запели патефоны. Виктор подбежал к Анне Семеновне, обнял ее за талию и стал кружить, она
целовала его и смеялась, но в конце концов попросила пощады. Усадив ее на диван, Виктор от
полноты чувств попробовал даже походить по комнате на руках, но силенки прежней у него уже не
было, он свалился и начал было просто прыгать от радости, но вдруг услышал:
— Товарищ гвардии старший лейтенант. . может быть... Вы бы все-таки... позвонили Маше...
Виктор "от этих слов сразу пришел в себя. Оглянулся и увидел мать, которая сидела на диване и
смотрела на него с улыбкой. Он засмеялся:
— А, знаешь, мамуля... Ты гений!
Он схватил трубку телефона и стал звонить Маше, а Анна Семеновна подошла к портрету Георгия
Николаевича, сняла его со стены и унесла в свою комнату. Там она обтерла рамку портрета и стекло
рукавом своего халата, поцеловала, вынесла портрет обратно в столовую и повесила на место.
Виктор, разговаривая с Машей, все это заметил и, когда Анна Семеновна вышла на кухню, тихо
сказал Маше:
— Купи где-нибудь живые цветы... На Серпуховской площади бывают. . Маленький букетик.
Ладно? Зачем? Потом, потом, Машенька... Ты зайдешь к нам? Опять нет? Даже сегодня? Ну ладно,
тебя не переубедишь. Встречу гостей и прибегу. .
Скоро к Дружининым приехали гости. Было и радостно и грустно. Выпивали, вспоминали: пели,
смеялись и плакали. В середине дня Виктору позвонил Илья Боярский. Он пригласил его к себе.
— Ты должен быть сегодня у меня. Я был у тебя в первый день войны, а ты у меня должен быть в
последний! Понял? И обязательно с Машей!
Виктор ответил громко, чтобы слышали все гости:
— Я надеюсь, что мама и наши дорогие гости меня поймут и... отпустят. . — он окинул
вопрошающим взглядом всех сидящих за столом родственников. Они, в свою очередь, поглядели на
Анну Семеновну и, увидев, что она благосклонно улыбается, согласно закивали головами.
Виктор побежал к Маше. Она его ждала, в маленькой вазе голубел букетик подснежников. Он
некоторое время задумчиво смотрел на них. Ему вспомнился его первый бой под Ворошиловградом,
где он зачем-то укрыл такой же подснежник под почерневшую корку снега. — Нравится? — спросила
Маша.
— Еще бы! Спасибо... А теперь собирайся, поедем к Боярам. Они нас ждут.
— Я готова, но как же буктик? Я думала, что он для... Анны Семеновны...