— Так ты меня не убьёшь? — спросил капитан наёмников, до сих пор не разглядев нашивку на Летаре.
Летару пришлось долго ждать искомый ответ. Близился полдень. Минута текла за минутой по узкой канаве времени. Дневной свет переполнил Альмун и готов был плеснуть через край, пролив на землю протяжные тени, бесконечно бегущие от клонящегося к горизонту солнца. Чего хотелось Летару — так это стать противоположностью теней, кануть в бездонное море вслед за солнцем, лишь бы не потерять его след, остаться в этих сутках, а не встречать следующие с примёрзшей к руке отметиной. Хотелось отыскать землю вечного лета, простор бесконечного дня, поляну неувядающих цветов — любой образ, что светом выжжет смерть. Базовый инстинкт тяги к существованию заполнил голову убийцы дурманом и не намеревался выветриваться. Вне возможности действовать и продвигаться по этапам своего нового плана, Летар ничего не мог противопоставить простому желанию жить.
Когда небо залило тёмными красками, наконец проявились признаки беспокойства. Толстый писец, который давеча записывал Летара в книгу, принялся периодически высовываться из палатки и искать кого-то взглядом. На третий раз он подозвал к себе нескольких человек, что сидели рядом, и послал в разные стороны, обойти лагерь. Летар подобрался поближе, и когда посыльные вернулись, смог услышать их донесения.
Ответ держал голос значительно ниже и грубее, на несколько десятков лет старше первого:
Звук шёл за несколько домов от места, где изумлённо замер Летар. Обмен фразами был кратким, но достаточным, чтобы восстановить картину. Прямо сейчас за одной из ближайших стен происходило изнасилование. Изнасилования в захваченном городе — событие закономерное, но найти в Альмуне подходящую жертву не так просто. Убийца примёрз к земле, не решаясь пройти мимо. Странно. Обычно ему нет дела до страданий других, да и надругательство объективно лучше многих зол. В чём же дело?
Летар иронически относился к физиологии, стоящей за эмоциями, и старался не углубляться в эту тему. Поэтому, глядя на тусклое небо империи, он беспокойно ждал утра и никак не мог найти иную пищу для размышлений себе по вкусу. За что ни хватался его сжавшийся мозг, всё тут же было с отвращением выплюнуто обратно.
— Она просто вырубилась, — явственный звук удара по лицу подчеркнул сказанное. — С тобой будет то же самое, если не заткнёшься. Любой звук, сучонок, может привлечь западников, и вас обоих, как петухов прирежут. Твоя мамаша даже в себя не придёт.
Притвориться западником не выйдет, Летара сразу выдаст говор. Да и найти кого-нибудь такого же рослого, чтобы с его трупа снять форму, будет затруднительно. Зато есть шанс примкнуть к наёмникам, если заглядывавший в гости к убийце стражник их не выдумал. Летар никаких наёмников в день осады Альмуна не помнил, но с другой-то стороны, он и не отвечал за состав войск.
Стражник фыркнул, пробормотав что-то про продажных ублюдков, и закрепил факел на стене. Убийца подождал, пока он отойдёт, и приблизился к тощему бородатому незнакомцу, который, оказывается, был его капитаном. Морщинистое лицо, на котором оставил свой след не один меч, и вдобавок не хватало одного глаза. Чёрные с проседью волосы были растрёпаны и в то же время скомканы.
— Что ты за хрен? Палач? — поднял голос капитан наёмников, забеспокоившись, что великан пришёл за его головой.
— Как же! За лежанку придётся кого-нибудь зарезать, — Ганак осёкся, увидев едва уловимую перемену в лице Летара. — Но это, если хочешь днём спать, то можешь на моей.
«Мог ли я тогда?»
«У меня полсотни часов. И на Макза, и на Дераса».
Летар отошёл от груды пожитков и обыскал остатки шатра. Поиски увенчались успехом — выгнутая дугой хирургическая игла лежала на деревянной подставке неподалёку от одного из умирающих. Кто её там оставил, да и кто вообще присматривал за местными полутрупами оставалось загадкой. Летар пока не увидел ни одного человека, который сошёл бы за обслугу госпиталя.
— Не совсем, — убийца показал на свои ступни и для убедительности пошевелил пальцами ног.
Летар взял курс в сторону восточных ворот города и убрался подальше от скопления западных войск. Не из-за страха. Нужно было найти место заточения Кириона. Западники заняли только приличные районы, с чего бы в таком месте находиться тюрьме? Нужно искать в трущобах. Трущобах отличных от тех, которые отвели всякому отребью вроде наёмников.
В момент, когда убийца уже должен был поравняться с жертвой и почуять в воздухе запах грядущей расправы, его отвлёк раздражённый голос, раздавшийся из-за ближайшего поворота:
— Я могу и один, — вставил Летар раньше, чем Ганак придумал ответ.
— Он её бил по голове? — спросил он у пацана, нащупав пульс.
«Дерас решил обезопасить себя от магов с любым уровнем энергии?» — оторопело подумал Летар, но решил не уделять мысли слишком много времени.
— Она вся под ногами рассыпана, — западник сплюнул и пинком взметнул ворох грязи и перьев с пола в сторону Летара. — Хрен с ним.
Снаружи убийца успел ухватить за хвост рассвет, размывшийся тусклым розоватым оттенком по низко висящим облакам. В сердцах выругавшись на то, что проснувшемуся солнцу оказались безразличны планы Летара, он короткими перебежками повёл за собой пару невезучих людей в логово другой пары невезучих людей. Вот только волею судеб чьи-то неудачи подходили к концу, а чьи-то неслись к пику.
— У меня тоже, — послышалось из соседней комнаты. Стук пары сапог проследовал вдоль стены и прошёл мимо дверного проёма, не заглянув внутрь. Заросшая западная рожа промелькнула так быстро, что не заметила съёжившегося в комнате Летара, но чуть не подарила тому инфаркт. — Капралу наверняка померещилась приоткрытая дверь. Кому оно надо вообще?
— Идиот говорит правду, — резко вмешался убийца. — Он неполноценный, не умеет выражать мысли. Мы из бурых волков. Нам нужно проведать в тюрьме наших старших офицеров. У нас нет при себе ни оружия, ничего.
— Это подзорная труба, что ли? — проворчал западник, приложив раструб к глазу. — Ничего ж не видно!
Правдой это было только в случае, если заключённый не обладал особой выдумкой и подходящими разделами магии. Такого от применения энергии могут остановить только запрещающие наручи, но какой шанс, что эльф окажется закован в такую редкость?
— После меня трупов не остаётся, — отозвался Летар.
— Но ведь капитана нет? — переспросил второй.
— А? — растерялся тот. — Да. Да, по голове. И в живот.
— Я бы ответил, что ради твоей безопасности, но ты мне никто, — ровным тоном признал Летар. — Ты станешь жертвой своей наивности, совсем как я. Есть ли мне дело?..