Летар не стал спорить с немагом о своём собственном поприще.
К полудню карета достигла самого северного населённого пункта империи. Скромные размеры не позволяли назвать его городом, а характерная для крепостей архитектура не допускала и мысли о деревне.
Непослушной рукой он открыл дверь кареты и выпрыгнул наружу. Там его ожидал скованный инеем чахлый луг, покрытый светом белесого восходящего солнца. Летар пригляделся, чтобы удостовериться, вправду ли это иней высыпал на траве посреди лета. Причуды северной погоды его настораживали. Прохрустев по инею десяток метров в сторону от кареты, он принялся удовлетворять плотские нужды, попутно думая о странном перепаде температуры.
Чтение продвигалось со скоростью улитки. Тяжёлый, перегруженный язык давался с трудом. Возникало ощущение, что автор книги специально сделал её максимально непригодной к прочтению, чтобы отбить всякий интерес у тех, кто задумает изучать драконов.
— Каков план теперь? — бросил он инженеру. — Дракон у нас всего один. Большой, конечно, но…
— Ты про трение энергии о воздух? — спросил Нирэйн.
— Так, хватит. Вы пытаетесь скрестить магию с инженерией?
Глава 16
Сразу по возвращению в Кьелз, Нирэйн чуть не порвался на части, пытаясь решить, куда ему нужно в первую очередь. К счастью, здравый смысл возобладал над рвением, и инженер принял ванную перед тем, как идти куда-либо. Отмокая в горячей воде впервые за несколько недель, он блаженно уставился в потолок. Да так и провёл в этом состоянии час, из растекающегося состояния собираясь снова в одну сжатую точку. Расслабиться не получилось — Нирэйн всё ещё был преисполнен страха, волнения и жажды действия. Только-только прояснившаяся голова снова оказалась под ударом волны всех эмоций, что Нирэйн так старательно откладывал до своего приезда в город.
— В вашей сестре больше от Онэс, чем в самой Онэс, — сказал граф Орло, понизив тон ради наигранного приличия. Нирэйн же не сомневался, что сидящая рядом мать услышала.
Деревянная рукоять с небольшим выступом-язычком на нижней панели, пара выпирающих железных закорючек сбоку и в довершение цельная литая трубка на конце устройства. Что это может быть? Учитывая характер инженерки — это может быть что угодно, но вероятнее всего, эта штука призвана калечить людей.
Нирэйн утратил последние крохи самообладания, из-за бури, бушевавшей в голове, и вырвался-таки из рук гвардейцев.
Ноздри императрицы опасно раздувались. Видимо, она стояла там уже не первую минуту.
— Как понесло, — оборвал его Нирэйн. — Я надеюсь, что моей семье целитель больше не понадобится.
Нирэйн поморщился при этих словах. Для него очевидный путь был один, но графиня ещё до ужина предупредила его, чтобы держал язык за зубами насчёт некоторых подробностей.
— Вот как, — пробормотал он тихо. — Все инженеры — психи.
Нирэйн, невзирая на правила приличия, полез под стол и выудил вилку. Очень вовремя. Когда он поднимался, очередной слуга уже возник рядом с матерью и медленно водрузил на стол новую тарелку. Достаточно медленно, чтобы Нирэйн увидел, как крошки со скатерти скакнули к рукаву слуги и прилипли.
«Это не Лесса сидит слева от графини. Это Онэс Лит сидит по правую руку императрицы».
— Пустите! Я ещё не закончил с этой мразью! Он переживёт ещё пару ударов! — орал Нирэйн в бешенстве. Но гвардейцы понимали, что позволять сыну графини на глазах у всех прикончить кого-то — не лучшая идея.
— Состояние стабильное, жить будет. Но чтобы исцелить её, нужна помощь кого-то поспособнее. Такие маги на службе гвардии есть.
— Я постараюсь, — кисло ответил Нирэйн.
Чёртов Люциан. Это всё его бычья упёртость. Он «не обязан» отчитываться перед сыном графини. А Витилесса хоть и была в Кьелзе признанной императрицей, не лезла к генералу с расспросами.
— Ты хочешь поговорить? — спросил Летар. Он сразу заметил пару стаканов на столе и скромный ряд бутылок у скамьи.
— Так в чём дело? — бросил убийца и сделал щедрый глоток. Брови его чуть дрогнули, он отстранил стакан и присмотрелся к содержимому. — Ого. Это… не то сусло, которым меня обычно норовят напоить. Даже странно наливать такое вино не в какой-нибудь дорогущий бокал.
— Не создал, — Летар стиснул кулаки. — Выбрал. Вариант, который и так имел шанс на воплощение. Ответственность за решение стать тем, кем я стал, целиком на мне. Я дерьмовый человек по собственной воле. Этого не изменишь.
— Уже в себе! — отрезал Нирэйн и бросил испепеляющий взгляд на Люциана, выглядевшего словно провинившийся пёс. — В себе, дьявол. Я же стою на месте.
«Я бы предпочёл, чтобы улыбнулась леди рядом с вами, милорд», — искренне сказал инженер, не отрывая взгляда от обворожительной спутницы графа. Искренне. Но про себя.
Нирэйн раздражённо зыркнул на собеседника и размял шею, прежде чем ответить:
— Что? — вспыхнул генерал. — Что?!
— Естественно, это моя работа, — фыркнул Люциан.