Воспоминание оборвалось на сдержанном хихикании прошлой Мэлоди, потому что на линии обзора за мутным фронтальным окошком возникла настоящая, куда менее весёлая. Чёрный жакет ярко контрастировал с её побледневшим лицом.
— Даже если нет, я тобой горжусь, Мэл. Готов поспорить, нашему имперскому архимагу Дерасу по молодости было куда проще воевать с гарпиями, чем тебе с людьми.
— Наивно было полагать, что кто-то сможет вмешаться в мои предсказания, — процедил Дерас. — Стража, не дайте герцогу сбежать посреди сражения.
— Я задохнусь! — просипел Летар и оттолкнул насевшего Кириона.
Затем эльфийское внимание перешло к иным деталям. Видимые травмы ограничивались раной на животе, из-под которой неспешно сочилась кровь. Оружия при человеке не было — ножны на поясе пустовали, но бросили его сюда в спешке, не подвергнув пыткам и даже не сковав руки.
«Ещё живой?»
«Но это чушь! Тот, кто знает будущее все равно приведёт события к нужному результату. Если провидец уготовил мне гибель, за мной право вложить ему в руки оружие по вкусу».
Ни один шатёр не воздвигся на чистом поле в нескольких пушечных выстрелах от Альмуна, потому что все шатры в спешке рвались на перевязочную ткань. Ни одна повозка с фуражом не примяла желтеющую траву, потому что их бросили ещё в паре километров по столичному тракту отсюда. Ни одно осадное орудие не вознамерилось погнать свои снаряды в сторону альмунских стен, потому что все пушки и катапульты остались далеко позади, увязнув в снежной буре под Раттесом. Десятки тысяч солдат собирались в строгие построения, в последний раз проверяя снаряжение, вбирая целительскую энергию и готовясь к решающему сражению в войне против Края.
— Ты… так спокойно это говоришь, — Нирэйн поморгал, желая проснуться и забыть эту реальность за беспечным, мирным завтраком. Сердце его дрогнуло и подскочило, кровь налилась густым бешенством. — Постой. Ты знала, что Найррул мёртв?
— Я поверил в тебя, человечий сын! Ну же! Жри листья! Только посмей сдохнуть и не рассказать свою историю! — Кирион протолкнул жгучие листья прямо в глотку Летару. — Если сдохнешь, огнелист все равно не накачает труп магией! Вырежу его из твоего горла топором и сожру сам!
— Я слушаю, — нейтральным тоном произнесла императрица.
Эпилог
В десяти километрах от Фьерилана будто бы из ниоткуда выросло кольцо холмов и покрылось густым лесом. Подобравшись ближе, удалось разглядеть прореху в кольце и протиснуться в неё, открыв взору вид на собравшееся внутри внушительных размеров озеро, на противоположном берегу которого стоял двухэтажный каменный домишко. Стоило ступить внутрь этого места, и мокрый снег с дождём исчезли, тепло наполнило лёгкие. Уставший путник стянул с плеч промокший тёмно-зелёный плащ и запрокинул голову, чтобы удостовериться в том, что пейзаж ему не мерещится. Аккуратная голубая дыра в непроглядной массе туч прозрачно намекнула на присутствие мага. Его-то Нирэйн и искал.
Почти пожалев о том, что не взял в ближайшей деревне лошадь после того, как заряд кристалла в карете иссяк, Нирэйн побрёл вдоль каменистого берега на своих двоих. Дом медленно приближался, и расплывчатые пятна вокруг него постепенно проявились в самые разные железки, назначение которых инженер с первого взгляда не определил. Преодолев половину окружности озера, он подошёл вплотную к постройке и замер напротив двери. За полтора месяца в одной упряжке он привык считать Летара другом, но с тех пор, как они расстались под Раттесом, прошло уже полгода. И за эти полгода Летар будто бы и не вспоминал о Нирэйне. Не приехал ли Нирэйн зря?
— Ладно? — переспросил Нирэйн.
— Уж извини, когда собирался в дорогу, как-то забыл бритву.
«Отвык от неё за то время, что мне не доверяли ничего острого».
Сомнения перетягивали его решимость из стороны в сторону, пока та не лопнула, отозвавшись коротким стуком в дверь. Тишина. Нирэйн помялся на месте и собрался было постучать ещё раз, как вдруг деревянная заслонка отошла в сторону.
— Помню тот день, — сказала Нэйприс, устремившись в царство воспоминаний. — Связной передавал всем собравшимся в трапезной, как проходило сражение. Мне казалось, что всеобщее волнение меня вытолкнет прямо из катающегося кресла. Когда связной объявил, что Альмун взят… Твоя мамка, Нирэйн, потребовала проверить эту информацию ещё у нескольких связных. Зато, когда поверила в услышанное, не разменивалась по мелочам, прямо там приказала своему целителю вернуть мне способность ходить.
— Да, что-то такое я слышал. Только там фигурировали две сотни.
— Сложно привычки вытравить, убийца? — с ехидцей уточнил Нирэйн, воспользовавшись моментом слабости Летара.
— Очередной отрывок пропаганды твоей сестрицы? Уже устал слушать. Вдумайся, она ведь даже согласилась не запускать производство сантипушек, лишь бы выбить из меня согласие молча кивать головой в ответ на все басни о моём прошлом, что выскочат из её рта. Начиная с той, где я убил не двух Дерасов, а одного, да и тот никогда не был имперцем.
— Привычка хамить людям исчезла, как только наши с тобой пути разошлись… — веско сказал Летар и после заминки вдруг притянул Нирэйна в объятья. — Иди сюда, дерьмец.
— Вот как здесь привечают собрата-инженера? — тёплая ирония в голосе Нирэйна возникла сама собой, и неотразимая усмешка выползла на лицо. — Сантипушкой за пазухой?
— Но щетина тебе определённо не идёт.
— Эй, какого дьявола?
— Недурно выглядишь. Я думала, будет хуже, учитывая… — пальцы Нэйприс расцепились и стремительным венчиком взбили воздух.
Нэйприс оправдание не устроило, и она состроила очень недовольную мину.
— Ты так внезапно исчез, — обронил Нирэйн.
Летар скривился, будто его ткнули пальцем в не затянувшуюся рану.