Убийца отнял окровавленную ладонь от живота и сплёл заклятье. Прежде, чем Кирион опомнился, эльфийская кисть оказалась прижата к стене.
— Чего ради столько усилий? Какую роль он должен сыграть?
— Дьявол! — прокричал инженер, проверяя, не оглох ли. На ноги он поднялся к моменту, когда имперская армия уже оправилась от шока. Витилессу взрыв даже не шелохнул — работали магические барьеры, щедро усыпавшие императрицу. Она указала мечом на прореху в стене, и накачанным энергией голосом заглушила царивший вокруг грохот:
— История будет короткой, — протараторил Летар, ощущая, как огнелист медленно всасывается в энергоканалы. — Ты помнишь графского сына, который лишил меня магии? Это и есть оракул, придворный архимаг Края, Дерас Каас. Он заказал мне сам себя. Но это не всё. Я знаю, куда ушла моя магия…
— Ты хочешь сказать…
Герцог Макз был не лучше, безвольно обвиснув в руках одного из стражников и потеряв всякую веру в то, что его действия имеют хоть какое-то значение.
— В бой!
При мысли о том, что война не закончена, Нирэйн до боли стиснул рукоять меча.
Целитель приставил ладони к глотке и дыхнул потоком огня. Оранжевый поток заревел, оставляя ложбину во льду на своём пути, но стоило пламени преодолеть серый барьер, выросший на полпути между целителем и провидцем, как оно остановилось, потеряло свой оранжевый цвет и померкло, скомкавшись в едва видимую голубоватую сферу.
— Нет ни одной вероятности, в которой он бы говорил правду, Нирэйн.
Нирэйн стоял подле Мэлоди на единственной уцелевшей башне, торчавшей из усеянной трупами стены. Дублет дворянина был изорван и покрыт копотью, на боку красовался окровавленный разрыв — магия ближайшего целителя затянула плоть, но не ткань. Свой меч Нирэйн подобрал с солдата, истерзанного магией столь жуткой, что лицо его превратилось в спиралевидное месиво. Это зрелище рисковало ещё долго преследовать Нирэйна навязчивым зрительным образом. Теперь бесхозный клинок уткнулся в разошедшуюся плитку, послужив опорой для онемевшей от напряжения правой руки. Левую Нирэйн прижимал к груди, чувствуя, что с ней что-то не так. До этого, в ней он держал щит, исправно терпевший дождь болтов, камней и сгустков магии. Когда последний энергетический плевок расшиб каплевидную железку надвое, тогда-то Нирэйн и ощутил, что с рукой что-то произошло. Но не смог понять, что. Все нервы внутри неё будто потеряли связь с мозгом после затяжной долбёжки по ней.
— Это всё оракул, — сказал Кирион, собравшись с силами на ответ. — Человечий оракул, архимаг западных земель. Он хочет вычеркнуть все препятствия для каскадного предсказания и стать единственным источником…
— Не выполнять, — отрезала Витилесса.
Отвлёкший от лихорадочных мыслей звук шагов над его узилищем показался эльфу прекраснее музыки. Люк над ямой открылся, и Кирион рефлекторно прикрыл глаза, но сегодня визитёр управлялся без слепящего факела.
Витилесса подхлестнула коня и понеслась вперёд, к первым рядам. Нирэйн стряхнул оцепенение, втянулся обратно в карету, вытащил кресало, приставил его к одному из фитилей и нервно сглотнул. Страшно хотелось жить. Настолько, что даже безопасный план казался безумным. Подавив желание зажмуриться, Нирэйн размахнулся и ударил кремнем. Крохотные осколки солнца рассыпались по карете, но не отправили Нирэйна на небо, фитиль вспыхнул на нужной засечке, инженер в спешке стегнул четвёрку лошадей и выпрыгнул наружу, прокатившись по траве. Подлетевшая к нему Мэлоди помогла встать, но не проронила ни слова, вместо этого снова нырнув в палату видений дракона. Витилесса, тем временем, достигла передовой:
— Я не смогла… — Мэлоди попыталась выразить мысль, борясь с магической контузией. — Дракон. Дракон мёртв.
Приказ был исполнен моментально. Нирэйн испытал странное ощущение, когда высокий гвардеец с офицерскими нашивками пал ниц, чтобы помочь своей императрице запрыгнуть на животину и не ударить кого-нибудь ножнами Государственного меча, но продлилось оно недолго. Витилесса пришпорила коня и направила его в гущу своей армии, уводя за собой генерала Люциана, словно пса на поводке. Следом поспешили несколько магов поддержки и адъютант со сменным конём. Нирэйн проводил властную фигуру старшей сестры взглядом. Тёмно-каштановые волосы Витилессы были собраны в массивное хитросплетение кос, именуемое в народе драконьим хвостом, и хвост этот был расправлен поверх элегантной серебристой кирасы. Стоило коню вывести свою наездницу из тени обступившего её штаб леса, как императорский доспех снискал лучезарное благословение солнца, придав владелице ослепительную ауру.
— Так точно, Ваше Величество.
Мэлоди кивнула и без лишних слов поставила ногу в стремя свободной лошади. В колдунье не было страха, не было желания отсрочить свою смерть, она прекрасно понимала, что её долг — идти в этой битве до конца. А вот её братец был иного мнения.
— Есть ли вероятность, что Летар нам лгал?
Сейчас Нирэйн находился поодаль от войск в самоходной карете, разместившись на единственном сидячем месте, оставшемся после того, как все пассажирские скамьи выкинули ради бочек с артиллерийским порохом. По всей внутренней поверхности ровным слоем было раскатано золото, а кучерское место напоминало неряшливое гнездо перепутанных фитильков. Инженер старался не смотреть на четвёрку запряжённых в его карету лошадей, вместо этого наблюдая за тем, как на стенах имперской столицы сгущаются западные войска, и вспоминал разговор, вселявший в него в равной доле надежду и страх.
— Видишь, чего ты стоишь без магии? — спросил он, прожигая взглядом потемневшие глаза Летара.
Кирион воззрился на источник звука. Умирающий Летар скривил голову набок и посмотрел точно эльфу в глаза.
— Тогда возьми лошадь, и иди на передовую.
Колдунья панически обернулась и застала своего парадно одетого брата верхом на генеральской лошади, мчащимся в самое опасное место на всей земле. Без оружия, без доспеха, просто по велению сердца.
Летар воздел руки в последний раз, прорва магии обрушилась внутрь его тела, и кожа обратилась плёнкой тусклого молочно-белого света, постепенно набирающего яркость. Улыбка озарила губы целителя:
— Ты хочешь высказаться, — повторил Дерас, — Но к чему дарить тебе такую возможность? Я слышал всё, что ты можешь сказать, Летар.
— Это не так сложно, когда ты рядом, чтобы прикрыть меня. Как всегда.
— Как? — растерялся эльф. — Ты не хочешь знать, ради чего всё это? Ради чего ты так пострадал? Я решил напоследок подарить тебе смысл…
Летар медленно разжал хватку на сантипушке и опустил руку, приняв тот факт, что таким оружием защиту архимага не пробить. В голове назрел новый план, менее радостный, но очевидный.