Провидец снова шагнул вперёд, его клинок поднырнул снизу, зашёл слева, справа, вдруг взлетел вверх и столкнулся с мечом Летара. Предосторожность оказалась отброшена, Дерас сошёлся с противником на ближней дистанции, не боясь атаки запечатанной руки.
Дверцу шкафа вышибло, и убийца воздел руки, собирая силы для последнего заклятья. Пальцы смяли воздух, энергия ударила фонтаном, Летар направил ладони к своей цели… Дерас оказался втрое быстрее. Он мгновенно возник рядом с Летаром, отведённый назад клинок свистнул в колющем ударе и остановился чуть ниже грудной клетки убийцы — Летар поймал лезвие и стиснул обеими ладонями. Дерас не вложил в удар и капли эмоций, для него эта драка уже в прошлом, — он играючи контролировал Летара одной рукой, а вот Летару едва хватало сил, чтобы удерживать смерть на расстоянии.
— Безумец! — крикнула Мэлоди через плечо.
— Я уже думала послать за тобой солдат, братец, — отмерила Нирэйну укор Витилесса. — Твоя неспособность управиться с лошадьми чуть не стоила нам пороха.
— Я давно заметил, как в твои слова просачивается неточность, — продолжил Макз, приглушив боль в голосе и добавив туда нечто похожее на торжество. — Несколько недель я тщательно проверял и перепроверял каждое слово, что ты мне говорил. И знаешь, чем ближе к этому дню, тем больше было расхождений с действительностью. Раз за разом. Предсказание за предсказанием. Тебе сообщили, что Онэс Лит жива? Наверняка сообщили. Ты поэтому так обошёлся с её сынком? Неудача затуманила разум? Так давай прочистим его.
Летар покачал головой, ноги тряслись и хотели уже подогнуться, но он пока держался.
— Я не могу колдовать, — тут же ответил Кирион.
— Я думала, ты поддерживаешь план Витилессы, иначе зачем тебе весь этот… Нирэйн? — позвала она, догадавшись, к чему всё идёт. — Дьявол, я не хотела верить, что ты затеваешь какой-то грязный удар.
«Императору не должно убивать врагов своими руками, но выглядеть подобающе он обязан. И женский пол исключения не делает», — подумалось Нирэйну, так и свешивающемуся с кареты в моменте безмолвного благоговения перед умением старшей сестрицы подать себя.
Генерал Люциан надиктовывал связному приказы, которые следовало передавать на стену в реальном времени. Диктовал он азартно, нетерпеливо, с ярким переживанием в голосе. Видно было, что генерал и сам отчаянно хочет рвануть в бой, встать в первых рядах, стать символом новой победы, но вместо этого он вынужден наблюдать за сражением с помощью заряженного энергией зрения с километрового расстояния, пока проникшаяся настроением наездника лошадь под ним нетерпеливо бьёт копытом.
Дерас Каас, кажется, даже не разглядел потухшую фигурку, устремившуюся к очередному творению его магии. Многочисленные обломки башни градом прошлись по округе и увязли в титанической волне, которую оседлал провидец. Редкие долетевшие до него самого камни отскочили от жёсткого панциря энергии. В несколько движений он заглянул в своё ближайшее будущее и не увидел там ничего пугающего. Решив, что печать всё же взяла с Летара дань, провидец не поддался панике и решил довести дело до конца, толкая жидкую гору в сторону обмелевшей альмунской гавани.
— Но как же безумие, Кирион? — прошептал Летар, сделав ещё шаг к цели и склонив голову над сжавшимся эльфом. — Не боишься его?
«Победа на гарантирована, пока эта штука висит там».
Ночь в Раттесе, сразу после того, как Витилесса договорилась с торговой гильдией и графом Клементом лично о бесчисленных уступках в его пользу. Нирэйн и Мэлоди сидят в гостевой, колдунья цедит горячее вино из обжигающей руки кружки, а инженеру остаётся только презрительно поглядывать на алкоголь в руках сестры. Темнота за окном, свистящая вьюга, будущее студит сердце своей неопределённостью. Затмевающий зрение Дераса Кааса дракон где-то в сотнях километров к морю, Летар неизвестно, не утоп ли в метели, весточка из Кьелза передаёт, что мать всё ещё слаба после ранения, а про Найррула нет новостей. Нирэйн не выдерживает и произносит:
— Тогда молитву читай.
— Кирион. Мне нет дела до смысла, — прорычал Летар и встал, опёршись спиной на стену. Даже дыхание давалось ему с адскими муками, он боролся с подступающей смертью и сдавал позиции. Бледное лицо дрожащими губами вывело ещё немного слов: — Чтоб ты провалился со своей эльфийской хернёй.
Нирэйн исподлобья посмотрел на Витилессу, и их взгляды сошлись на краткий миг. Императрица вздрогнула, и рот её дёрнулся в коротком приказе, но тот не поспел. Меч Нирэйна упёрся в грудь Макза и с коротким всхлипом вошёл в сердце. Окружавшие Макза пленные дворяне отшатнулись, а сражённый герцог без единого звука завалился назад и растянулся на земле.
— Я найду способ, — мрачно пообещал Летар и сделал шаг вдоль стены, оставив за собой влажный след.
Мэлоди спокойно стояла меж лошадьми, не испытывая к этим животным тех же нелестных чувств, что и её брат. Он мгновение рассматривал Мэлоди. Слой золота покрывал большую часть окна, но в оставшемся просвете можно было хорошо разглядеть её личико, объятое нимбом каштановых волос.
Дерас вскочил на свою каменную плиту и повернулся лицом к четвёрке людей, только двое из которых ещё были живы в полном смысле этого слова.
— Не время горевать о лошадях, — пробормотал генерал, исполнив голос странной, почти печальной интонацией. — Гарпии на юге. Край через море.
— Какая разница?
Пышащая силой и храбростью Витилесса ещё долго могла находить нужные сердцам её солдат слова, но черту под её речью подвёл бешено несущийся экипаж о четвёрке лошадей, пронёсшийся за соседними воинскими шеренгами. Подскакивая на мелких ухабах и дрожа, несколько кубометров артиллерийского пороха тащились вслед за упряжью тяжеловозов, и находившееся над грузом знамя Лит трепетало на ветру. Когда карета миновала имперские войска и преодолела полпути к стенам столицы, оказалось, что западников не так-то просто купить на это знамя. Первые стрелы забарабанили по карете, втыкаясь в тонкую крышу и увязая в прослойке чистого золота, плотность которого, как выяснилось, мешала большинству магов смотреть сквозь него. Следующий залп тоже состоял из одних только стрел — западники пытались остановить карету, а не превратить всех её предполагаемых пассажиров в фарш, — и стрелы эти увязли уже между мышц и костей скакунов, отважно мчавшихся вперёд к цели вопреки посыпавшейся с небес смерти. Карета замедлила ход, тяжело расталкивая лошадиные трупы и рассекая бесполезную упряжь своей стальной набойкой, а потом вдруг удвоила скорость. Колёса кареты закрутились, как волчки, корпус задрожал, и финальный рывок в сотню-другую метров она закончила раньше, чем кто-либо из защитников стены спохватился.
Только теперь это был не кинжал. Раструб сантипушки упёрся в склеру Дераса, и почерневший палец убийцы вжал спусковой крючок до упора. Раздался выстрел, и видения величайшего провидца вместе с осколками его черепа фонтаном ударили в небо.
Не понимая, чем именно его пытаются убить, Летар вскочил, оскальзываясь на льду, и вперил взгляд в своего заклятого врага. Излучаемый полем боя холод сковывал движения, но не сковывал время. Нужно было спешить, но в то же время спешить нельзя было. Летар уже недооценил способности Дераса, и не мог позволить ему застать себя врасплох. Вернувший магию Летар был беспредельно силён, но не имел никакой подготовки: если он применит что-то предельно мощное, и эта атака вдруг вернётся к нему же, он может уже и не уйти от смерти кувырком по скользящей поверхности. Дерас, в свою очередь, не торопился колдовать, выжидая действия со стороны Летара.
— Дорвавшиеся маньяки, — выдохнул Летар, брызнув густой кровью.
Нирэйн в полной мере прочувствовал всю прелесть адреналиновых выбросов и того жаркого обволакивающего чувства, когда тебе удаётся убить врага или подставить щит под метящий в сестру удар. Он доказал себе, что в нём достаточно храбрости, чтобы ввязаться в проигранный бой ради правого дела. И он понял, что с него хватит.
А никакой передовой уже не было. То, что оставалось от города окончательно сравнялось с землёй. Над руинами высился невесть каким чудом устоявший дворец, да и он потерял свой лоск из-за пробитой в крыше дыры. Имперские войска захватили центр города и настигли тысячные орды западников в гавани, от которой осталось одно воспоминание. Перевёрнутые и расколотые на части корабли безмятежно дрейфовали на прозрачной воде, не заботясь о том, что им должно было доставить армию дезертиров в родные западные земли. Обратив взгляд к опустевшему небу, несостоявшиеся беглецы побросали оружие и сдались на милость победителям.
— Спасибо, сестрица. Я знал, что ты поймёшь. А теперь не подашь мне ведёрко с краской?
— Виноват, — склонил голову брат. — Но у нас у всех ещё есть время, верно? Ещё несколько часов?