Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

№ 86. Сводка материалов Редакционной коллегии о погромах в г. Елисаветграде и населенных пунктах Елисаветградского уезда Николаевской губ. в январе-сентябре 1919 г. Позднее 13 сентября 1919 г.[287]

г. Николаев.

Николаевская губерния^{142}.

Новомиргород Елисаветград[ского] уезда. Всего населения 18 тыс. чел., из коих евреев 1500 чел. Евреи занимались мелкой торговлей. Отношения между евреями и украинцами были хорошие. Погромов никогда не было. В мае 1919 г. под влиянием погромного течения крестьяне начали грабить Новомиргород, но «волость» остановила их. 17 мая 1919 г. в город ворвались григорьевцы и учинили жестокий погром. Было убито 100 чел. Все дома совершенно ограблены, окна выбиты, двери выломаны, из квартир все уничтожено. Количество убитых оказалось не столь большим благодаря исполкому, который нарочно арестовал всех евреев и держал их пару дней арестованными (давал им есть). Хорошие отношения между украинцами и евреями оказались и тут, так, наприм[ер], священник ходил крестным ходом к громилам и умолял их прекратить погром. Источник: со слов казенного раввина{143}.

Кальниболото Елисаветгр[адского] уезда Никол[аевской] губ. 6 сентября 1919 г. появилась в городе добровольческая часть. Она была встречена евреями хлебом-солью, но уже вечером того же дня начались частичные грабежи. Грабились еврейские квартиры, поджигались дома, уничтожалось имущество. Таким образом, уже с первого дня начался погром, который длился неделю. Кроме убитых есть много насилованных еврейских женщин в возрасте от 10 до 80 (70-летнюю старуху изнасиловали рядом с девочкой 11 лет). 13 [сентября] погром прекратился, добровольцы ушли из города. Настроение антисемитское; ведется погромная агитация с целью выселить евреев из Кольниболото. Источник: со слов казенного раввина.

Новоукраинка Елисаветград[ского] уезда Никол[аевской] губ. Был погром. Все еврейское население разгромлено. Остались все без одежды и обуви. Источник: член еврейской общины.

Елисаветград (уезд[ный] город) Николаевской губ. 13 января 1919 г. при Директории взбунтовался украинский гарнизон и начал громить еврейские дома и магазины. Погром был приостановлен дружиной, которая была организована Комитетом общественной безопасности еще в начале революции (в борьбе с бандитами дружина потеряла 22 чел., из коих 8 евреев). 10 мая 1919 г. на улицах города появился григорьевский «Универсал» с призывом к свержению Советской власти, состоящей, по словам Григорьева, из «чужих людей, из московской обжорки, из той страны, где распяли Христа». Настроение создалось погромное. Появились несколько шаек грабителей, которые делали нападения. До этого в городе был погром, так называемый «тихий». Он начался, когда еще официально существовала Советская власть, которая с гарнизоном ничего сделать не могла. Убийств не было — были только систематические грабежи еврейских лавок. Целые группы солдат и командиров заходили в магазины: брали, что им нужно было, и уходили. 15 мая вошли в город григорьевские войска и учинили кошмарный погром, который длился 3 дня. Как только город оказался в их руках, они разделились на группы и рассыпались по городу. Начался грабеж еврейских квартир, лавок и магазинов. Все ценные вещи забирались, остальное ломалось, портилось, поджигалось.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 441. Л. 60. Копия.

№ 87. Запись рассказа пострадавшего П.Л. Пилявского представителем Всеукревобщесткома о налете махновцев 8-9 сентября 1919 г. на с. Софиевку Екатеринославской губ. 26 января 1922 г.

Как я поседел.

8-9 сентября 1919 г. в Софиевку (село), где я жил постоянно и служил на мельнице в маслобойне Бунима Хаимовича Вершка, прибыл отряд махновцев в 15-20 тыс. чел.[288] и приступил к еврейскому погрому. Я, как бывший мобилизованный Добровольческой армией, отказался идти за ней, когда она отступила, дезертировал, и, не желая служить добровольцам, учинявшим везде еврейские погромы, спрятался. Махновцы вошли в Софиевку с черным знаменем анархизма. Тем не менее они громили всех евреев без исключения: и богатых и бедных. Меня лично два раза раздели донага, снявши с меня даже рубаху и кальсоны. Махновцы, зайдя в дом Бенциона Плинера и не найдя его дома, потребовали от его жены, чтобы она указала местонахождение мужа, который обвинялся в сочувствии деникинцам. Указать, где муж, она не могла, так как ему угрожал расстрел. За это она была арестована и подверглась пытке и насилию. Она осталась зараженной (о чем прошу не глашать). Ее мать, увидя это страшное издевательство, выбежала на улицу и, увидя среди махновцев бывшего при Советской власти за 8 месяцев до этого начальника милиции Софиевки Бондаренко, начала его, как знакомого, молить о заступничестве и помощи. Я, как родственник арестованной, заступился за нее, за что я тут же был арестован и приговорен к расстрелу. Меня и родственницу мою вывели на площадь, где имеются холерные бараки и где нас должны были расстрелять. Взвод в 15 чел. подняли винтовки и прицелились в нас, поставленных у стены для расстрела. В это время я случайно увидел среди махновцев, сидевших за выпивкой с начальником отряда, Ивана Ляшенко, который был моим хорошим знакомым и который еще до войны пользовался моими услугами, и с которым я дружил. Он крикнул: «Стойте, товарищи, братья! Не стреляйте! Это свой блатной парень». Ружья были опущены и меня в знак дружелюбия вместе с арестованной родственницей моей на подводе отправили домой. Эти переживания подействовали на меня потрясающе, и за одни сутки я, здоровый человек 28 лет, поседел.

Пейсах Лейбов Пилявский.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 419. Л. 27. Заверенная копия.

№ 88. Из доклада представителя фастовского комитета помощи погромленным Б.О. Б-аго Редакционной коллегии о погромах в м. Фастов Киевской губ. в январе-августе 1919 г. Не ранее 24 сентября 1919 г.[289]

Из материалов Редакции.

Поступило 24 сентября 1919 г.

1. Период до последних погромов.

М. Фастов расположено в 60 верстах от Киева при узловой станции железной дороги того же названия. Евреев в этом местечке до 10 тыс., а христиан 12 тыс. Национальных трений и явно выраженного антисемитизма до последнего времени здесь не замечалось. В 1905 г. погрома в Фастове не было; не было также погромов во весь весенний и летние погромные периоды сего года, когда кровавый поток беспричинной ненависти и злобы грозил и угрожает захлестнуть все еврейство на Украине. По мнению людей набожных и суеверных, безопасность фастовских евреев охранял цадик Авремеле Малах^{144}, сто лет тому назад похороненный в Фастове, который, по глубокому убеждению даже некоторых христиан, погрома ни в коем случае не допустит. Более реальное объяснение давали те люди, которые уверяли, что близость ст. Фастов от Киева и постоянная бдительная охрана ее войсками отпугивала бандитов, особенно во время владычества большевиков, которые вели постоянную борьбу с погромами как с видом контрреволюции.

Однако тяжелые дни для Фастова начались еще в конце января [1919 г.]. Уже тогда стали выявляться враждебные отношения к евреям со стороны петлюровцев, особенно гайдамаков. С каждым днем нарастала эта ненависть и вскоре стала проявляться в грабежах, побоях, а потом и в убийствах, конечно, совершенно безнаказанных. На станции устраивали облавы на евреев, выволакивали их из вагонов, грабили, били, истязали, а подчас и убивали. Так был ограблен и зверски убит белоцерковец Маргулис, зажатый в щели между дверей. Одновременно была изнасилована и прострелена 2-мя пулями в грудь проезжая девица, скончавшаяся дня через три. Тогда же увезены были в эшелон несколько чел., участь которых неизвестна. Через несколько дней нашли 2-3 трупа на железнодорожном полотне по дороге в Котанку. На улице был убит Полищук и одновременно с ним другой еврей. За день до этого был убит ломовой извозчик, не успевший свернуть с дороги перед двумя мчавшимися верхом казаками.

В день отступления из Фастова петлюровцев были убиты Радомысльский Иона и Збарж Акиба и ранена пулей в голову жена Радомысльского. Все они были предварительно ограблены в квартире. Грабежи происходили весь день и всю ночь: врывались в дом с требованием оружия и жидов. Ночь была страшная, и многие провели ее в погребах. Утром 20 февраля пришли Таращанский и часть Богунского полков^{145} и опять пошли грабежи, но без убийств. Затем пограбил немного 6-ой Советский полк, а еще позже 5-й полк, который под предлогом сбора белья забирал из квартир все ценные вещи. Однажды красноармейцы сняли с проходящего поезда 2 пассажиров-евреев и тут же их расстреляли, объявив их карманщиками. Предварительно несчастных ограбили, говорят, на значительную сумму.

Заходили красноармейцы и в местечко на некоторое время и по дороге стаскивали у встречных евреев сапоги, забирали часы. Случалось и обложение всего еврейского населения известной повинностью: доставить к какому-то часу столько-то пар белья, подушек и пр., у евреев-колонистов забрали известное количество сена. Затем следуют различные реквизиции, уплотнение квартир, принудительные работы. Все это касается одних лишь евреев, христиане — свободные от всех повинностей. Но, несмотря на всю эту удушливую атмосферу, из которой наиболее трусливые и зажиточные евреи бежали в более спокойные места, Фастов стал местом скопления беженцев из разгромленных местечек и городов: Брусилова, Ходоркова, Корнина, Радомысля, Сквиры. Эти беженцы прибегали к благотворительности, ютились в сараях, синагогах и вообще нежилых помещениях и своими рассказами и своим видом вселяли ужас в души фастовских евреев: «Сегодня ты, а завтра я»... В день отступления красноармейцы обходят еврейские дома и уносят, увозят оттуда все ценное.

2. Период прихода галичан^{146} (август 1919).

24 августа (н.с.) большевики уходят с боем, уступая свое место галичанам. В тот же день начинается грабеж еврейских домов отдельными солдатами, неуверенно, с большой осторожностью, заставивший думать, что грабежи преследуются командным составом. Так, офицер, проходивший во главе своей части местечко, собственноручно застрелил двух христиан, застигнутых им при попытке ограбить еврейский магазин. Убитые христиане принадлежали, по-видимому, к повстанцам, приставшим к войскам. Но грабеж все-таки шел своим чередом. В зажиточные дома заходили, ибо там есть надежда на наживу, а в подвалы потому, что там живут «коммунисты». Грабеж продолжался до 6 часов, который был прекращен подоспевшими офицерами.

В тот же день хватали на улице евреев и водили их на работы. При этом они со стороны конвойных подвергались избиениям, издевательствам и угрозам. «Мы ведем вас на бойню», — поговаривали они. При этом снимали с «рабочих» сапоги, ценное, платья, деньги, часы, так что никто из ушедших на работы не вернулся в той одежде и в том виде, в котором уходил. Если прибавить, что на работы попали видные местные евреи, как общественные деятели, студенты, казенный раввин и т.д., то легко себе представить, какое ошеломляющее действие произвело на местных евреев поведение властей.

На следующий день к вечеру на ст. Фастов прибыл штаб корпуса. Много народу, в том числе и евреи, отправились на станцию приветствовать прибывших. В это же время со стороны той части местечка, которая прилегает к р. Упаве, послышался сильный шум и душу раздирающие крики. На улице появилась масса евреев, бегущих, главным образом, по торговой площади по направлению к земской больнице и дальше к лесу. Из уст в уста передавалось жуткое известие, что ворвались «соколовцы» и режут евреев. Смятение, однако, скоро затихло, так как извещенные о происшедшем представители власти, находившиеся в то время на станции, где происходил парад, помчались на место происшествия и приостановили погром.

Действовала группа погромщиков, человек в 50, вооруженных кто винтовкой, но без патронов, а кто шашкой, разношерстно одетых, а подчас босых. Действуют вкупе, не рассыпаясь на мелкие кучки, систематически окружают дом за домом. В результате кратковременного «упражнения» оказалось: 4 убитых, 3 тяжело раненых в череп шашкой, один ранен в голову и сравнительно легко в плечо. Очевидно, стоял человек и крошил тупой шашкой: [в результате] — тяжелое повреждение черепа в тех местах, обнажение мозговых оболочек и скальпирование участков кожи в нескольких местах. Эти пострадавшие евреи жили в доме крестьянина на Воскресенском переулке и при приближении «соколовцев» побежали на огород и спрятались в кустах, но хозяин дома, в котором они жили, их выдал, указав их место нахождения. В одном из ближайших домов была ограблена девушка, прятавшая деньги у себя за пазухой, причем ей прострелили грудь из револьвера.

Дальнейшая резня была остановлена по одному лишь приказанию примчавшихся со станции властей, а погромщики были направлены на станцию представляться штабу, где водитель их Минька Огородник пробыл всего лишь несколько минут. Бежавшие евреи пробовали приютиться у крестьян, но те встречали их лопатами, топорами и угрожающими криками «вон». Значительная часть евреев вынуждена была ночевать в эту ночь в лесу, небольшая же часть забралась на усадьбу земской больницы, где приютилась на чердаке барака. В этом бараке на излечении находился солдат-галичан, запротестовавший против оказания гостеприимства больницей евреям. Ввиду безрезультатности его протестов, он одел сапоги и лично потребовал от евреев удалиться. Некоторые сошли с чердака: он их тут же обыскал и избил. Но его угомонила акушерка больницы.

Затем наступает полоса полного спокойствия. Галичане, в особенности командный состав, показали себя в это время в отношении евреев с лучшей стороны. Солдаты не выпускались с винтовками на улицы, умолкла стрельба и не слышно было о нападениях. Находившиеся за рекой бандиты рвались в город «погулять», но их не пустили, а на следующий день они присоединились к петлюровским войскам с почетным званием «повстанцы». Они же составляли охрану м. Фастов под наблюдением галицийского коменданта и впредь вели себя довольно прилично. Очевидно было, что власти — против эксцессов, и этого было достаточно для поддержания полного порядка.

Приезд Петлюры лично в Фастов ничем ознаменован не был.

Кстати сказать, между офицерами-галичанами, среди которых есть немало евреев, и евреями установились доброжелательные отношения. В галицийских войсках имеется ударный батальон, состоящий исключительно из евреев^{147}. По заявлениям некоторых из них, этот батальон, идущий обычно впереди наступающей колонны, ставит себе неофициальной задачей предупреждение антиеврейских беспорядков во вновь занимаемых местах, и им удалось таким образом спасти целый ряд еврейских поселений, между прочим и Бердичев.

[287] Датируется по содержанию документа.

[288] Так в документе; по-видимому, следует читать: «15-20 чел.».

[289] Датируется по времени поступления материала в Редакционную коллегию по собиранию и опубликованию материалов о погромах на Украине.