Сколько Дерас Каас потратил энергии на подъём этой толщи воды, Летар лишь догадывался по полупрозрачной вуали вокруг неё, и ясно осознавал, что у него развязаны руки. Сколько бы сейчас Летар ни отдал в ответ, графский сынок уже не превзойдёт своего целителя и не заглянет в его будущее. Гонимый этой уверенностью ветер подхватил Летара и с размаху запустил в надвигающуюся стену.
— Я пустой! — воззвал к помощи один из магов. — Ему нужна ещё энергия, иначе омертвевшая ткань отравит организм.
Вялое дуновение надежды оказалось ложным, спасение не придёт. Всё продолжает идти по плану оракула. Летар слишком плохой целитель, чтобы ему хватило сил залатать собственную рану, не то что вернуть эльфу возможность колдовать. Зачем его сюда бросили? Не мог же оракул решить, что смерть этого человека сломает Кириона больше, чем он уже сломан?
— Где? Не вижу. И не чувствую, дьявол, в такой мешанине заклятий… — она осеклась. — Я поняла. Горизонт растёт. Как?
— Ты надеялся, что имперская армия…
— Хуже. Он там, — Нирэйн указал на синюю полосу, которая ежесекундно отхватывала у небесного полотна по чуть-чуть пространства.
Мэлоди распахнула карие глаза и сосредоточила взгляд на лице брата.
В тот момент, когда в Раттесе выпал снег, всё перевернулось с ног на голову. Быстро оценив последствия снежного катаклизма и для экономики, и для логистики, Витилесса предложила хозяину города простое торговое соглашение. В Раттесе остаются все осадные орудия и иные грузы, которые невозможно будет протащить по снегу даже на лыжах. Взамен, гильдия торговцев использует свои связи, чтобы в каждом городе на пути к Альмуну армию Витилессы снабдили всем необходимым, от провианта и до снаряжения. Что именно Витилесса предложила за то, чтобы главенствующий в Раттесе граф Клемент вообще определился со стороной в этой войне и пропустил её армию через город, не разглашалось.
Целитель махнул рукой, потоком ветра запустив в противника целый рой ледяных клинков. Безуспешно — серая аура по велению рук Дераса вдруг раздалась во все стороны, обратившись в бесформенное нечто и обступив снаряды на полпути. Архимагу хватило одного движения, чтобы отправить их обратно вопреки воле Летара и заревевшему вдвое громче ветру. Летар попытался отпрыгнуть, но серая клякса упредила прикосновение холодных лезвий, хлестнув щупальцем и замарав целителя, и Летар вдруг отлетел гораздо дальше, чем собирался. Секундой позже ощущение бесконтрольного полёта сменилось предельной тяжестью, и Летара с чудовищной силой бросило вниз, чуть не размазав о поверхность ледника. Целитель почувствовал, как хрустнули рёбра при приземлении, и рефлекторно откатился, избежав обрушившегося следом града кольев.
Пространство трещало и искрило, не справляясь с концентрацией энергии, мир прогибался под невыносимым давлением магии. Летар испытывал доселе неведомые ему ощущения, чувства обострились до предела, сеть его нервов разрасталась куда-то за грань бытия, оплетая чужеродное нечто, казавшееся раньше чистой абстракцией, но теперь обретшее физический смысл. Он увидел энергию. Увидел её истинный цвет, отвергнутый восприятием обычных людей. Увидел, как огнелист восстанавливает её с таким напором, что старые энергоканалы лопаются и меняются, становясь шире. Сакральный для магов запас возрос.
На краю леса, сразу за бесчисленными шеренгами войск, расположился импровизированный штаб. Карту местности расстелили поверх висящей в воздухе голубой пластины, Витилесса в чёрном костюме, стеснённом облегчённым доспехом, и закованный в полный тяжёлый доспех генерал Люциан склонили над ней головы, собрав рядом весь доживший до этого дня цвет синноминской аристократии: россыпь баронов и только граф Орло в одиночестве. Граф Клемент отказался ехать лично, послав сына. Временный граф Лит же в свойственной ему манере был занят тем, что готовил эскападу.
На дворцовой площади организовали временный госпиталь. Нирэйн проковылял мимо стенающих страдальцев, вокруг которых суетились целители и лекари-немаги.
— Мэлоди, — позвал Нирэйн сестру. — Как насчёт прощальных слов?
Над прорехой в стене образовался громадный ледник, обрушился вниз, проломил соседние укрепления и теперь сползал до самой земли, сминая каменную кладку с омерзительным хрустом. Проход в город оказался заблокирован, столкнуть эту махину с места магам было не под силу.
Время слов закончилось, светлая вспышка мигнула на всю темницу и тут же пропала. Стенающий Кирион замолк, не поверив собственным ощущениям. Его руки вернулись на место, в голове прояснилось, очередная ударившая по макушке капля воды отозвалась в нём не упадком, но яростью.
Нирэйн вместо слов просто приподнимает свою ладонь, обернув её тыльной стороной к сестре. В ответ вдруг получает кивок:
— А может, какой-нибудь западник просто подсадил ему ложные воспоминания, и это всё часть многоходовки провидца? Может, и печать-то не по его душу…
— Нужно отступать! Нужно предупредить Лессу, нужно… — пальцы Мэлоди забегали, но Нирэйн вдруг схватил её за запястье.
— Стать смертью Дераса, защитника Синномина. И он уже сыграл эту роль.
Теперь имперские войска двинулись дальше вглубь города, оставив пару Лит позади. Потрёпанный Нирэйн не мог идти вперёд за Мэлоди. Истратившая магию Мэлоди не могла отвести Нирэйна в тыл. Брат и сестра стояли на башенной площадке, глядя на то, как их солдаты забиваются в паутину столичных переулков и неуклонно оттесняют западников к центру. Здания вокруг дышали жирным дымом и рушились, мостовые орошались кровью, а Лит стояли без движения.
Потеря сознания не была последствием ранения, её срубил выброс чьей-то энергии. Но чьей? Даже имперский Дерас не производил на неё такой ошеломительный эффект.
— Но как?..
— Хватит оправдываться, — проворчал Летар и с колоссальным трудом поднялся на колени, зажав рану на животе ладонью.
Летар поразился, насколько живым выглядел Дерас в этот момент. Он будто маску сбросил, настолько его речь и поведение преисполнились эмоциями на смену той бесконечной раздражительности, что довлела над ним раньше.
— Гигантская волна.
— Что? — колдунья стряхнула связь с пальцев, забыв обо всём. — Каас? Он здесь?
— Королевна! — выругался Кирион при виде умирающего Летара.
Колоссальная разница в силе дала о себе знать — меч с лёгкостью проскользнул в хватке Летара и впился ему в живот. Разум убийцы отключился. Шок разлился по телу, силы покинули его, кинжал выскользнул из пальцев и упал на лицо Дераса, отскочив от невидимого барьера. Дерас вытянул своё обагрённое оружие на волю, и Летар рухнул на пол. Сердце ещё билось, глаза были открыты, но из взгляда ушла жизнь — разум единожды поверженного целителя не смог вынести бессмысленности его существования.
— Я в курсе, что Витилесса задумала вложить нашу судьбу в руки магов, которые попробуют воссоздать осадные орудия прямо во время развёртывания войск под стенами. Но ты понимаешь, что это дерьмовая затея, ведь маги не смогут воссоздать сложные конструкции, тебе ли не знать. И поэтому ты, новоиспечённый архимаг Синномина, решила положиться на огневую мощь магов. И тут уже я понимаю, что это дерьмовая затея, просто представив, сколько слоёв магической защиты появится на стенах, стоит вам воздеть руки; и я осознаю, что ты вообще одна из немногих, кто сможет нанести хоть какой-то ущерб с такого расстояния.
— Ты лучше многих, — признал архимаг. — Ты упёртый баран, презирающий случайность. Нитей вероятности меньше, чем пальцев на руке… Но все равно слишком много!