— Я в порядке, — через силу отозвалась колдунья. — А вот наш дракон мёртв.
Мэлоди занырнула в карету и присела на край порохового бочонка, Нирэйн забрался следом и взялся за поводья, протянутые внутрь кареты через специальные отверстия. С трудом он вывел четвёрку лошадей в нужную сторону и пустил их рысцой, приближаясь к воинским построениям.
Летар выдохнул. Десять лет не имевшие выхода слова замерли на губах, пока внутри нарастала буря. Кирион внимал, не моргая.
«Быть не может. Его срок ещё не истёк? Сколько я здесь?!» — осознание тяжёлой каплей ударило эльфа по затылку.
— С этим убедил. Каас запечатал и забыл, это действительно похоже на путь меньшего сопротивления. Но если убийство первого Дераса — это заслуга второго, то как поверить, что со вторым Летар управится сам?
— Сложно быть Быстроногим, когда от ног осталось месиво? — поинтересовался провидец и легко постучал окровавленным клинком о лёд. — Приходится быть Летаром?
Кашель Летара затих прежде, чем Кирион смог обдумать вопрос. Голова человека повисла, струйка красной слюны свесилась на залитый кровью плащ, и эльф не выдержал.
Убийца выглядел ужасно, жизнь покидала его прямо на глазах, но он не пытался выманить из Кириона огнелист угрозой расправы. Увидел, что эльфу оставили всего одну руку, да и ту сковали запрещающим наручем? А может, он и не стал бы угрожать? Может, Кириона сломают его слова?
Светило ускорилось, обросло едва заметным коническим шлейфом из белых частиц, мгновенно оставило его позади и за считанные секунды прочертило в воздухе многокилометровую полосу дыма. Столкновение произошло быстрее, чем возможно было осознать. Крохотная звезда беззвучно клюнула непреклонную башню в венец, и в ответ на это кто-то вырвал из реальности целый клок. Весь свет мира всосался в образовавшуюся дыру, и на крохотное мгновение слово «зрение» утратило смысл, оставив вселенную в первозданной тьме. Но смысл вернулся прежде, чем человек успел оплакать потерю, — из пустоты навстречу непроглядной мгле устремился гигантский раскалённый стебель, застлавший небо насыщенным багрянцем. На вершине медленно распустился огненный цветок.
— Нет, но я догадывалась об этом. И я скорблю по нему вместе с тобой. Но память о нём — не причина для того, чтобы проливать ещё больше крови.
Что-то неподъёмное ударило Нирэйна под дых, и он едва устоял на ногах. Витилесса не шелохнулась, лишь её лицо потемнело.
В комнату ворвалась пара арбалетчиков и растерянно замерла, уставившись на итог покушения на их архимага.
Чёрная рука убийцы скакнула к поясу и затерялась под плащом. Появившийся в ней предмет блеснул и пошёл вверх, направившись к лицу Дераса, и тот, обученный тысячей вариаций прошлого боя, остановил Летаров кинжал в сантиметре от своего глаза, незащищённого более слоем энергии.
Слова повисли в воздухе, не желая двигаться ни туда, ни обратно. Императрица, генерал Люциан, все присутствующие маги и помощники уставились на Нирэйна. Кто-то не имел понятия, о чём говорит временный граф. Те же, кто всё понимал, не видели смысла в пораженческом настроении — Нирэйн и сам говорил, что предопределённость не означает провал. Под давлением обступивших его взглядов Нирэйн бессильно отпустил руку Мэлоди, и та всё-таки заскочила в седло.
Меч приподнялся над землёй и задержался — Нирэйн оказался на улице, за которую западники сражались дольше, чем за прочие. С трудом переставляя ноги, дворянин принялся перешагивать через обожжённых, разорванных и утыканных стрелами мертвецов. Над растерзанной женской фигуркой с почерневшим лицом и знакомым «магическим» кроем манжет Нирэйн споткнулся. Меч панически чиркнул о воздух, чтобы ненароком не впиться в чьё-нибудь бездыханное тело, и дворянин упал к покойникам. Прошептав привычное ругательство, он вернулся к миру живых и продолжил путь.
Летар вскинул руку, призвав эльфа заткнуться и не нести чушь. Лицо убийцы розовело, из взгляда выветривались следы борьбы со смертью, рана на животе перестала иметь значение.
Но ненамного. Трансформация оказалась менее впечатляющей, чем Летар ожидал — краткий миг гиперрегенерации сходил на нет, исчерпав себя избавлением от застарелого яда и взрывом башни, на которой даже не оказалось Дераса. Кожа Летара тускнела, теряя способность выдерживать нагрузки вроде преодоления километрового расстояния в секунду. Добела выцветшая одежда на целителе перестала пропускать свет. Летар стряхнул огонь с кистей и упал на возникшую под ним ледяную платформу. Остывающая ладонь скользнула напротив лица. Мозг сдался и загнал новую картину мироустройства в привычные рамки. Усеявшие тело прожилки незнакомого цвета стали серыми, голова перестала идти кругом от избытка впечатлений, и целитель поднял нечеловечески зоркий взгляд на алое зарево, расплескавшееся до самого горизонта.
— Стойте и не вмешивайтесь, я не закончил.
Удар-удар-удар, и Дерас отскакивает, оставив на целителе очередную рану. Лёд под ногами Летара становится всё ненадёжнее, руки не поспевают за движениями противника. А Дерас танцует, нанося серию ударов, отступая и вальяжно обходя Летара по кругу.
Вместо ответа убийца плюнул в лицо Дераса. Слюна растеклась не по взбесившемуся выражению лица, а по серой прослойке энергии, но тут же размазалась — всё эта энергия потекла в меч провидца, снимая последнюю защиту и сосредотачиваясь на режущей кромке оружия. Сталь заскрипела, меч Летара покраснел в точке соприкосновения, посыпались искры.
Государственный меч вынырнул из ножен и рассёк небо.
— Провидец подсунул тебя, чтобы сломать меня, — пробормотал он.
— Оставь советы, братец, и займись своим делом — ядра и пушки уже отлиты, прикажи солдатам разгрузить твою карету. Адъютант, двух коней. Генерал Люциан, я требую вашего сопровождения.
Нирэйн вздрагивает и выпрямляется — ответ ему не по вкусу.
Ветер свистел в ушах, Нирэйна подбрасывало на скользкой лошадиной спине, но он гнал скотину галопом, пока не настиг Мэлоди на полпути к альмунским укреплениям. Колдунья с мертвенной сосредоточенностью рассматривала приближающееся побоище, уходящее всё выше и выше на гребне стены, будто бы растущей по мере приближения к ней. Поэтому она даже не заметила, что ей в хвост зашёл какой-то всадник.
Летар замолк, взмахнул руками, в его пояс вделись меч и кинжал, и он вдруг замер. Летар недоверчиво ощупал рукояти оружия, проверил сантипушку под одеждой, а затем с запоздалым осознанием взглянул на собственные ладони. Он не мог поверить, что ему не нужно больше полагаться на сталь. Он больше не убийца, он целитель.
— Едем к стене, — бросил он сестре и кое-как взобрался на её лошадь. — К захваченной нами части, поставишь там сходни.
Колдунья пустилась к стене рысцой, чтобы брат не попробовал ещё раз вцепиться в лошадь, и инженер беспомощно заозирался в поисках другого ездового животного.
Кирион не видел признаков жизни, но зато разглядел застывшую на ладони печать.
— Ты готов? — спросила она, выдернув Нирэйна из спокойствия зимней ночи в Раттесе и закинув в неприветливую действительность.