– Да и те добры молодцы с У" шхарра, должен сказать, надежные воины, знающие да и не трусы. Хороша, хороша команда собраться может!
– Спасибо! – джиния кокетливо улыбнулась. – Приятно было с тобой поболтать, Винс. Жаль, что тебе уже пора.
Волшебник не собирался долго ждать, он взял кувшин с холодной водой и выплеснул его на стонавшего в бреду парня. Тот от неожиданности резко сел, тряхнул опущенной лохматой головой и провел по волосам изящной рукой с длинными пальцами. Потом странный пришелец поднял взгляд, и из‑под густых ресниц на мага глянули огромные черные очи.
– Садитесь, господа, садитесь! – верещал старик. – Послушаем нашего в" Асилия, чай, интересный сказ он нам предложить может.
Рик же на немой вопрос Венна лишь махнул рукой – он уже успел убедиться, что Хас каким‑то образом способен перемещаться по лесу незаметней, наверно, самих салийцев. Главное, что не привлекает к себе никакого ненужного внимания, и кельн с ним…
– О Тьма! – воскликнуло существо и захихикало, но на этот раз глухо, злорадно. Бледнокожий мужик, не стеснявшийся того, что он упырь, вздрогнул. – Эту красотку выпустили из психушки? Забавно, забавно… Я буду рад с ней встретиться. Может, мы еще найдем общий язык. Если, конечно, она не свихнулась окончательно. Надо попробовать… Определенно, надо попробовать… – фигура незнакомца почти рассеялась, превратившись в туманное пятно, а потом снова собралась, на миг явив образ прекрасной женщины. На этот раз вздрогнул бритоголовый сероглазый парень. – Так зачем она прислала тебя, враг мой, Хас" сса Нур" ген?
Я на мгновение прикрыл веки. Шелест травы, ветер, запутавшийся в кронах деревьев, ее сиплое, нервное дыхание, учащенное биение сердца… Мое дыхание – лишь ветер. Мое сердце – лишь отзвуки работы дятла на другом конце леса. Мои движения – лишь шепот травы и простая жизнь леса. Меня нет. Я лишь тень этого леса.
– Очень интересный рассказ, возможно, я действительно с вами пойду, а пока, скажу честно, у меня дела, – как можно жизнерадостней сообщила я и, решив особо не скрываться, проследовала к двери, не глядя на удивленную моим неожиданным уходом компанию.
Окончательно постигнув предательскую сущность этого мира, в котором никому нет дела до одинокого, но очень талантливого ученика звездочета, я погасил свет и слевитировал вниз. Даже светлячка брать не стал, хоть он и вился вокруг, требуя моего внимания. Тоже ведь предаст! Знаю я их, подлиз этих. Все про меня помнят, только пока я им нужен!
– И… что?.. Это… это с ними навсегда?! – ужаснулся я.
В коридоре было намного холодней, чем в комнате, да еще и сквозняки гуляли. Так и простудиться недолго! Фонтанчик приятно журчал, вода была прозрачной и очень холодной, даже ледяной. Я разделась… О! А! У‑у‑у! Разделся! М‑дя… Когда я залезла (залез!) в этот импровизированный бассейн, уровень воды доходил мне до колен и, постояв там секунду, я поняла, что леденею.
– Обыкновенно. Ушли и не вернулись, а леса вокруг Триэля глухие… – глаза девушки блеснули серовато‑голубым, и Скотту мигом стало неуютно.
Я обвел взглядом комнату и обнаружил Сириуса, прикидывающегося ковриком на одной из дальних полок. Словно почувствовав мой взгляд, кот открыл глаза, дернул ушами и подмигнул. Потом лениво потянулся, повернулся ко мне спиной и снова перестал двигаться. Заснул, наверное. Или сделал вид, что заснул.
– Я‑у с тобой! – взвыл Сириус.
– Значит, только мрак, – пробормотал он совсем тихо, но я услышал. После минутной паузы, он вдруг резко наклонился вперед, придвинулся ко мне вплотную и с какой‑то неясной печалью в голосе произнес: – Ты совершенно напрасно меня вытащил, маркиз. Я могу сколько угодно говорить о своем отречении, сколько угодно сражаться с собственной сущностью, но я не уверен, что смогу преодолеть хотя бы третью стадию. А ты хочешь, чтобы я выступил с тобой в поход против Ночи, а это уже четвертая ступень отречения.
– Это не новость, – я невольно улыбнулся в ответ на ее улыбку. – Я уже три месяца не в своем мире.
– Так кто кого обвел? – не понял я, но звездочет поспешно щелкнул пальцами, вытаскивая в башенный кабинет разнокалиберные стулья и кресла из ближайших апартаментов.
– Он учит меня искусству Тени, – кивнула девушка. – Я поначалу мечтала, чтобы это был Валет… – она вздохнула и покраснела, но тут же встряхнула головой. – Но Валета учил Винс, так что я довольна.
– Хм! – я постарался привлечь к себе внимание.
Я решил все же навестить Аля и отчитаться о проделанной работе. В апартаментах старика не было, и я вспомнил, что Кевин говорил о том, что звездочет пошел к Зеркалу. Ну и жизнь пошла! Это сколько же я в башню не заглядывал? А там – мышь, между прочим. Надеюсь… Собрав последние силы, я все же взлетел на одиннадцатый этаж.
– Он маг? – сразу встрепенулся я.
Вид у Винсента при этом был такой самодовольный, словно он загнал Шимшигала в ловушку. Я, признаться, плохо понимал, что происходит.
– Незачет, – пожала плечами Лейла, – ему придется еще раз выступить чьим‑то поручителем.
– Дело в том, – охотно принялся пояснять Шимми, – что подобные навыки можно передать только магу. Скажите, лорд Делимор, вы хорошо играете в покер?
Глава десятаяВРЕДНЫЕ РОДИЧИКиниада(H7)
– Черрррт! – прорычал он спустя долгие десять секунд. – Ася, Она тебя уже без всяких апгрейдов достает!
– А вот этого не советую делать, немёртвый, – заметив едва уловимое движение Винса, потянувшегося за сюрикеном, промурлыкал эльф. – Вы сейчас находитесь под прицелом четырёх лучников, так что… – он демонстративно развел руками. – Лучше тогда вам самим перерезать себе глотки.
– Перестань, – поморщился Делимор. – Стратегов там и без меня хватает. Правитель с Гралиофоргом спелись и теперь ругаются с князем, как базарные торговки. Я вообще себя чувствую не человеком, а символом. На все мои предложения у них только один ответ: убей Императора. Они решают, как мне ковровую дорожку до самых его покоев расстелить, и я им для этого не нужен. А я, между прочим, каждый закоулок в столице знаю!
– Пришли, – лучезарно улыбнувшись, объявила Диана.
– Летаешь?!