— Малфой, — не смотря на него, произнесла Грейнджер.
— Что?
— Это… — она откинула одеяло в сторону и, дёргано пытаясь убрать волосы от лица, вскочила с кровати, оттянув вниз задравшуюся майку. — Неважно. Я в порядке.
Грейнджер понеслась в ванную, попутно прихватив с собой джинсы и свитер, но резко замерла на месте, услышав голос Драко:
— Ты себя вообще видела? — его тон стал мягким, неестественным для него, и Грейнджер тоже это уловила.
— Ч-что? — обернувшись, она постаралась придать лицу невозмутимости, но дрогнувшие губы с потрохами выдавали ей обеспокоенность. — Я. В. Норме.
По слогам. Злобно. Притворяясь.
— Серьёзно? — Драко поднялся следом, невозмутимо поправив резинку сползших на бёдра боксеров. — Поэтому ты начала засыпать со мной и постоянно дёргаться во сне, будто в своих сновидениях сражаешься с полчищем дементоров? Грейнджер, не ври мне.
Она словно подавилась воздухом. Тихий всхлип сорвался с девичьих губ и больно ударил по сознанию Драко, от чего тот качнул головой и вновь взглянул на неё, внимательно осмотрев ещё более исхудавшее тело. Ключицы стали настолько острыми, что ими легко можно было бы орудовать вместо клинков, плечи топорщились в сторону, а кожа обтягивала кости, словно тонкий пергамент.
Жалость. Смешанная с чувством…
Нет.
Симпатия?
«Малфой, возьми себя в руки!» — хриплый, давно сорванный голос внутреннего демона едва успел прозвучать в голове, но был тут же задушен.
Грейнджер не была уродкой. Да и это было не единственным её плюсом. И Драко действительно искал их в ней. Ум? Это было очевидно. Доброта? Так ли она была нужна ему? Он пришёл к неожиданному для себя выводу, что да. Нужна. Забота? О нём заботились. Мать, эльфы… но это было нечто иное.
Драко хотелось говорить с ней. Не слушать пустой трёп, а именно го-во-рить.
— Я не вру тебе! — нарочито громко выделила она последнее слово. — Я в порядке.
Этот задранный кверху кончик носа едва не послужил катализатором для спуска механизма внутри него. Драко захотелось в одно мгновение преодолеть расстояние между ними и крепко сжать её подбородок двумя пальцами, чтобы накренить голову так, как ему было бы удобно, и грубо, жадно поцеловать.
Но он обещал не прикасаться к ней. И если бы раньше это были бы для него просто слова, то сейчас в них был сакральный смысл, который не хотелось разрушать.
Драко отвёл взгляд в сторону, фыркнув и надев слегка помятые брюки, пока Грейнджер проскочила в ванную, как и прежде наложив на дверь несколько запирающих заклинаний.
***
— Я не врала тебе, когда говорила, что со мной всё в порядке, — тихий, мелодичный голосок Грейнджер раздался спустя несколько часов отвратительного молчания. — Я… просто переживаю из-за битвы. Нам совсем скоро надо будет выдвигаться к Хогвартсу. И вдруг всё пойдёт не так? Вдруг МакГонагалл не увидит сигнал? Вдруг я не успею? Вдруг…
Она начала задыхаться. Опять. Приступы стали происходить чаще. За последние две недели Драко видел, как она убегала в ванную, крепко сжимая грудную клетку и прикрывая рот ладонью, чтобы он не услышал её всхлипов.
Когда в этот раз он перегородил ей путь в укрытие, Грейнджер начала отбиваться, грозно ударять его в грудь, пинать, царапаться, но спустя мгновение обмякла в руках Драко, которые крепко прижали её к себе, а его кожа медленно принялась впитывать дрожь худого тела.
— Я не… я…
— Грейнджер, возьми себя в руки, — вымолвил Драко, аккуратно поглаживая её волосы. — Послушай, — он отстранился от неё и, переместив руки ей на лицо, слегка сжал то, что осталось от её щёк, — мы будем действовать сообща. Перестань накручивать себя, иначе именно из-за твоих больных мыслей, мы не справимся.
— Я боюсь, Драко, — имя, сказанное шёпотом, словно вставило в его позвоночник стальной винт, и сердце переломило парочку костей своими ударами.
Его большие пальцы аккуратно скользнули вдоль уголков её губ, и Грейнджер сладостно прикрыла веки, словно ей, как и ему, было так жизненно необходимо это прикосновение. Драко почувствовал покалывание, которое медленно плыло от кистей рук к шее, к животу, к ногам, и, наконец, добралось до головы. Пресс опустился. Драко был пленен Грейнджер.
Он слышал отголоски реальности, которые никак не выходили из его головы, когда Драко рассёк воздух между ними, крепко прижавшись к её губам.
Поцелуй захлестнул их обоих, заставив на пару мгновений оцепенеть, словно они оценивали реакцию друг друга. Драко, мокро оторвав губы от Грейнджер, уставился на неё, и когда слабая улыбка появилась на веснушчатом лице, он подался вперёд, сминая её рот настойчивым поцелуем.
Он был готов гореть и дать превратиться в пепел мыслям, которые блуждали в лабиринтах его разума.