— Не забывайте, Амир, — сказала она благосклонно, глубоко задумавшись об истинный причинах перемены произошедшей в этом мужчине. Капитан улыбнулся, и легко кивнув, отступил.
Озадаченная лежит на полу, ногами в комнате, головой и телом в каком-то темном проеме, пытается понять, где она и что произошло.
— Все в порядке солдат! — заорала она и, не подумав открыть дверь. Прошлась по комнате и ударила уже ножку стола. Не рассчитала силу, от боли мгновенно потемнело в глазах. Пошатнулась и, не удержав равновесие, упала спиной на стену, а потом и сползла по ней вниз. Но и секунды не прошло, провалилась куда-то.
— Теперь что? — холодно поинтересовалась Проскурина.
— А вам… очень необходимо это знать? — поколебавшись, уточнил мужчина.
— У вас богатый опыт, Амир?
— Его никогда нет там, вот я и подумала, что он живет отдельно, — Солгала журналистка и покосилась на капитана Амира, что с невозмутимым видом сидел в конце прогулочного корабля. Игнорировал немой вопрос в глазах журналистки.
— В таких больших сооружениях живут всего лишь члены одной семьи? И сколько их там?
— Вам жаль, Амир? — сощурившись, переспросила Калина. — Вы решили подружиться со мной? К чему и, главное, откуда эта мягкость?
Генерал Васнецов стал активно интересоваться видом из окна, по-видимому, желая избежать продолжения разговора, и Проскурина закусила губу, скрывая улыбку.
Аршинов не ошибался в одном, Калина горела желанием узнать, что затеял «высокомерный многоликий интриган» — Амир.
— Нисколько. Я на службе.
— Интуиция.
— Зачем вы отослали мою охрану?
— Ну почему же? Там тоже. Ведь существуют отгулы и выходные. Но большую часть времени в казармах.
Бессмертный тяжело поднялся на ноги и неторопливо повернулся. Словно оглянулся на зрителя.
— Счетная машинка. Как счеты, только без костяшек.
Примерившись ногой к стулу, журналистка внезапно его ударила. Стул отлетел и с грохотом упал на пол. Легче не стало, зато в двери постучали.
Калина резко пригнулась, чтобы не быть замеченной. Ее уже била дрожь. Журналистка только теперь осознала, что эта дверь не была брошена кем-то нерадивым. Ее открыл именно тот, кто теперь внизу. И скоро он сюда придет, чтобы закрыть за собой.
Вконец измотавшись вертеться на огромной постели, журналистка поднялась.
— А как вам меня понять? У нас до первого раза принято куда-то водить и ухаживать какое-то время. Или этого первого не будет. Что говорить про третий раз? — подразнивала она с серьезным видом. Амир с интересом слушал, вникая в суть. Все-таки это своего рода познание мира и нравов людей. — Это вам не за конфетку в кладовку. Хотя суть примерно та же. Но дивидендов больше.
— Нет. Я сам… себя уполномочил. Но сын государя доволен, что вы ведете себя именно так.
— И как он стал правителем?
— И все-таки, на что это похоже? — поворачиваясь к женщине, спросил вампир.
— Агата не человек. Это всего лишь часть гостеприимства.
— У нас?.. Могла и не ездить. Гордо стоять. Почетное звание автомобиля у нее бы за это не отняли.
Уже наощупь она нашла противоположную стену, буквально через пару метров. Повторив процедуру и с этой стеной, женщина открыла проход.
— Старый запас, да? — уточнила журналистка.
— Думаю, после такой жизни никто не пожелает возвращаться домой, — намекая на непростую жизнь людей, подытожила Проскурина.
— Это все что вы хотели?