— Приручение дракона отнимает прорву энергии мага, так что большая часть желающих отпадает. А во-вторых…
Юная колдунья никак не могла подобрать слова и отчаянно заламывала руки, пытаясь выразить накатившие ощущения. Летар наблюдал с определённым интересом. Он не чувствовал ничего.
Летар отложил чтиво и задумался. Если драконы не терпят холода, какого чёрта им делать в Холодной Пустоши? Тут даже иней за окном не так важен, достаточно найти название местности на карте. Холодная Пустошь. Без фантазии, без изысков, сразу в лоб всё, что только нужно знать об этом месте.
— Понимаю, — Летар непроизвольно покачал головой. — Что теперь?
«Восхитительно. Этот живущий ради издёвок над окружающими мясной голем решил добить меня».
— А я следила, как Дерас общается с драконами. Чувствовала потоки энергии в нашем поместье. Сделала выводы. И восстановила заклятье по своим догадкам.
Летар не поддержал праздную беседу, и Нирэйн продолжил:
Семейство Лит незамедлительно примчалось на крик. Вместе с убийцей они в три пары рук стали азартно выкапывать древнюю ящерицу из её снежной гробницы. Потратив на это четверть часа и так и не расчистив даже хвост, они вдруг протрезвели.
— Да, но я не могу понять, что её затрагивает. Как… как ветер на струнах! Обдувает, просит заиграть.
— Края? — Летар не уловил нить рассуждений.
Мэлоди поднялась на дрожащих ногах и опёрлась на подвернувшегося Летара.
— Вы не находите странным этот однообразный пейзаж? Сплошная равнина с редкими холмами. Возможно, под каждым из которых по дракону… Ну то есть… такое вообще возможно? — инженер кивнул в сторону своего фронтального окна.
Летар вгляделся в текст, свыкаясь со старомодными оборотами речи. Обложка ветхой не была, отнюдь, она была новой, не успела истрепаться. Пергамент тоже в надлежащем состоянии. Так какого дьявола с первых строк повеяло временами Драконопадения? Хотя, удивляться, пожалуй, не стоило. Книга о драконах не может быть современной.
Запасы провианта ополовинились, и было принято решение урезать приёмы пищи. Путешествие стало ещё невыносимее.
— Начнём с того, что я изначально планировал попросить Мэлоди использовать только одного дракона, отдав ему всю свою энергию. Нам несказанно повезло наткнуться на гигантскую тварь, которая сделала мою просьбу излишней. Далее. Прямо сейчас дракон летит к морю, чтобы держаться подальше от любого места, где он мог бы вмешаться в предсказания западного архимага раньше времени. Когда наступит день осады, который, я не сомневаюсь, распланирован у Дераса, — имя было произнесено Нирэйном с заметной запинкой, — Кааса по часам… Вот тогда дракон даст о себе знать, рассеяв все предсказания по ветру. На Альмун внезапно рухнет гигантская магическая тварь, вобравшая в себя всю энергию моей сестры — сильнейшего действующего мага империи. Если объединённых сил одной страшной твари и сестры другой страшной твари не хватит, чтобы спутать сволочному провидцу его карты и не дать заглянуть в наши, то я даже не знаю, что нам ещё предпринять.
Обновленная конструкция кареты двигалась медленно и шумно, но все равно выигрывала в скорости и удобстве у собачьих упряжек, которыми на севере пользовались зимой.
Светлый шарик Летара тут же влетел ей в спину, но не обнаружил никаких нарушений в организме.
— Разделяй Край и Дераса, основная опасность кроется именно в маге. Да, с запада могут приплыть ещё корабли. Да, имперский народ может принять Макза. Но настоящая угроза — Дерас и уничтожить надо его. Не станет его — провалится весь план захвата империи, ведь он стопроцентно строился провидцем и зависел от него же. С его смертью люди останутся дезориентированы, а со смертью их лорда и вовсе перестанут сопротивляться. Берём столицу назад и одновременно убираем верхушку… что может быть проще, — с иронией закончил Нирэйн.
— В чём дело? — спросил Летар, заметив происходящее. — Ты чувствуешь дракона поблизости?
— Ха. Да ты же совсем голову отморозил.
«И как драконы оказались в этом ледяном аду?» — с раздражением подумал Летар, хотя на самом деле их карета ещё даже не пересекла границу настоящей Пустоши. Всё, что не скованно снегом — всего-навсего её предместья.
Летар откинул голову в снег и остался в таком положении, не в силах встать. Мысли его покинули пределы действительности.
«А может, ты просто ослабла?»
— Что-нибудь известно о действии Холодной Пустоши на чувствительных? — с определённой долей беспокойства уточнил Летар.
— Не хотел прерывать твоё излияние души, — Летар сменил иронию на раздражение. — Но раз уж ты вспомнил обо мне, не поможешь ли встать? — он протянул руку, и Нирэйн мёртвой хваткой вцепился в неё и дёрнул на себя.
«Это что же, он…»
Как ни странно, в первую очередь это доконало Нирэйна, и он попытался разбавить тишину праздной болтовнёй:
— Всё не так просто, — отозвался он так, словно его оторвали от любимого дела.
— Я пытаюсь выразить магию фундаментальными законами природы, — терпеливо ответил Нирэйн. — А моя сестрёнка отчаянно противится научному подходу.
Нирэйн залез в карман своих старательно скроенных брюк, стоимостью в баснословную сумму — сотню золотых, — и выудил оттуда значок в виде ели, после чего прицепил себе на грудь.