Нэйприс вяло перевела свой взгляд на убийцу.
— Я не понимаю. Мэлоди сказала, что твоя реакция — это явно не последствие заклятья как такового. А что-то принципиально твоё, с чем никто не сталкивался. От траты энергии люди не умирают. Да что там, даже кровь из них не хлещет.
— В чём дело? — спросила Онэс, наблюдая за тем, как на дорогой скатерти вырос холмик чьей-то плоти. Пальцы отсекли грубо — запёкшаяся кровь плохо скрывала небрежность работы палача. Летар скинул с ладони светлый шарик и поморщился.
— Ты ведёшь себя словно кокетничающая курица. У тебя голос так и сквозит свойственным им тоном «будь так добр, уговори же меня наконец». Пораскинь мозгами, на что же способна женщина с титулом графини и фактическими полномочиями главнокомандующего всей империи?
— Чего ради?
— Миледи, ваш гость прибыл.
— Я потомственная аристократка, — с невесёлой улыбкой ответила графиня. — Это чувство во мне с малых лет, как бы я его ни сдерживала от власти надо мной.
Нирэйн фыркнул:
— Вся наша общая с ним история. Если присмотреться, она кричит об этом на каждом шагу. Но я не присматривался. У меня не было причин этого делать. Или, как минимум, эта тварь выбрала будущее, где у меня не появилось причин. До этого момента. Значит ли, что это тупик? Он дал мне догадаться, потому что я уже ничего не сделаю? Дьявол! — Летар вскочил с места, отбросив стул. Глаза горели бешенством, ноздри раздулись, высокий убийца навис над остальными как разъярённый дракон. — Дерас Каас! Он выбирает среди случайностей! Он и есть болезнь.
— Помимо ран, что ты исцелил, у Нэйприс оказался перебит позвоночник. Мэлоди донесла её до города на платформе из остатков собственной энергии. Её осмотрели целители, исправили в ней что смогли, но не всё. Она… Нэйприс не может ходить.
— Этот вопрос имеет смысл перефразировать до прямо противоположного, — как можно сдержаннее ответил убийца.
В четвёртый раз проплывая мимо камина, он вслух заметил:
Нирэйн медленно повернулся, показывая во всей красе поднос с едой. Выражение его лица заставило прыснуть даже Мэлоди.
Летар пожал плечами — по существу Нирэйн был прав.
— Дераса? — переспросил Летар, не совсем поняв, причём здесь старый архимаг, который если и не годился графине в отцы, то точно не попадал в категорию молокососов.
— Юность не помеха для злобы.
Летар только и смог, что потрясённо выдохнуть в ответ на заявление Нирэйна:
У Летара сердце чуть не пробило грудную клетку.
— Прошу меня извинить, мне ещё нужно укрепить свой авторитет в Кьелзе, — и поправив ночную одежду, она удалилась, чтобы переодеться в очередной свой официальный наряд, оставив Летара в одиночестве.
Нирэйн повернул голову к источнику звука и вытаращился.
У Лессы глаза превратились в щёлки, и она очень вкрадчиво поинтересовалась:
Первые осознанные сутки в Кьелзе прошли без приключений. Летар усвоил новые пределы своей магии, Нэйприс вырвалась из кокона своей апатии, а семья Лит со всей благодарностью приняла дарованную судьбой передышку. Всё было бы неплохо, если бы не…
«Значит, гостя», — с поутихшей тревогой подумал Летар. — «Это уже о чём-то говорит».
— А меня формулировка устраивает от и до, — Нирэйн вскочил со своего кресла, нарезал около старшей сестры круг и потрепал её по аккуратной причёске. — Так мне легче её усвоить. А ещё эта мысль даёт мне надежду, что западный архимаг попытается откупиться от особенно пугающих его вероятностей возвращением Найррула нам. Вразрез со вчерашним, но мало ли какая у провидца может быть логика? У него мышление идёт вперёд причинно-следственной связи, он должен быть тем ещё сумасшедшим… — Нирэйн бросил старшую сестру и переключился на заспанную младшую. — Мэлоди, как ты?
— А какой сейчас…
Потом Дерас Каас бежал в Край, где оказался свободен от влияния ещё одного архимага — своего тёзки, имперского Дераса. Его он так просто сразить не мог. Но стоило имперскому архимагу приручить драконов и передать им половину своих сил, как Дерас Каас увидел будущее во всех деталях. Он вновь выбрал из хаоса вероятностей нужный вариант и толкнул Летара в омут случайностей, начиная от нелепой встречи со стражей и оканчивая найденной в трианской башне кулевриной. Этот ублюдок видел всё наперёд. Настолько ясно, что отважился использовать самые эксцентричные решения. Например… он заказал убийце сам себя.
— Миледи? — вопросительно буркнул Летар, обретя дар речи и перестав так откровенно пялиться на её одеяния. К женщине в такой форме сложно было отнестись равнодушно.
Летар поймал себя на мысли, что пояснений по поводу возможностей графини он так ни в какой степени и не получил, а ушёл с головой полной смутных намёков. С другой стороны, он и так знал про неё самое важное — даже Дерас не смог на неё повлиять, а это рекомендация сильнее тысячи слов. Теперь вопроса «почему Лит так стремились на север» не возникало. Под крылом у такой маменьки есть шанс пережить даже западное вторжение.
Нирэйна замечание не на шутку уязвило. На его лице отпечаталось желание сказать в ответ что-нибудь покрепче, однако придавленное чувством вины. Перо проткнуло новый лист пергамента, и инженер чертыхнулся.
Картинка сложилась, остался лишь один вопрос. Как мог Дерас Каас предугадать покушение? Как он мог нужной ночью притащить спящего отца в свою постель, изменить внешность и затаиться? Одной паранойи для этого мало… Неужели…