— Я уже предупреждал вас, как можно вывернуть правду. Найти слова. Сыграть на слабости. Кому как не сыну о них знать?! Вы дали согласие на визит одному и ушли к другому! Или и того хуже, умышленно обманули или даже решили унизить как мужчину. Раззадорили и бросили, притом ради сына. Или — не пожелали прямо отказать, просто убежали. Он вампир, вы их не жалуете. Они об этом знают. Отомстили, скажем, за бабушку, которую покусали…
Правитель говорил, гости со смехом отвечали. Калина думала. Точнее, понимала. Государь отвлек гостей шуточной беседой от главного вопроса. Что за символ высветился на небе в самом конце?.. Поняли делегаты или нет, сложно определить. Уже и сама Проскурина сомневалась, было ли то, что было. Или ей показалось.
— У вас чувство юмора портовой девки.
— Считайте, что я арестовал вас, до выяснения подробностей.
Она льстит себе? Или государь бессмертных и правда, написал на небе ее имя? Огнями фейерверка, ее любимого развлечения? Это не совпадение. Неужели и правда, все есть в ее досье?
— И в чем мы ошиблись? — невероятно спокойно и как-то даже тихо уточнил капитан. Вся спесь сошла.
— Пойдем со мной? — ласково попросил он.
— Вы только что совершили государственную измену. Предали своего правителя. За то лишь, что он вас наказал за утреннее происшествие?
— Вы что, взятку предлагаете?
Уже наступила ночь, в парке посвежело. Весна в разгаре, но ночи еще холодны. Растерянных делегатов провели через густой парк к месту, где ряды деревьев, подчиняясь ровному ряду, заканчивались, и начиналось прямоугольное пространство покрытое сочной травой и освещенное многочисленными фонарями. По краю, в виде границы, кустарники, остриженные в форме шара и аккуратные скамейки. Когда все собравшиеся шагнули на траву, свет резко погас. Легкое волнение длилось не больше секунды, военные спохватилась, ожидая нападения, но уже в следующий миг небо разукрасил огонь фейерверков. Все вздрогнули, но тут же, когда поняли что это не залп орудий, а лишь огоньки в небе, стали нервно посмеиваться. А потом просто залюбовались картиной. Фейерверк. Тысячи огней рассыпались небом, сложились в узоры. Переливались, падали и гасли. Словно звезды, сотни звезд сгорали разом.
— Пусть меня отведут к себе. А после ты придешь. Только чтобы охрана не стояла за дверью. Чтобы не знал никто. Ты же можешь это устроить? Чтобы не узнал никто? Прошу тебя, это очень важно для меня!..
— Я хотел вам показать свой кабинет, генерал. — И они вдвоем удалились. Польщенный Васнецов и правитель бессмертных. А Калина осталась стоять там, где стояла. На всеобщем обозрении. В этот неприятный, унизительный момент, она подняла глаза на начальника безопасности. Амир ничем не выдавал свое отношение к происходящему, но и журналистка не выдала своего. Но это был знаменательный обмен взглядами. В этот момент она и ощутила жесткий укол унижения. До того была лишь обескуражена.
— Нет. Это не первый случай обжорства у прототипов. Доктор сделает ей чистку, прогонит кровь через специальный аппарат.
— Ваши неумелые спектакли, — Калина вновь улыбнулась, выражению лица собеседника. — Ошибки были одна за другой.
Это не то место откуда делегаты смотрели фейерверк. Вокруг, сколько хватает глаз, горят свечи. Небольшой столик просто неба, на нем цветы, бокалы и вино. Правитель бессмертных в полном одиночестве ждет ее. Ни единого солдата охраны.
— Естественно.
— Обнять?
— Один капитан.
Разбудили заранее, времени на сборы хватало с запасом. Поэтому присев на кровати, и все еще сонно хлопая глазами, журналистка глубоко задумалась. Когда она приехала сюда затемно, усталости не было, во дворце преемника ей удалось поспать. Все равно делать там было нечего. Амир вскоре покинул пленницу на попечение двух солдат стоящих за дверью. Но теперь на нее навалилась усталость. Позади тяжелый день и не простая ночь, сон дважды прерывали. Сознание туманилось. А ей было что обдумать.
— Этот капитан не так прост, как кажется.
Солдаты охраны на выходе дворца отдали старшему честь, и вновь стали нерушимо. Капитан провел Проскурину не центральным ходом, а задним. Оказавшись под небом, Амир направился к правому крылу дворца. Там на парковке стояли необычные транспортные средства — шарообразной формы, слегка приплюснутые сверху и снизу. В глаза бросалось, что они не имеют колес.
— Не исключаю…
— Что?! — Женщина кинулась к недвижимому телу на полу. — Кто положил тут сладости? Я же убрала их все! Кто поставил конфеты на стол?!
— Мы тут одни, не считая охраны. Преемник передумал. Пока он не желает вас видеть. Думаю, ему не нужна была эта встреча. Главное было увезти вас, до того как государь совершит ошибку.
— Вас тоже. По крайней мере, сегодня. Это приказ преемника. Я подчиняюсь ему. С ним государь и будет оспаривать это решение. А мое дело выполнять приказы вышестоящего командира.
— Не знаю… — пожала она плечами.
— Я и не предполагал, что в этом мире есть существа подобные вам, — с трудом выдохнул он, наконец. — Именно существа. Вы не имеете права носить имя «женщина». Вы в принципе противоречите всему, что они собой представляют. Мне жаль, что государь так в вас ошибается и не видит, какая вы на самом деле.
— Могу и промокнуть. Никогда не поздно научиться обхождению с настоящей женщиной.
— Думаю, задумаетесь. Большего мне пока не надо. Ваше дело держать государя на расстоянии. Остальное выполним мы. Преемник не даст ему возможности приблизиться к вам. Мы сделаем для этого все. Ваше дело лишь не вмешиваться в наши планы. И естественно, придержать суть разговора, что был между нами.
— Обнять, — признался он, покорно склонив голову.