— Нужно атаковать прежде, чем солнце выйдет у нас из-за спин, — сказал Нирэйн. — Иначе этот шанс у нас отберут.
— Я говорил, что всему виной яд. Дерас Каас использовал яд, который, как он думал, лишил меня магии… — повествующий Летар вернулся в действительность, поднял с пола запрещающий наруч, вытряхнул из него эльфийскую конечность и спрятал вещицу в карман. — В какой-то степени это верно. Я не мог использовать магию из-за яда. Но Дерас заблуждался, знал итог, но не причину. Это не был побочный эффект, проявившийся только из-за того, что я маг величайшего порядка, — сантипушка выпрыгнула из-под плаща, покрылась несколькими слоями защитных заклинаний и спряталась обратно. — Я просто не вывел яд из организма. Он въелся в меня, в самое нутро, все органы оказались поражены за считанные минуты, всю энергию я потратил на исцеление, но её не хватило. Недолеченные органы снова выпустили заразу в остальной организм, поставив меня на край гибели. Исцеление стало сродни самоубийству, и тогда я решил не пытаться вылечить себя… Я стал сдерживать эффект яда.
— Лорд Найррул, Ваше Величество, — капитан упал на одно колено, — найден мёртвым в яме под дворцовым основанием. Его запытали.
Витилесса обвела присутствующих взглядом, высчитывая что-то в уме.
Дерас посмотрел на Летара снизу вверх.
— Не стоит, — остановил его Нирэйн. — Меня уже осматривали, я не умру от незамеченной протечки в органах. Вы как здесь оказались вперёд меня?
— Эй ты, — архимаг качнул клинком в сторону того стражника, чьи руки не были заняты герцогом. — Скинь тело вниз. А твой напарник пусть запрёт герцога в комнате без окон.
Новый всплеск, в воздухе открылась фиолетовая рамка, и Кирион потянулся рукой внутрь. Схватился за что-то и испытал чувство, от которого подземелье успело его отучить — брезгливость. Поморщившись, он вытянул из проёма в пространстве собственную отсечённую кисть, которая так и не разжала хватку на огнелисте. Наспех отогнув пальцы и откинув ставшую чужой конечность, эльф упал рядом с Летаром, запрокинул голову и принялся запихивать ему в рот целую охапку растения.
Слова получились без эмоционального отпечатка, он даже смысла-то их не понял, проговорив механически, потому что так требовалось.
— Это на грани, — выдохнула Мэлоди и подтвердила подозрения брата: — Меня пугает твоя затея и то, что ты держал её в тайне от меня и Витилессы. Но я не решусь тебя остановить.
— А вдруг искра с кристалла прыгнет? Вокруг артиллерийского пороха столько, что взорвись он, мои уши долетят до Кьелза.
Нирэйн спохватился и повернулся к лежащей на земле Мэлоди. Она всё водила руками по воздуху, глаза были закрыты, но в уголках собрались слёзы, лоб наморщен, рот застыл в болезненной гримасе.
— Поздно, — сказал он со смертельной уверенностью. — Эта волна смоет Альмун вместе с предместьями.
— Чиг был на стене, Ириха продолжайте искать. Но главное, что вы поймали герцога, — Люциан жестом отбросил замешательство Нирэйна, указав на нужного человека. — Отличная работа, капитан, вы только что закончили одну из двух наших войн, — покровительственно сказал Люциан. — Связной! Доложи императрице.
Целитель встал и обратил взор на провидца. На губах Дераса играла ухмылка — он хорошо разглядел произошедшее с противником и не торопился нападать. Летар молча вытянул созданный больше по привычке, чем по нужде, меч и перебросил его в левую, незапятнанную руку. Оскал Дераса стал ещё шире, фехтование его забавляло.
— Пока что ты жив, значит время есть.
— Я искал тебя, — продолжил Летар, — днями напролёт в захваченном городе. А ты был здесь. В дворцовых подвалах. Вчера я был в двух шагах от этого места, но принял его за винный погреб. А теперь у меня вот-вот истечёт печать. Дерьмо.
— Я могу допустить многое, но это уже перегиб.
— Убийство пленного аристократа, к тому же члена правящей семьи — это военное преступление высшего порядка. Условия сдачи, Макз, обойдутся вам непомерно дорого, — процедила она сквозь зубы.
— Там уже не получится…
Исполненный магии взгляд Нирэйна сместился к столичному дворцу. Зрение подстроилось под сменившееся расстояние до объекта в фокусе, и инженер с непривычки испытал лёгкую тошноту. Раньше он такой магией не пользовался, но грех было не заставить восстановившего его целителя напрячься ради графа.
— Люди Синномина! — голос Витилессы прокатился эхом над всеми столичными окрестностями. — Сегодня уникальный день! День, когда истинные защитники города стоят подле его стен с намерением взять их приступом. Ведь за этими стенами сидит озлобленная армия западников, устроившая бессмысленную резню! За этими стенами современный Синномин познал боль и горечь! За этими стенами оказалась натянута нить, ведущая к закату нашего мира!
— Цишке? — одними губами повторил Нирэйн. — Я… я не знал, что она ваша.
— Я с тобой, — бросил Нирэйн, решив уместиться на этой же лошади.
— Я не дам тебе огнелист. Его должен съесть я. Оракул не видит его только потому, что во всех нитях вероятности я вбираю в себя всё бремя огнелиста и превосхожу человечишку!
— В чём дело, Нирэйн? — так отреагировала Витилесса на прибежавшего брата, ведущего за собой Мэлоди. Ни капли гнева или раздражения за его выходку с порохом, всё это она выплеснет, когда рядом не будет ни Люциана, ни многочисленных магов — от связного и усиливающего голос императрицы, до возводящего защитные барьеры и усиливающего её зрение. Нельзя было раскрывать то, что сумасбродный братец не поставил её в известность о своём плане, но и спускать ему с рук такое просто неразумно.
Мэлоди выразительно смотрит на старшего брата исподлобья и отрывается от кружки:
— Ты помнишь своё обещание? — спросил убийца и перевёл дух. — Ты обещал мне весь огнелист.
Целитель попытался ударить противника ещё одним заклятьем, и оно даже сдуло серое покрытие с меча провидца, но вот кожа Дераса не потеряла свой магический оттенок. Летар нырнул в выжженную ранее ложбину, разминувшись с чужим клинком на пару сантиметров, вылетел обратно на гладкую поверхность льда, и вытянул из кармана запрещающий наруч. Он готовил эту вещицу для Дераса, но теперь… Наруч защёлкнулся на правом предплечье Летара. Почернение плоти пробралось целителю под рукав и вроде бы остановилось, наткнувшись на не пропускающий магию барьер. Летар пошевелил чёрными пальцами — никакой боли, кажется, печать убивает гуманнее некуда.
— Как думаешь, есть шанс? — спросила Мэлоди, отстегнув нарукавники. Вещицы упали к её ногами, а вслед за ними полетели оторванные рукава жакета.