— Не знаю, Танум. Какая-никакая, работа есть и ее нужно делать, что бы было за что жить. Я обещала Даниле, что пока буду работать у него. Он ведь надеется на меня. А работы в баре много. Так что не знаю, смогу или нет. Может быть уже весной. Если доживу…
— И ваш государь играет в шмякалку? — недоверчиво переспросила женщина.
— Обязательно. Если желаете, можем задержаться и посмотреть, как солдаты тренируются.
Девушки вначале разделили общество «кавалеров ордена пустой бутылки», но вскоре припухнув и подустав от пьянства, незаметно отделились. Стали бродить по магазинам и сувенирным лавкам, что разместились на первом этаже огромной гостиницы. Бессмертные вскоре поняли, что собственная щедрость их погубит, потому что туристы от жадности набирали бесплатное «все» и брали этого всего очень много. Экстренно велись некоторые количественные ограничения. Но и тут не очень помогло. И тогда гостьям прозрачно намекнули: «Если какой-то господин из местных пожелает вам что-то подарить, приобретя за нашу валюту, мы не будем иметь ничего против».
— Верно. И ей пришлось уехать. Между прочим, не понимаю почему, очень эффектная внешность, простите, даже эффектней вашей. Умна, начитанна, очень хорошо воспитана, покорна… Хотя думаю в этом и есть ее изъян. Чем сильнее мужчина, чем круче его нрав, тем большую цель ему подавай. Что бы он чувствовал эту свою силу и могущество в действии, даже покоряя хрупкие сердца. Точнее, именно так! Простые женщины не для таких. Им подавай вызов. А вы с вашим необузданным крутым нравом, это такой объект для охоты! И потом, есть в вас индивидуальность, это не подделаешь и никакой красотой не заменишь.
Площадка была ограждена стеклом лишь на половину, как оказалось для того, чтобы государь при желании мог говорить со своими детьми — солдатами.
Вот и все интересное за целую неделю поездки. Полный провал. Из дворца за Проскуриной так и не прислали. Она не видела даже Аримаса. Впрочем, он мог и не знать, что она тут. А может и знал, но ему было уже не интересно.
В остальном ничего нового и необычного в номере гостиницы не нашлось. Красивый шкаф в стене открывался по команде, но вещи в него складывать пришлось самой. Заботливого прототипа к номеру никто предусмотрительно не приложил. А жаль!.. Места в комнате не очень много, если сравнивать с ее апартаментами во дворце, но все красивое и пахнет новизной. Возможно, в этом номере еще никто ни разу не останавливался, если учитывать небольшое количество туристов. Гостиница стоит практически пустой.
— Если тебя не накажут внеочередным нарядом?
— Рада, что вы не в наряде, — улыбнулась Калина.
— Мы не допрашиваем гостей, и не арестовываем, — сахарно протянул Валинар, и навел этим на мысль, что именно поэтому ее и не наказали. Особое распоряжение. Думают, эта шалость была провокацией со стороны Проскуриной, чтобы проверить реакцию бессмертных. Как они поведут себя с провинившейся гостьей?
— Понимаю. Но имею в виду, что неуязвимых систем нет. А как я поняла, кто имеет ключ, тот у вас и государь? Так? — пошутила Калина.
— Вам жаль, что вы меня переоценили? Вы это хотели сказать на самом деле?
— Я лично обращусь к вашему руководству с просьбой не наказывать моего экскурсовода.
— Передайте ему мою благодарность.
— И последний. Вас выпроводят из столицы, не сомневайтесь. А меня разжалуют из армии.
— Мы скоро увидимся! — кричит он. — Я завтра в отгуле!
— Не поломай, пожалуйста, — после очередного падения анкеты на пол, просит Калина. — Нужно просто нажимать на кнопки. Ты ведь знаешь буквы? Выбирай нужные.
— Если у вас нет постоянной работы, что вас там держит? Приезжайте чаще. Я буду вас очень ждать!
— Догадываюсь, — кивнула бывшая журналистка. Это было очевидно, учитывая скорость Амира.
Рами опустил глаза, загодя ожидая разноса, но Валинар лишь наградил его кратким неодобрительным взглядом и вновь обратился лицом к гостье.
— Государь передает свое приветствие гостье и просит более не шутить так, подбивая его подданных на откровенные глупости. Но на первый раз он вас прощает. Как впрочем, и вашего… второго пилота, — постно добавил Валинар, взглянув на провинившегося солдата живописным взглядом.
— Вам, по-видимому, уже доложили, про страшную дерзость? — улыбнулась женщина. — Так вот это всецело моя вина.
Времени потребовалось не так и много. Вскоре после того как одни солдаты слаженным шагом покинули территорию, на нее вышли другие, довольно легко и не по погоде одетые — в черную тренировочную форму и высокие сапоги на шнуровке. Солдаты бежали один за другим в противоположную часть огромной площади, куда выкатывали снаряды для силовых упражнений. Бег был слаженный, и казалось, не доставляет бессмертным особого труда — так легко они двигались, передвигаясь змейкой.
— Похвалил, что кидать стал более метко.
После непродолжительного отдыха Проскурина спустилась в холл и нашла администратора. Долго смотрела на бейдж, пытаясь воспроизвести сложное имя.
— Как вас зовут, солдат? — шепнула Калина, изображая легкую робость от его близости. Еще бы, она комар рядом с ним. Точнее — комарик.
— Чудесная идея. Потому что сама я не удержу такой большой рычаг, — заглядывая в глаза мужчины, шепнула она.
Автобус подъехал к внушительному строению на границе владений. Перед ним распахнули огромные ворота и, не проверяя пропустили дальше. Небольшой дворик, за ним второй пост. Еще один вход, уже через прямоугольный корпус здания. Тут краткое анкетирование. Вокруг одни солдаты. Бессмертный что вносит данные в базу и сверяет с паспортами, вежлив и обходителен. Борьба за туристов. Лицо строгое до предела, но голос этому противоречит. Багаж проверяют, правда, без пристрастия. Перед этим вежливо просят отдать все виды оружия, если таковые имеются. Но даже если удается что-то найти, никто претензий не предъявляет. Снова лишь вежливость и обещание все вернуть на обратном пути. Проскурина ни секунды не сомневается, что так и будет.
— Калина!