В голове Калины тут же созрел план.
— А что вам остается майор? — пошутила женщина.
— Машина так плоха?
— Я не отсылал. Вероятно, это сделал государь. Возможно, он был тут, чтобы поговорить с вами, Калина. Смею вам напомнить, что ему не стоит знать о прошлой ночи. Мне бы не хотелось, что бы преемник воплотил свои угрозы. Он воплотит их, уверяю, Катамиртас не из тех, кто колеблется и терзается сомнениями. Вы пострадаете, а я не хочу этого. Слово даю, что это так. Вы верно заметили, потрясений за последние дни у вас было и так не мало. Хотелось бы сделать все, что бы окончание визита прошло спокойно. В конце концов, это мирные переговоры и от вас успех дела зависит не меньше чем от остальных. Это же вы тут представляете глас вашего народа. Это на самом деле так. Вы говорите с ним через свои статьи и репортажи, и имеете влияние.
— Лучше поздно.
Где-то вдали виднелась, хотя и была едва различима железная стена ограждающая мир людей, перед ней пустынное серое пространство — сколько хватает взора. А сразу за очертаниями дворца — зеленый мир с частыми причудливыми строениями домов. Парки, аллеи, дороги. Стремящиеся куда-то шаропланы, кое-где мелькающие жители города. Улицы практически пустынны, вероятно, все заняты делом. Солдаты маршируют на окраине города на отведенных им просторах, дамы, вероятно — стирают-убирают по домам. Город выглядит тихо и неожиданно мирно. Город будущего, город — сон.
— Не хотела бы. Мне достаточно нервных потрясений. Агате не стало лучше?
— У меня тоже машина из старого запаса, — расправив грудь, в диалог вступил майор Калинин. Он как всегда не уловил иронии в словах журналистки и нашел время удобным для ухаживаний. — Калина Владимировна, вы хотели прокатиться? Когда мы вернемся домой, я буду счастлив, прокатить вас с ветерком на своем резвом скакуне!
И когда обнаружила и это помещение пустым, вздохнула облегченно:
— Не трудитесь пояснять. Я знаю, чем они заняты в свободное от переговоров время.
— Эй-эй! — в панке воскликнула она и кулаками забарабанила по стене. Проем тут же открылся и Калина, как и была на корточках, поспешно поторопилась наружу. Вероятно, имея потешный вид. Такой себе тараканчик стиляга в полупрозрачной рубашечке.
— А что вам мешало?
— Говорю, первый раз это случилось в девятнадцать. Лихие были дни, жаркие ночи. Так нарезвилась, еле оттащили.
— Костяшек?.. — в глазах Амира появлялось все больше недоумения.
— Очень хорошая характеристика для автомобиля. А могла не ездить?
Члены делегации по достоинству оценили очередное чудо, но после прототипов их уже мало чем можно было удивить. Но зрелище и правда, выглядело незабываемо. Огромный лик уходящего солнца неторопливо спускается вниз и следом за ним причудливые растения погружаются в воду. На этой волне приятных эмоций всех делегатов развели по отведенным комнатам на ночь.
— Да, это вам не «Лада Калина»! — сказала журналистка майору Калинину, что сидел по правую руку от нее.
За массивной дверью очередной коридор, ведущий в две стороны. Журналистка повернула влево. По пути ей часто встречались совершенно одинаковые двери, но все они были закрыты. Только в самом конце коридора последняя была широко распахнута.
— Я слушаю вас?
— На что похоже?.. Вас когда-нибудь немилосердно трясло, беспощадно подбрасывая в процессе? Так чтобы потом некоторые места, подсказываю, близкие пятой точке, саднили и побаливали?.. Вот такое оно, близкое общение с «Ладой Калиной».
— А почему у вас уже распустились цветы? У нас еще только пробиваются.
— Не понял вас…
— Свет!.. Меньше света! — попросила она зажмурившись.
— Вы были один или с вашим отцом?
— Почему гид сказал, что такового нет?
— Тогда точно не хочу.
— Капитан?.. Потрудитесь объяснить, почему я вынужден бродить по дворцу и искать вас в этот поздний час? Если вам положено быть у меня с отчетом! Еще час назад!
— У меня есть выбор? — холодно уточнила она.
— У меня его нет. Я живу во дворце, — отозвался капитан, возникая справа. Калина обратилась наугад и оказалась права, это он стоял позади, сразу за ее спиной.
Женщина стремительно поползла к двери. Не зная себя от ужаса, она выбралась на лестницу, затем пулей пронеслась коридором и вновь пролетом лестницы вверх. Вперед и вверх. Только вверх. Дважды чудом не наткнулась на постового. Но удача в ту ночь была на ее стороне. Небо ее хранило. Добралась до комнаты преемника не обнаруженной, не веря при этом своему счастью. Вихрем пролетела по чужим апартаментам и скрылась у себя. Забралась под одеяло с головой, но так и не смогла уснуть, после того, что ей довелось увидеть. Предсмертный вой анота все еще звучал в ушах. Лицо, перепачканное кровью, ее потоки, льющие изо рта на грудь и белая рубаха, что насквозь промокла. Вот что она опишет в своей статье по возвращению. Вот что будет в ней. Бессмертные все еще хищники, в них это не искоренить. Впрочем, она это знала. И теперь уже никогда не сможет забыть…