— Лучники! Будьте прокляты, если падёте, не осушив колчаны! Маги! Будьте прокляты, если падёте, не истратив энергию до последней крупицы! Мечники! Не бойтесь пасть, ведь ваши мечи подхватят соратники!
— К чёрту Край, — искренне сказал он.
— Огнелист подействовал?! — со смесью страха и торжества воскликнул эльф. — Но ты погоди. Он не отдаёт весь сок разом, нужна ещё минута-другая.
«Дьявол!» — только и подумал Летар, увидев, как перекрестье печати вдруг заполнило родной круг и понеслось дальше по ладони.
«Целитель? Ничего».
— Он сдаст Край, именно, — кивнула Витилесса. — Без этого нам придётся его завоёвывать, и каждый погибший в новом витке войны ляжет на твою совесть, Нирэйн.
— Всё тот же путь меньшего сопротивления. Если бы Летар не справлялся с первоначальной задачей устранения имперского архимага, если бы убийство было слишком сложно устроить, Дерас Каас не послал бы его, сколько бы иронии судьбы он ни углядел в происходящем. Получается, у Летара просто талант. Если мы ослепим провидца, Летар сумеет этим воспользоваться.
— Тогда почему он всё ещё жив?
Колдунья выбралась на волю и заняла свой пост у старшей сестры. Руки принялись размеренно плести какое-то заклятье, и с лица окончательно сдуло все эмоции.
Раз. Два. Три. Кирион вздрогнул от следующей капли, открыв глаза, перенявшие былой ярко-красный цвет волос. Тьма мягкими очертаниями обвела ровнёхонькие стены, вырытые с помощью магии. Пустота так давила на мозг, что Кирион желал научиться видеть запахи. Может, хоть видимый смрад разукрасит его тюрьму. Если только запахи непохожи на жидкость. Эльф побаивался вида обступающей его воды, и до сих пор повторял в памяти фразу, которую бросил оракул перед уходом. Он дал напутствие не захлебнуться. Естественно, не случайно. Кирион старался не думать, что лужа на полу его камеры растёт. Она выглядела крохотной даже спустя вечность в заточении, но впереди пролегала вечность ещё большая, и вот по её прошествии эльф боялся стать утопцем.
— Так ты и правда намеренно здесь встал?.. А к чему эта штуковина? — Мэлоди поставила ногу в покрытом слоем грязи сапожке на массивную металлическую установку угольной формы, закреплённую на лицевой части кареты и чуть не упирающуюся в крупы первой двойки лошадей. — Разгрузишь порох, и карета клюнет этим носом вперёд.
— И сегодня наш шанс разорвать эту нить! Спасти нашу славную империю от разрушения, познать победу и триумф, разгромить ничтожных западных пастухов! Мы сокрушим армии Края в решающий последний раз! Вечер ещё не наступит, а багровый свет заката озарит воды моря, омывающего западный берег!
Вместо ответа, человек наверху подтащил к зияющему отверстию здоровенный мешок и сбросил его вниз. Мешок шлёпнулся наземь с глухим звуком, и веки эльфа удивлённо распахнулись, расширившись до размера человеческих глаз. То, что он принял за мешок, оказалось вторым подарком человечьего оракула, о котором тот предупреждал заранее.
«Ты видел её тысячу раз».
— Возвращается, — кивнула Мэлоди. — Чувствую себя лучше. С каждой секундой.
Нирэйн посмотрел на сестру. Мэлоди выглядела такой же измождённой, как и он сам, но зато её наряд сохранил прежнее достоинство. Двадцатилетняя колдунья по команде брата приставила к стене свои голубые сходни, прикрыла поднимающиеся войска барьерами и стала основной опорой имперцев при взятии альмунских укреплений.
Всё прошло гладко. Отряды выдвинулись из Раттеса на следующий день и, преодолевая буран, пошли вперёд. Спустя некоторое время даже удалось переловить магов погоды, насылающих ненастье и обезвредить их.
— Витилесса, — выдохнул запыхавшийся Нирэйн. — Есть проблема.
— Это не всё, — подал голос капитан, запнулся и покосился на императрицу. Повисла пауза.
Ледяной топор рассёк локтевой сустав и с хрустом ударился о камень. Эльф заорал, припав лбом к полу, его рука упала оземь вместе с раскрывшимся наручем, и Летар наконец позволил себе стечь вниз по стене. Прилипший к руке топор пришлось отдирать вместе с кожей, после чего оружие оказалось отброшено в сторону.
— Проклятье, — вырвалось у Лессы, но она тут же вернула себе концентрацию. — Как твоя магия?
Снаружи к балкону беззвучно приблизилась каменная плита площадью метр на метр, заплыла внутрь комнаты и опустилась на пол. Невысокая фигура в тёмных дворянских одеяниях сошла с плиты и сделала несколько вальяжных шагов к Макзу. Летар пожирал глазами свою немезиду. Коренастая тварь с грубым лицом, на котором не отыскать эмоций, на поясе одноручный меч в простых ножнах, руки опущены вдоль тела и не рвутся ни жестикулировать, ни колдовать.
Архимаг потерял интерес к барахтающемуся Макзу и посмотрел в сторону.
— Исцеляю.
Нирэйн не сдерживает усмешку:
— Дура! — не остался в долгу Нирэйн.
Небо заполнили осколки башни, а с запада на Летара надвигалась стена подобная той, что он видел под Трианом, лишь высота разнилась — гребень циклопической волны заставил Летара запрокинуть голову. А там, над гребнем, он увидел каменную плиту, несущую его немезиду.
— Ты собрался на переговоры с западниками? — брякнула сестра и только потом подняла взгляд на Нирэйна. — Зачем тебе фитиль, Нирэйн?
Герцог даже не поднял взгляд, продолжая смотреть в землю.
— Ты выглядишь переутомившимся.