Часть беженцев володарских, приехавших туда в надежде что-нибудь найти из своего имущества, ходят по местечку и роются в золе. Жалко и больно смотреть на изнуренных людей, оставшихся голыми, босыми, на улице, без всяких средств к жизни, производящих впечатление сирот. Даже местные крестьяне, по-видимому, жалеют их, так как последние дни там находится больше ста человек евреев, которых крестьяне приютили у себя и пока кормят их безвозмездно.
Определить характер убытков в настоящее время не представляется почти возможным, следует лишь отметить, что около трех тыс. чел. нуждаются в нашей помощи, и сколько бы им государство не помогало, всего потерянного не восстановить.
Итак, приехав в Володарку, мы зашли в волость, где застали начальство местной охраны, сорганизованной по его инициативе из местной молодежи числом 22 чел., оружие они собрали среди крестьян и по целым ночам охраняли местечко, или, вернее всего, от нападения бандитов, скрывающихся в лесу вблизи села. Сговорившись с ними о том, чтобы утром созвать сход, мы [было] собрались пойти снять разрушенную крепость, для чего привезли с собой [фото]аппарат, купленный нами специально для указанной цели, как только мы вышли на улицу с аппаратом, как вдруг видим — бегут люди со всех концов в панике по направлению к Сквире; спрашиваем, в чем дело, никто ничего не знает, говорят только — [надо] спасаться [всем] кто может, банды идут. Начальник охраны предложил нам подождать, пока он съездит узнать в чем дело; и через час возвратился и сообщил нам, что прибыла в Володарку разведка из 20 чел. Интернационального полка, а посему паника была напрасна. Часть удиравших возвратилась, а часть очутилась через несколько часов в пятнадцати верстах от Володарки в с. Антоново, как нам передали по телефону.
Мы занялись фотографированием и сняли 6 снимков в разных концах местечка. Вечером мы остались на ночь в волости и около двенадцати часов по новому времени услышали два выстрела; опять поднялся переполох, через несколько минут прибежал начальник охраны и сообщил, что в него стреляли только что. Сейчас же восемь чел. охраны схватили винтовки и побежали с начальником в разведку, а мы остались при волости. Вся ночь прошла тревожно, а к утру около четырех часов по новому времени опять какие-то выстрелы раздались, в общем — спать не пришлось. Утром собрался сход крестьян.
1. Мы избрали волостной исполком.
2. Постановили усилить ночную охрану путем привлечения местной молодежи.
3. Поручили вновь избранному исполкому организовать всю волость и извлечь из окрестных сел разграбленное имущество евреев и возвратить его владельцам.
4. Созвать в ближайшие дни сход для выработки мер привлечения володарских крестьян к оказанию посильной помощи пострадавшим евреям.
Копия доклада будет представлена [позже], так как полученный нами [оригинал] затерялся, и мы затребовали вторичную копию. Впечатление таково, что володарские крестьяне охотно помогут нам в работе в восстановлении разрушений, и, чтобы использовать представляющуюся возможность, необходимо немедленно, в целях получения максимума содействия [крестьян], начать эту работу [по восстановлению], которая конкретно может выразиться в следующем:
а) начать ремонт оставшихся 29 домов, необходимый лес для указанной цели дадут крестьяне;
б) устроить несколько землянок;
в) поместить в имеющемся там помещении [можно] даже двести пятьдесят чел. немедленно (дом громадный с пристройками);
г) организовать дешевую столовую (которая бы отпускала частично бесплатные обеды);
д) для выполнения перечисленных пунктов командировать туда специального человека с широкими полномочиями.
Мы глубоко убеждены, что при условии постановки дела в указанном направлении, можно будет устроить на зиму в Володарке минимум пятьсот чел. жителей, имея в виду привлечение к помощи на самых широких началах местное крестьянство, которое, сознавая отчасти свою вину, отчасти [свое] положение, готово откликнуться и помочь, даже считает себя обязанным [сделать это]. А поддержано [это] было нашими требованиями, для чего, повторяю, важно начать работу сейчас же, под руководством местного лица.
В успехе сомневаться не приходится. К этому должен указать, что при умелом обращении с крестьянами мы сумели организовать помощь с минимальными затратами.
С копией верно: В. Лас[...].
ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 433. Л. 22-22 об. Заверенная копия.
№ 74. Приказ главнокомандующего Добровольческой армией генерал-лейтенанта В.З. Май-Маевского № 302 о недопустимости притеснений на национальной и другой почве. 13 августа (31 июля) 1919 г.
г. Харьков.
Добровольческая армия, ведущая тяжелую борьбу за воссоздание нашей великой Родины, за установление в ней правового порядка, должна прежде всего вносить в освобождаемые от большевиков местности порядок, спокойствие и законность.
Под мощной защитой армии всем гражданам без различия состояний, национальностей и вероисповедания должно быть обеспечено спокойное существование, должна быть обеспечена личная и имущественная неприкосновенность; даже и единичные случаи притеснения какого-либо класса населения, какой-либо национальности, например евреев, не должны иметь место.
Всем чинам армии надлежит всегда и везде служить примером уважения к закону и праву.
Начальникам всех степеней принять настоящий приказ к строжайшему исполнению и руководству, привлекая к законной ответственности виновных в нарушении его.
Подлинный подписал генерал-лейтенант Май-Маевский{132}.
Верно: старший адъютант общего отделения полковник Голубев.
Опубликовано: Шехтман И.Б. Погромы Добровольческой армии на Украине. Берлин, 1932. С. 303-304.
№ 75. Из дневника очевидца П. Дейчмана о погромах в г. Кременчуге Полтавской губ. частями ВСЮР в августе 1919 г. Не ранее 15 августа 1919 г.[271]
Из материалов Редакции.
Поступило в Редакцию в июне 1920 г.
[271] Датируется по содержанию документа.