ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 433. Л. 23-23 об. Копия.
№ 67. Сообщение уполномоченного по Таращанскому району М. Дума в Киевскую комиссию Евобщесткома о погроме красноармейцами под командованием Ф. Гребенко в г. Тараща Киевской губ. 17 июля 1919 г. 1921 г.[264]
История моего переживания. Погром Гребенко. 17 июля 1919 г.[265]
В 1919 г. в Таращанском уезде организовались мелкие банды. Оне терроризировали в особенности еврейское население. Проходившим войсковым частям было трудно бороться с бандитами, потому что части были не большие. И вдруг начали говорить о том, что прибывает конница Гребенка. Интересно Вас читателей ознакомить кто был Гребенко. Гребенко был крестьянин села Лесивичи Таращанск[ого] уезда. Сам Гребенко был ярый большевик и очень честный, так что все население его ожидало с восторгом, вспоминая, что он организовал большевистский повстанческий отряд, который сделал налет в 1918 г., кажется, в мае или июне, и перерезал прибывший карательный отряд в 130 чел. от гетманцев (одних офицеров) и захватил у них все их оружие и обоз, и не одной еврейской жертвы нельзя здесь отметить. К еврейскому населению он относился с любовью. Когда мы узнали, что он прибывает к нам на отдых, все с восторгом его ожидали, не ожидая ничего плохого от его отрядов, кроме хорошего. За несколько дней до прибытия конного отряда, отец Гребенко разъезжал на прибывшем автомобиле по всему городу, и когда увидали автомобиль, то встретили его с восторгом (признаться, правда, все дни, когда разъезжал его отец, он был в пьяном виде, и некоторые евреи, желая подготовить почву к нему, говорили с отцом об отношении его сына к еврейскому населению, как будто им что-то предсказывало).
Это было в пятницу, 17 июля 1919 г., в 10 часов утра. Власть (я хорошо ее помню, кажется, что был исполком) выехала на встречу т. Гребенко, ожидая его со стороны Ставища. И как инстинктивно мне что-то предсказывало, я на завод не пошел.
Несмотря на то, что на завод я не пошел, все таки, по приказанию инженера, мне пришлось пойти исправить колодезь во дворе ревкома или исполкома (я не помню). Не успел окончить, как части Гребенко уже начали вступать в город. Первая часть отряда вступила и разместилась в городе, вторая и третья разместились на предместьи. Скоро начали доходить слухи, что товарищи гребенковцы уже хозяйничают. Я тогда бросил исправления колодца, поручил работу работавшему со мной т. Буряну, указав уходя, ему причину. Явился домой и, не успел умыть руки, как к окну подъезжает пьяный кавалерист и обращается ко мне: «Жид, дай голову, я тебе ее снесу». Я думал, что он шутит, но сразу заметил, что тут мне с ним шутить не приходится, и я велел семье убраться через черный вход во двор. Все-таки, я использовал время для ухода семьи, я начал ему указывать, что я рабочий завода, и как он видит, я только что пришел с работы. В это время подъезжают еще два кавалериста и кричат ему: «Что ты смотришь? Руби в окно». Он, не долго думавши, соскакивает с лошади и упал. Я использовывал этот момент и удрал во двор, забираю семью, сидевшую в сарае, и попробовал пробраться в центр, где все-таки власть на глазах, думая, что в центральных улицах все, наверное, спокойно. Но пробравшись на верхние улицы, увидел, что там тоже самое, но немного слабее. Все-таки, когда пришел к знакомым, я увидел, что в доме сидеть нам не удастся, так как товарищи не пропускали ни одного еврейского дома. Тогда решили спрятаться во дворе, где высокая трава и там заметить человека трудно. Так я с семейством промучился три дня, пока приехал в Таращу, кажется, что т. Затонский{129} и еще два чел. центральной власти. Им удалось собрать на поле митинг и после долгих речей, решили части отправить на фронт с Махно. Вот уже два г[ода], или почти два г[ода] [тому назад было]. Это было часа в 3 или 4, а в 10 часов вечера т. Балясом, помощником Гребенка и другим удалось открыть среди войска контрреволюционный заговор. В заговоре поймали на месте преступления трех зеленовских офицеров и быв[шего] Мирового судью Молчанова и жену Ступницкого (муж ее был и есть петлюровский, играющий большую роль в Таращанском уезде как бандит-повстанец). Заговор был открыт и тут же был революционный суд. И их расстреляли в 11 часов ночи. После 11 [часов] войска начали выступать из города. Утром еврейское население уже появилось на улице, и только тогда начали подбирать и хоронить убитых евреев за три дня хозяйничания гребенковцев. Описать погром я теперь уже не в силах. Я помню, что было около 15 убитых и около 20-25 раненых, из которых часть умерли, были насилия. По лицу можно узнать с большим трудом: если бы они были революционерами, то узнать было бы легко, но это обыватели и поскольку это так, то узнать трудно. Список убитых и раненых я Вам наверное представлю в скорости. Если я Вам напишу о тех криках горло раздирающих о помощи, я думаю, что Вам не интересно. Прочитав число убитых и раненых, Вы сможете понять весь кошмар, когда не щадили ни детей, ни взрослых, ни мужчин, ни женщин. Многие из евреев говорят, что из бандитов были такие, что деньгами петлюровскими бросались. Интересно отметить, что в один дом зашли два буденновца, и, видя бедственное положение женщины, посчитали ее за русскую, дали 800 или 950 руб. петлюровских знаковых белых, и когда кавалеристы заходили бриться, то платили тоже по 50 руб. белыми петлюровскими украинскими, как будто все эти грабители имели свои казначейства. Если столько переживаний, то нервы расстроены после столького пережитого, что все забывается. Если я вспомню, потом дополню.
Уполномоченный Евобщесткома Таращанского р-на (я же рабочий слесар Таращанского чугон-литейного завода) [М. Дум.]
Я это пише личное свое переживание.
Копии прошу прислать нам.
ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 423. Л. 11-12. Подлинник.
№ 68. Рапорты начальника милиции 2-го района Ровенского уезда Волынской губ. начальнику Ровенского уездного отдела милиции о погроме в городе и его окрестностях красноармейцами Новгород-Северского Украинского полка 17-18 июля 1919 г. 17-18 июля 1919 г.
Тов. начальнику Ровенской уездной советской милиции от 17 июля № 1218.
Доношу, что день 16 июля в военном отношении прошел спокойно. В ночь с 15 на 16 июля было совершено убийство двух красноармейцев при следующих обстоятельствах: [в] Ровно стояли 3 красноармейца, — из них — один еврей, 1 матрос и 1 великоросс. Между евреем и матросом завязался спор о коммуне, причем еврей защищал коммуну, а матрос был против коммунистов. Доведенный матросом до разъяренности еврей-красноармеец из винтовки убил наповал в упор матроса. Третий постовой об убийстве сейчас же сообщил гуляющим по местечку красноармейцам, которые прибежали к месту убийства матроса, схватили убийцу и повели к коменданту, но по дороге так избили его, что он еле-еле пришел в комендатуру. Комендант, видя разъяренность красноармейцев, пытался было вырвать из толпы красноармейцев убийцу, но подвергся озлоблению и угрозам со стороны собравшихся красноармейцев. Он не в силах был что-либо сделать. Между тем, собравшись еще больше, красноармейцы потребовали немедленной расправы с убийцей, схватили его и повели к усадьбе управляющего лесничеством, где и расстреляли. 16 числа в 10 часов утра труп убийцы здесь же на месте расстрела был закопан без всяких почестей; труп же убитого матроса похоронен в 3 часа дня того же числа в ограде церкви по христианскому обряду, при оркестре полевой музыки и салюте местного гарнизона.
Весь день 16-го числа для еврейского населения был зловеще спокойный. С утра до вечера красноармейцы выгоняли как молодых, так и старых евреев на все возможные работы, как, например, рубка дров для кухонь войсковых частей, носка воды, чистка конюшен, улиц и т.п. Вечером, часов в 11-11.30 эта зловеще беспокойная гроза разрешилась над еврейским населением. При гробовой тишине вдруг в разных концах местечка послышались душу раздирающие спасительные крики местного еврейского населения. В ту минуту на помощь несчастным никто не мог явиться, потому что напуганное население в таких случаях, не сознавая опасности, прячется в погреба и подвалы. Через некоторое время на помощь несчастным явилась часть более сознательных красноармейцев и дежурные милиционеры вверенного мне района, которые сейчас же вызвали начальника клеванского гарнизона и коменданта. Собравшись около начальника гарнизона и коменданта, часть красноармейцев гарнизона силой оружия разогнала часть погромщиков, а остальных товарищей уговорили прекратить это позорное дело.
Погромщиками оказались красноармейцы 5-й роты Новгород-Северского Украинского полка. По выяснении оказалось, что пострадало около 56 семейств еврейского населения: причем все члены семейств страшно избиты, изуродованы и искалечены, при этом большинство из этих семейств разграблено. Пострадали почти все семейства самого беднейшего и рабочего населения. Те же погромщики врывались в квартиры и крестьянского населения, но не издевались над семьями. Около двух часов ночи грабежи и издевательства прекратились. По заявлению сельского комбеда д. Суска Клеванской вол., сегодня по дороге в с. Доксин (в 2 верстах от последнего) был найден труп местными крестьянами неизвестного человека, который в тот же день был уже похоронен красноармейцами доксинского гарнизона, которые, по заявлению крестьян, красноармейцы сами убили этого человека как шпиона-поляка.
Начальник р-на.
Секретарь.
Тов. начальнику Ровенской уездной советской милиции.
Доношу, что день и ночь 17 июля прошли спокойно. После ужасной погромной ночи пострадавшее население в угнетенном состоянии, в часов 10 утра при опросе и осмотре некоторых из пострадавших представилась ужасная картина издевательства над несчастными: спины, груди, руки и ноги, как у женщин (особенно у старух), так и у мужчин в черных полосах, видимо, от нагаек, лица в синяках. Пострадавшие просили ревком послать в Ровно делегатов с протестом против подобных насилий. Делегация предполагала выезжать в Ровно часа в 2-3 дня. Среди бедного и безземельного населения все больше и больше растет отчаяние за отсутствие хлеба, а также жиров: крестьяне сел и деревень хлеб совсем уже не продают. А помощи голодным, как видно, и неоткуда ждать. Крестьяне усиленным темпом сушат, убирают и перевозят домой сохранившееся еще на сенокосах сено. Настроение христианского населения протестующее против издевательств над еврейским населением; настроение еврейского населения — подавленное.
Начальник района.
Секретарь.
ГА РФ. Ф. Р-1318. Оп. 24. Д. 17. Л. 94-94 об. Заверенная копия.
№ 69. Заявление жителей м. Шпола Киевской губ. в Киевскую губсекцию помощи пострадавшим от погромов при НКСО УССР о насилии со стороны красноармейцев бронепоезда «Мститель»{130} 18 июля 1919 г. в районе м. Фастов Киевской губ. 20 июля 1919 г.
В губернскую секцию по оказанию помощи пострадавшим от погромов Б. Макаровского, Б. Касвина и Г. Польского из Шполы Киевск[ой] губ.
Семнадцатого сего месяца мы, нижеподписанные, член правления профсоюза рабочих и служащих м. Шпола и член секции по оказанию помощи пострадавшим от погромов в м. Шпола — Б. Касвин, член правления названного профсоюза и секретарь названной секции — Б. Макаровский и председатель правления упомянутого профсоюза — Г. Польский, выехали из Шполы в Киев.
Цель нашей поездки, т.е. Б. Макаровского и Б. Касвина, была представление отчета об израсходованной сумме денег, ассигнованной губсекцией для пострадавших от погрома в м. Шпола, передача остатка этой суммы, а также представления плана подачи помощи и сметных расходов для пострадавших м. Шпола, м. Матусова и с. Лебедина. Все это мы должны исполнить по требованию губсекции. Тов. же Польский ехал в Киев для поступления в Красную армию, о чем он имел соответствующее удостоверение шполянского исполкома.
Известно, что в данное время, вследствие прекращенного движения пассажирских поездов, езда по железной дороге носит случайный характер; почти на каждой станции приходится пересаживаться на другой поезд, то на их товарный, то на служебный и т.д.
Добравшись таким образом до ст. Мироновка после суточной езды, мы застали там бронепоезд «Мститель» № 542, который держал направление на Киев. Не дождавшись другого поезда, показали политкому бронепоезда «Мститель» наши мандаты и просили его довезти нас до Киева.
[264] Датируется по времени опроса.
[265] Образец наивного письма.