Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И теперь, хотя картина по протоколу представляется прямо ужасной, я должен отметить, что этот протокол может вводить в заблуждение. На основании его можно делать ложные выводы, а значит и действия, которые в свою очередь могут дать ненужные, неполезные плоды.

3) Конкретно в полку (и в полках) нужно — и по этому поводу, и вообще — продолжать энергично удалять «негодное». Это делается, но не как в сказке, а постоянно общей тяжелой работой. Работников же не хватает. Большинство трудно избавляется от старой закваски. Прибывающие вновь или слабы, как «новички», или не имеют правильной коммунистической школы. Потемкин, например, отмечает, что даже политруки воспитаны как-то по-партизански.

А потому мое заключение следующее: протоколы и дела комиссии оставить без последствия, привлекая к ответственности перед Реввоентрибуналом всех, кто в процессе следствия оказался или виновным, или заподозренным. Нашей же бригаде необходимо энергично выловить «активную дрянь» и настойчиво вообще продолжать перевоспитание красноармейских масс.

Военкомбриг 131-й Бушко-Жук.[376]

Врид секретаря.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 429. Л. 26-26 об. Копия.

№ 134. Сводка материалов Редакционной коллегии о погромах военнослужащими польской армии в мае-июне 1920 г. в Киевской губ. Не ранее 16 июня 1920 г.[377]

[I.] Погромы, учиненные поляками (май-июнь 1920).

Как только поляки, входя в город [Киев], вступили на Демиевку (это были познанцы^{221} — говорили между собой по-немецки), они немедленно набросились на оставленные хозяевами дома и частью разграбили, частью уничтожили вещи, мебель сломали, книги разорвали. В этом им деятельно помогала местная шайка профессиональных громил, которая здесь при всякой перемене власти проявлялась для грабежа и разбоя. В воскресенье 8 мая польские солдаты стали уже открыто грабить, принявшись за еврейские лавки. Несмотря на жалобы пострадавших в штабы частей, грабежи не прекращались. Жестокому ограблению и насилию подверглись, например, жильцы дома № 17 по Васильевской, по Ново-Демиевке также — [дом] № 23 и др. Но особо жестокому разгрому подверглась Демиевская большая синагога.

Вступив на Демиевку 7-8 мая, польские части заняли здание большой синагоги и превратили ее в казарму. Внутри синагоги они произвели полный разгром: мебель частью сломали и сожгли, частью сделали из нее нары, талесы разорвали на тряпки и на онучи, тефилины (филактерии)^{222} растоптали ногами, затем они вытащили из кивста^{223} свитки Торы, раскатали их по полу в виде дорожек, несколько свитков изорвали, подложили себе в виде простынь на койки или разбросали по двору, топча и издеваясь. Шамес синагоги обратился к коменданту с просьбой разрешить ему спасти оставшиеся свитки Торы и унести их с собой, комендант отдал солдатам приказание эту просьбу исполнить. Но когда шамес явился за свитками, солдаты его схватили, отрезали ему саблей бороду и избили. Свитки он так и не получил.

«С субботы 8 мая, — пишут жители Демиевки в своем донесении в Киевскую еврейскую общину, — мы не имели ни одной спокойной минуты. Кроме издевательств, евреи подвергались со стороны солдат также избиениям, среди избитых имеются старики даже 70 лет и дети 8 лет. Солдаты ворвались в синагогу и разорвали все свитки Торы. У демиевского раввина они сожгли все его духовные книги, у некоторых врачей — книги научного содержания. Само собой разумеется, что все боковые улицы, где живут евреи, подверглись сплошному ограблению».

Свой старый излюбленный прием — охоту за еврейскими бородами — польские легионеры широко практиковали в Киеве. Случаи отрезывания бород были очень часты в городе и на Подоле, но массовые размеры приняли на Демиевке. Бороды срезывались большей частью саблями, иногда ножницами — при этом жестоко издевались: заставляли плясать, петь, крутиться, становиться на колени, а кругом собирались солдаты и христианская публика и забавлялись зрелищем. 27 мая, как рассказывали свидетели, на Демиевке, по Большой Васильевской ул., д. № 180, против городских боен, остановился польский обоз. В продолжение всего дня солдаты с нагайками в руках стояли на улице и загоняли во двор всех проходивших мимо евреев. Там их выставляли в очередь и срезывали бороды. Пострадавших таким образом оказалось 40 чел.

Еще более широкий характер приняла ловля евреев для принудительных работ. Посылка на работы сопровождалась издевательствами, часто побоями, даже истязаниями. На работы посылали исключительно евреев. Заставляли чистить лошадей, конюшни, клозеты, выгребать канавы, мыть полы, таскать камни, разгружать товары.

II. Погромы в Житомире, Чаповичах и Бердичеве.

Но если в самом Киеве поляки не успели учинить погрома, то это им вполне удалось в других местах по линии отступления. В некоторых пунктах они устроили форменную еврейскую резню — совершенно такую же, как устраивали другие погромные банды на Украине... Когда пишутся эти строки, сообщение с этими пунктами затруднено и полных сведений о событиях оттуда нет. Вполне определенные, хотя и краткие сведения, имеются пока о погромах в Житомире, Чаповичах и Бердичеве.

Погром в Житомире продолжался три дня кряду — 9-11 июня. После того как 7 июня ворвался отряд конницы Буденного и ушел назад, в городе были разграблены польские склады с вещами. Когда поляки на несколько дней вернулись обратно, они всю ответственность за расхищенные вещи взвалили на еврейское население. Начались повальные обыски в еврейских квартирах, поиски оружия, а в действительности — погром и грабеж. Польские солдаты говорили, что из еврейских домов в них стреляли во время отступления и что они получили приказ «резать жидов». Рассвирепевшие солдаты стали действительно убивать евреев. Они врывались в еврейские дома и уводили с собой как «коммунистов», угрожая расправиться с ними — и расправлялись. В результате несколько десятков евреев оказались убитыми. Один из очевидцев погрома, прибывший в Киев, сообщает, что ему лично пришлось видеть на еврейском кладбище 44 трупа убитых поляками евреев, причем многие были страшно изуродованы: отрублены ноги, пальцы, размозжены черепа, выколоты глаза. В городе насчитывается еще 13 жертв, всего убитых было 56 чел. «Среди убитых, — сообщает этот свидетель, — не только не известны коммунисты, но большинство их составляют торговцы и еще старики 65-70-летние». По словам житомирских «Известий», во время налета поляков на квартиры арестованных, среди коих были и старики, отводили на Сенную площадь и на городские скотобойни и там их зверски пытали и убивали (см. «Известия Волынск[ого] губ[ернского] ревкомитета» от 18 июня 1920 г., а также киевские «Известия» и «Коммунист» от 25 июня 1920 г.). В киевском «Коммунисте» от 26 июня помещен список 43 евреев, убитых поляками во время житомирского погрома. Среди перечисленных, между прочим, указаны: Вайнштейн Аврум 50 лет — выколоты глаза и отрезаны суставы пальцев; Котвер Иосиф 41 г. — заживо погребен; Дерос Ицко 35 лет — заживо погребен; Вейцель Борух 55 лет — отрезан нос и выколот глаз; Народицкий Еина 50 лет — выколоты глаза; Фаинзильбер А. 60 лет, Зингер А. 40 лет — сожжен; Горенштейн Герш 76 лет — отрезаны уши, нос и отрублены пальцы; семилетний мальчик Борух — выколоты глаза. Таковы эти «коммунисты», которым поляки мстили за свое поражение.

В субботу с утра, 12 июня, поляки начали поджигать еврейские дома и квартиры. Громадный дом Конюховского, сплошь населенный евреями, был ими сожжен. Населенная евреями местность Отвых предана огню, причем там погибло 8 чел. И только бегство поляков из города к полудню в субботу, под натиском вновь вернувшейся конницы Буденного, спасло еврейское население Житомира от дальнейшей резни. Следует привести в заключение характерный для поляков штрих: упомянутый выше свидетель, беженец из Житомира, сообщает, что поляки хотели заставить житомирского казенного раввина выдать им удостоверение в том, что в городе погрома не было, а были поиски коммунистов и разграбленных из склада вещей. Несмотря, однако, на угрозы и на побои, поляки не могли в течение целого дня добиться от раввина такого свидетельства, и уехали без удостоверения...

По словам беженца из Новгород-Волынска и Ровно, те же отступающие части продолжали там грабить и убивать евреев. Однако сведений о числе жертв оттуда пока не имеется. Больше известно о погроме, учиненном поляками в м. Чаповичах вблизи Малина, по линии Киев-Коростень. Во время пребывания там поляков шел немилосердный грабеж населения. Погромное настроение в польских частях усиливалось с началом отступления. Во время ссоры, возникшей между солдатами, один из солдат был случайно убит (по другим сведениям, был убит офицер), и это послужило поводом к устройству резни среди еврейского населения. Резня произошла 16 июня. Поляки стали ловить евреев, якобы «коммунистов», захватили 38 чел. и расстреляли, свыше 10 чел. были ранены. Большая часть еврейского населения местечка в страхе бежала в Малин.

Приблизительно в эти дни отступления был учинен погром и в Бердичеве. Собственно говоря, официально в Бердичеве погрома не произошло. Настоящий погром поляками только приготовлялся. Все время своего пребывания в городе поляки грабили, охотились за євреями, таскали на работы, отрезывали бороды. В последние дни их пребывания погромные эксцессы усилились. «Накануне своего ухода (сообщает один из бердичевских жителей в письме) поляки вывесили воззвание, что будет взято из среды населения (т.е. еврейского населения) 30 заложников, которые будут расстреляны в случае вторичного вооруженного нападения на поляков». Привести это в исполнение, однако, не удалось, так как назавтра они вынуждены были покинуть город. В результате единичных эксцессов в Бердичеве насчитывается 15 убитых евреев, кроме раненых, были случаи пытки — подвешивания и поджаривания, были также случаи изнасилования.

С подлинным верно: И. Чериковер{224}.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 424. Л. 93-101. Копии. Там же. Оп. 2. Д. 18. Л. 73-75. Копия.

№ 135. Статья из харьковской газеты «Дер Коммунист» о погромах польскими воинскими частями в апреле - начале июля 1920 г. на Украине. 20 августа 1920 г.

Беженцы из Радома и Радомской губ., прибывшие на днях в Киев, передают:

Тяжелое положение еврейского населения в демократической Польше стало еще более невыносимым, когда начались поражения польской армии. Польские газеты начали обвинять евреев в своих неудачах, будто бы евреи стреляли в отступавшую армию, обливали солдат серой и т.п. Эта агитация вызвала целый ряд погромов, организованных главным образом солдатами. Во вторник, 22 июня, начался погром в Радоме. Все старания Американской еврейской миссии к прекращению погрома привели лишь к тому, что польская администрация выслала эту миссию из города. Тогда только 25 июня начался настоящий погром. Более 300 евреев убито, много изнасилованных женщин, почти все еврейские дома разграблены. Под влиянием радомских событий бедное еврейское население начало перебегать к русским границам. Беженцы м. Скоржиц, по большей части земледельцы, пробыли в дороге до Киева 6 недель. По дороге они пережили два погрома, организованных отступавшей польской армией. Погромы произошли в Межеришах и [Г]още Ровен[ского] уезда.

В Межерищах — более 30 жертв. Все еврейские женщины спрятались или разбежались. Группа женщин, которая была найдена польскими солдатами в погребе, была изнасилована.

Чернобыль. 27 апреля поляки вошли в город и сейчас же начались грабежи. В этот день убили 4 евреев. Потом начали брать на работу, причем зверски избивали, грабили и издевались над работавшими евреями.

30 апреля они убили Ламулера, начальника еврейской охраны. Больше жертв было при отступлении. Все местечко было ограблено, много раненых, убитых. За все время пребывания поляков в Чернобыле было около 30 убитых.

Сквира. Время, в течение которого поляки были в Сквире, евреи прожили в постоянном страхе: улицы были пусты, ежедневные грабежи. Брали на работу, что представляло только предлог для издевательства, многих избили, сделали калеками. 3 убили. Врывались в синагогу и отрезывали бороды. Особенно грабили и били при отступлении.

Плиски Липовецкого уезда. Перед уходом поляки устроили большой погром. Не пропустили ни одного еврейского дома. Убитых 21 [чел.]

Махновка Бердичевского уезда. Поляки при отступлении устроили погром, много раненых, убитых.

[376] В энциклопедии «Гражданская война и военная интервенция в СССР» (М., 1983) фамилия военного комиссара 131-й Таращанской бригады 44-й стрелковой дивизии приводится как Бужко-Жук.

[377] Датируется по содержанию документа.