Сошла с ума?
Хотелось вскрикнуть, но кто-то будто вырвал голосовые связки и превратил их в кровавое месиво.
— Драко… — словно в бреду проблеяла она, из-под мокрых ресниц взглянув на него. Его глаза словно разглядывали что-то в глубине бесконечности.
— Грейнджер, ты… — Малфой всё ещё стоял в дверном проёме, точнее в том, что от него осталось. — Где…
Он замер, найдя ответ, который пластом расположился у противоположной стены, раскинув руки в стороны с прикрытыми глазами и выступившими венами на висках.
В следующую секунду его глаза, вернувшие себе тот прозрачно-серый, привычный цвет, поравнялись с её собственными. Щёку Гермионы снова обожгло, но в этот раз от тёплого прикосновения.
— Грейнджер, ты… в порядке? — его пальцы прошлись по её спутанным волосам и вернулись обратно к лицу.
— Н-нет, — будто загипнотизированная, Гермиона следила за малейшими движениями его пальцев, бледных губ и светлых глаз.
Он вдруг застыл, вглядываясь в неё, словно в отражение. Наконец он наклонился к Гермионе и, почти не дыша, одними губами произнёс:
— Я всё помню.
«Забыл…»
Его пальцы снова знакомым жестом прошлись по волосам, закладывая за ухо непослушную прядь. Гермиона не могла ничего произнести в ответ и лишь рассеяно кивнула.
Глава 19. Апрель-Май
Её лицо казалось абсолютно другим: скулы слегка опухли и окрасились в пунцовый оттенок, губа кровоточила, но ранка на ней уже начала запекаться, покрывшись корочкой. Грейнджер выглядела бледно, помято, но внешний вид был вершиной айсберга. Весь ужас таился в её болезненном молчании.
— Грейнджер, — Драко быстрее, чем успел подумать, поднял руку и коснулся её спутанных волос, — ты в порядке?
Пальцы вернулись к лицу, очертив подбородок и пройдясь вдоль нижней губы. Грейнджер не дрогнула. Продолжала отрешённо наблюдать за его движениями, мечась то к лицу Драко, то обратно к его ладони.
Она была напугана. И страх казался уже перманентным чувством для неё. Беззвучный кашель вырвался из её груди. Грейнджер подалась вперёд, уткнувшись в его холодную ладонь, чтобы удостовериться, что глаза не обманывают её, но тут же в испуге отстранилась.
— Н-нет, — она затряслась в ознобе и быстро задышала.
В голове Драко, как удар от колокола, прозвенел один-единственный вопрос, который он при всём желании не мог произнести вслух, и только продолжал смотреть на Грейнджер в растерянности.
Этот урод, судя по её внешнему виду, пытался…
Нет.
Прочь из головы.
Грейнджер знобило так сильно, что её волосы, лежавшие на плечах секунду назад, уже скрылись за спиной из-за дрожи.
Он снова бежал. Бежал по лесу, ведомый выпущенными в небо зелёными искрами, и внезапно его настигло осознание. «…Свет может видеть только тот человек, к которому волшебник, вызвавший чары, испытывает беспрекословное доверие…». Грейнджер верила ему. Ему.
И Драко вспомнил всё. Мысли, словно ядовитые клинки, пробили себе путь в его разум, распространив по телу отраву в виде ещё миллиона острых игл.
Тело к телу, жар, опаляющий кожу, грубые и одновременно ласковые прикосновения, влажный рот. Всё это казалось чем-то невозможным до тех пор, пока воспоминания не пустили корни внутри и не приросли к рассудку.
— Я помню, — шепнул Драко, отчаянно ища в глазах Грейнджер отклик. Он снова пальцами провёл по волосам, едва касаясь её кудряшек и заправив за ухо выбившуюся из этого хаоса прядь.
Бледные губы задрожали, и она сдержанно кивнула. Но испуг на её лице сменился болью, стоило ей слегка повернуться и краем глаза увидеть тело, которое Драко хотел, чтобы она забыла. Грейнджер внезапно резко втянула воздух ртом и начала задыхаться, хватая кислород, словно выброшенная на берег рыба. Её глаза забегали по хижине, не в силах остановиться на одной точке. Драко зажал её лицо между ладоней, стараясь прекратить эти вращения головой, сократив расстояние до критического минимума.
Сладкий, даже приторный запах ударил в нос. Говорят, у страха именно такой аромат. Драко провёл пальцем по её пульсирующей от раны нижней губе, но Грейнджер постаралась убрать его руку.
— Грейнджер, успокойся, — её щека упёрлась ему в ладонь, и он вернул голову на место, не давая возможности отвернуться.