Ленька обвел озабоченным, но уже немного помутневшим взглядом комнату и не очень уверенно
предложил:
— Может быть... возьми... елку?
— Елку?! — переспросил, заморгав, глазами, Виктор. — А может быть еще и тебя впридачу? —
Давай лучше пару бутылок вина и чего-нибудь из закуски. Упакуй все в какой-нибудь чемоданишко и
принеси в прихожую. Я бегу одеваться.
— А елку? — спросил, икнув, Ленька.
— Делай, как я сказал... Елку можешь подарить блондинке...
Виктор долго "голосовал" на Трубной площади, пока ему удалось нанять какую-то машину.
Полянка — знакомый дом — знакомый подъезд. Виктор не был здесь сто лет. . Он вбежал на второй
этаж через две ступеньки, остановился у двери, отдышался и позвонил. Дверь отворили сразу. Он
вошел в полутемный коридор. Перед ним стояла Маша. На ней был знакомый ему розовый
трикотажный костюм, который он когда-то любил видеть на ней, и лаковые туфли-лодочки. Он
поставил Ленькин чемодан на пол и не очень уверенно протянул ей руку. Она взяла его руку
холодными пальцами, подалась ему навстречу и прижала голову к его шинели. В эти минуты Зойка
Кузнецова сидела у Маши одна за столом и маленькими глотками насильно пила из фужера ужасно
кислое вино. Ее бил нервный озноб, а глаза были устремлены в одну точку. Она морщилась от этой
кислятины, но пила, считая, что вино должно ее успокоить. Зойка была приглашена встречать Новый
год к своим друзьям и, выпив с Машей рюмку вина и всплакнув по поводу женской доли, уже
собралась уезжать, но раздался звонок Виктора. Узнав, что он приедет, Зойка захотела обязательно
взглянуть на него, свою давнюю и тайную симпатию, хоть одним глазком.
Когда Маша и Виктор вошли в комнату, у нее предательски зарделись щеки и ёкнуло сердце.
Чтобы скрыть охватившее ее волнение под испытанной маской платонической школьной дружбы,
Зойка "дружески" бросилась ему на шею и покрыла его лицо веселыми товарищескими поцелуями...
Потом они сидели за столом и говорили обо всем и ни о чем. Виктор и Маша, не стесняясь
разглядывали друг друга, а когда их взгляды случайно встречались, улыбались, но глаз друг от друга
не отводили. Зойка понимала, что она лишняя и несколько раз порывалась уйти. Но Маша и Виктор
не отпускали ее, они боялись остаться наедине...
Виктор не решался спросить ее о ребенке. Маша сама пригласила его в соседнюю комнату и
подвела его к детской кроватке. В ней, безмятежно развалясь, спал круголицый рыжий мальчик.