтому продолжил бег.
– Я запомню, – промурлыкала я. – И где же все эти обещанные блага?
– Я же сказала, что, кроме меня еще четверо ифритов держат его за руку. Пока мы с тобой тут беседовали, они выполнили остальную работу, – она горько вздохнула.
– Если‑у ты не пелика‑ун, тяжело тебе придется‑у.
– О, чем мечтаешь, Кида? – дружелюбно спросил меня, подошедший Сайрус.
– Это не то, что вы подумали. Безусловно, вы очень привлекательная девушка, но сейчас речь идет о куда более важных вещах. Я знаю способ, как избежать казематов и навеки распрощаться с захолустьем Триэля. У меня есть для вас работа, леди Моргана.
Кевин невинно передёрнул плечами.
Я подобралась к гратхону сзади и рывком прыгнула ему на спину, как раз в тот момент, когда крыло окончательно зажило. Чудище, как ни странно, заметило что‑то неладное и стало быстрее подыматься вверх, силясь меня сбросить. Вот херкова тварь, да тут гордиться надо, что на таком уродище настоящий дракон катается!
Сириус задумчиво почесал за ухом. Пару раз прошелся туда‑сюда по комнате, потом воззрился на меня.
– Возвращаюсь домой после длительной прогулки, и не стоит делать вид, что ты этого не знаешь. Ты ведь здесь, чтобы что‑то мне сказать.
– Тебе так не терпится? – усмехнулся тот, но мешочек взял.
– Да все из‑за этой ступеньки пакостной, учитель! Вы спали, я на нее наступать не хотел, попробовал перепрыгнуть, да темно было, не рассчитал, ну и… А когда понял, что падаю с пятого этажа… полетел.
– Наверное, он имеет в виду стихии, – вставил Делимор, внимательно прислушивавшийся к нашему разговору.
– А я‑у? – очень удивился кис.
– Не переживайте, душечка, – захихикал Аль, тоже не сводя глаз с пышных форм рыжей, – у господина ректора просто нервный стресс. Вы бы ему травок каких успокоительных заварили, что ли.
– Проблема у этого маленького гаденыша, – прошипел он. – Не успел появиться, а уже спаивает и соблазняет мою ученицу!
Тот резко сменил тактику и, уже не спрашивая, кто что выиграл или проиграл, провозгласил:
И все же, наученный прошлым горьким опытом с ректором Шимшигалом, я не спешил встречать незваного гостя. Стук повторился уже настойчивей.
– Сомнительного? – недовольно процедил маг.
– Смотр‑р‑рю я на нее‑у и пр‑р‑рям свою любимую Аш‑Шу ви‑ужу! Такая‑у же гадина‑у! – доверительно поведал он мне, заметив, что я за ним слежу.
Гневно вскинув голову, я ускорила шаг, догоняя дриаду с эльфом. Если еще кто‑нибудь подлезет ко мне со своим доверием‑уважением – убью. Вот честное слово, сверну шею и все конечности повыдергиваю.
Не знаю, откуда у меня взялись силы небрежно улыбнуться и сесть, скинув его руки.
Лера счастливо улыбнулась и открыла глаза. Зрачки расширились в удивлении, когда она увидела меня. Она сбилась, и Тень темным плащом соскользнула с ее плеч. Мы остановились, и я тоже сбросил Тень.
Кракен вновь треснул по кораблю, но, к счастью, с другой стороны. Какой‑то он неповоротливый… И слава Аргору!
– Ну, я же с тобой разговариваю, – пожал плечами Тим.