– Потому что такая же недоучка, как и ты‑у. Думаешь, тебя‑у одного в команде мало?
– И в чем проблема? – упрямо поинтересовалась она.
– Не потерял, – отмахнулся Кевин, с трудом переводя дыхание. – Вернется, – и, протянув руку для пожатия, представился.
– Полукровка! – почти на грани ультразвука завизжал кто‑то, и атака перешла в новое качество. О ненависти хранителей сигмаров к собственным полукровкам ходили легенды. И хотя были нередки случаи похищения ими женщин, детей от подобных связей убивали сразу при рождении. Как матери Венна удалось спасти его от подобной участи, оставалось загадкой, но именно доставшаяся ему по наследству от отца способность открывать глайды, делала предприятие Рика таким успешным. Сам Венн отвечал племени родителя полной и абсолютной взаимностью и тоже стремился уничтожить любого его представителя при первой возможности. Так что, ничего удивительного в том, что он вошел в раж и потерял бдительность, не было.
– С какого перепугу? – изумилась девушка.
Меня подкинуло и привело в вертикальное положение. Уж не знаю, старик постарался или со страху. Но, вытянувшись в струнку, я принялся есть его преданными глазами, в надежде избежать затяжной нотации. Снова повисла долгая пауза.
– Кто‑то из твоих магов, – отозвался наемник. – И где ты их набрала, таких?
– Вот и все, враг мой, Хас" сса Нур" ген! – мелодично пропел он. – Так ты и проведешь остаток своего никчемного существования – в виде не слишком эстетичного украшения этой милой полянки. Хотя… Я, пожалуй, повешу тебя вон на ту секвойю. Она не слишком стара, еще пару тысяч лет проживет, а тебе будет не так одиноко в ее обществе, – существо снова засмеялось – весело, беззаботно, задорно.
– А задницы лизать тоже уметь надо…
Чем больше я обо всем этом размышлял, тем сильнее злился. И в какой‑то момент, когда Леринея выдала очередной, совсем уж ультразвуковой пассаж, внутри у меня что‑то оборвалось. Все та же алая вспышка перед глазами, и вот уже я, сам не понимая как, стягиваю неведомые мне силы вокруг этих двоих, отгораживая все звуки.
– Кто?! – я чуть не подавился. Избыток межвидовых родственных связей плохо укладывался у меня в голове, а булка вдруг перестала помещаться во рту. Кусочек гусиного паштета таки не выдержал и вырвался на свободу, красиво шмякнувшись прямо перед носом у Сириуса. Кот брезгливо потрогал его лапкой и передернулся.
Вообще, люди – идиоты: одни мужики трахнуть хотят, другие за жизнь и девственность своих дам беспокоятся (этих вторых, кстати, в пару сотен раз меньше, и все они, в большинстве своем, даже за себя постоять не могут!). В этом смысле сильфийки куда лучше. Конечно, при близком знакомстве создается впечатление, что их уровень интеллекта ниже, чем у орков, экие защитники чести рода и семьи выискались! Да было бы что защищать!
– Тогда придется лететь, – не сдался наемник.
А ещё Рика очень злил этот лес. После выхода из Риндейла было решено двигаться на север – в обход Салианского леса, к парому через реку Ролк. Там отряд должен был переправиться в соседнее княжество Северного Льва Аларика IV, где прикупил бы провианта и предпринял марш‑бросок в опоясывающие северо‑восточную часть княжества горы. Почему‑то, основываясь на предыдущих походах, оказывалось, что сигмары чаще всего рождаются именно в горах со значительным перепадом высот. Но, едва отряду стоило остановиться в половине пути от парома для более детального составления маршрута, как оказалось, что всё не так просто, как хотелось бы.
– Ты Ария достал? – поинтересовался он у наемника как‑то совсем по‑домашнему. Тот оторопел, глупо поморгал, но таки покачал головой, пожал плечами и отчитался:
– Да нет там никаких добрых молодцев, – отмахнулся я. – Мелькнули да сгинули. Один там только парень со шпаженкой, да девушка, Говорящая с Камнями.
– Винс, ты чего? – опешил я.
Глава тридцать третьяНЕ ВСЕ ЖЕЛАНИЯ ВЫПОЛНИМЫМаркиз де Карабас(Kagami)
– Сам виноват, – уже успокаиваясь, повторил я. – Можно подумать, для тебя новость, что у меня апгрейды со страху случаются. Ты так подкрался…
– В зеленом? – фыркнул он, но тут же поправился. – Ладно, я не придираюсь. Тряпки – это мелочи. Но я, как ты справедливо заметил прежде, швырнул в тебя все, что в карманах было. А теперь чувствую себя голым. Какой из меня герой‑спаситель без оружия?..
– Валет?! – пискнула Лера, но я ткнул ее локтем, призывая к молчанию. Еще ее ахов‑охов не хватает, ага!
Я сделал пару шагов и стал рядом с ней.
– Знаешь, – вампир смерил меня каким‑то странным взглядом, – лучше бы ты все же донес эту информацию до обеденного стола. А то ведь сдерживаться мне сейчас очень не просто, – он сделал маленький шажок по направлению ко мне и… улыбнулся.
– И что бы ты там себе не думал, но он мой сын, и лучше я сам его прикончу, чем позволю сожрать изнутри какому‑то монстру!
– Да что она‑у могла сделать‑то? – флегматично возразил он. – Мелочь… прямо, как моя мяу‑мачеха покойная, – он снова уставился наверх.
– Он мой сын!
Конечно, приходилось тщательно скрывать свой Дар, чтобы люди не заподозрили лишнего, но до поры до времени все обходилось, – она украдкой вздохнула, вспомнив Кевина.
– Вы даже не представляете, насколько, маркиз! – радостно возгласил маг и закашлялся. Потом продолжил: – Я уже успел забыть о хомячьих привычках великомудрого Аля. Это, знаете ли, воскрешает воспоминания юности. Ностальгия‑с!
Оставив в кошачьих лапах половину кожи своей многострадальной головы, я таки отодрал от себя клетчатое чудовище и злорадно зашвырнул куда‑то вверх и вбок. Раздался вскрик и злобное шипение все той же женщины. Попал, значит. В Киду, кажется. Обтерев рукавом капающую на глаза кровь, я осмотрелся. Прихожая имела вид фантастически‑нереальный. Входная дверь, похоже, была намертво заклинена рухнувшим в обморок магическим засовом. На прилежащей к ней территории царил завал, возникший, судя по всему, в результате потасовки между стойкой и вешалкой: их верные солдаты – древнее шмотье и не менее древнее оружие, трости и зонтики – полегли все, как один, успев нанести противнику невосполнимый урон. В верхней части второго пролета башенной лестницы толпились почти все призванные герои, при этом так налегая на перила, что рисковали в любой момент посыпаться вниз, как спелые яблоки. Но самое сюрреалистическое зрелище представлял нижний пролет, который я так отчаянно и тщетно пытался спасти от премудрого Шимшигала. Он зеленел. Нет, не так. Обратившись в густые заросли непроходимых джунглей, он цвел пышным цветом. Великолепные, чуть мерцающие в полумраке цветы всех оттенков радуги распускались едва ли не на каждом побеге. Общей у них была только форма: пара верхних лепестков изгибалась над тремя нижними хищными клыками, из глубокой пасти цветоложа высовывался зловещий раздвоенный пестик. Но не буйство растительности вогнало меня в ступор. Великомудрый Аль де Баранус, удобно оседлав одну из веток, играл в веревочку с двумя разветвленными на манер человеческой кисти ветками. Голову его украшал пестрый венок, а в глазах плескалось счастливое безумие. Ректор магической Академии, великий волшебник Шимшигал покачивался в сплетенной все из тех же веток люльке, весело гукал, пускал пузыри и одной рукой лупил по свешивающейся к его лицу гирлянде цветов, а другой пытался засунуть в рот собственную ногу.
– Они на разведку пошли, – ответил маркиз на немой вопрос. – А еще Лет сказал, что должен тебе кое‑что вернуть.