Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Невзирая однако на все вышеизложенные обстоятельства, ответственные члены исполкома заверяли от имени военкома, что Сквире не угрожает опасность, так как на борьбу с бандой высланы войска. Повстанцы однако пробыли в Володарке около десяти дней, распространив свое влияние на восточную часть уезда. [Затем они] организовали боевую единицу под названием «Сквирский курень», заняли Сквиру, где пробыли восемь дней, и лишь спустя прибыли воинские части, которые и прогнали повстанцев из Сквиры. Неосведомленность наших властей, их неосновательную беспечность более всего характеризует тот факт, что в тот момент, когда повстанцы уже были в городе, военком, разъезжая со своей супругой по городу, кричал: «Кто стреляет? Кто наделывает панику? Стрелять буду!» Но тут же он был настигнут повстанцами, которые его убили.

В итоге это недопустимое, а может быть и преступное отношение властей дало печальные результаты. Многие из еврейских рабочих, которые несли караул по городу, были расстреляны бандитами на их постах; отряд рабочих, вынужденный обстоятельствами дать сражение повстанцам, оказался без офицеров и патронов, и лишь благодаря счастливой случайности ему удалось спастись; часть батальона передалась бандитам, а часть бежала. Постыдно растаяли члены исполкома, бежали члены руководящей партии, исчезли и члены ЧК, матросы, которые в обычное нормальное время так гарцуют своим оружием. В таком ужаснейшем беспорядке наша власть оставила город, передав его повстанческо-бандитской группе войск, во главе которой стояли Железняк^{122}, Тютюник, Клименко и другие. Группа эта возглавлялась главным штабом повстанческих войск, куда входили в качестве политических руководителей начальники во главе с Мазуренко^{123} и представителями других украинских партий. Главный штаб определенной политической физиономии не имел. В то время, когда воззвания штаба и незалежников призывали крестьянство поддержать батько Петлюру, многие из командного состава открыто заявляли, что они приверженцы Деникина. Пропагандируя раднянскую[249] власть, они в то же время думали восстановить городское и земское самоуправление; делая своим боевым лозунгом борьбу с жидовскими комиссарами, они в то же время назначают еврея комиссаром. По всем их поступкам и действиям судя, явствует, что у головного штаба вкупе с Мазуренко не было определенной руководящей политической линии, хотя они [на это] всячески претендовали; в особенности претендовал на это Мазуренко и воображал, что он представляет собой политическую и государственную власть. Всю эту компанию объединяла лишь общая ненависть к Советской власти и к евреям. Заслуживает быть отмеченным, что их пропаганда и призывы к восстанию не пользовались большим успехом среди крестьянства. Крестьяне не верили в их успехи, не доверяли офицерскому составу этих банд, крестьян удерживали от присоединения к ним чинимые ими погромы и грабежи. Помимо всего, крестьянство в массе устало от политики и на массовое восстание в настоящее время, по-видимому, не способно.

Перейдя к зверствам, которые были учинены бандитами, необходимо отметить, что всего убитых и расстрелянных было около 45 чел. Большая часть из них пала, будучи застигнуты[ми] на своем посту неожиданно, часть была зверски убита в своих домах во время грабежа, некоторые же были расстреляны самочинно пьяными бандитами вместо других членов семьи, числившихся в компартии. Официальная же власть никаких репрессий по отношению к другим членам семьи не применяла. Было много случаев изнасилования (около 35). Случаев избиения было очень много. Грабежу подвергалось все еврейское население, в особенности беднота, которая обычно живет в темных закоулках, где бандиты более безнаказанно могли грабить все время, даже и после того, когда погром официально властями был прекращен. Необходимо отметить, что некоторые общественные деятели (не евреи), в том числе и украинские, воздействовали на военную власть, чтобы ею были приняты решительные меры к прекращению погрома. И, благодаря их активному влиянию, были выведены из города более опасные части, был опубликован приказ, который угрожал расстрелом за грабежи, самоуправство, были мобилизованы служащие всех государственных учреждений для несения охраны в городе. По принятию этих мер погром прекратился, и массового избиения и массовых грабежей больше не было. Местное крестьянство в погроме непосредственного участия не принимало. Многие из русской интеллигенции скрывали у себя еврейское имущество, некоторые даже скрывали у себя еврейских коммунистов. Определить сумму убытков, причиненных этим [погромом] без предварительной анкеты представляется весьма трудным. Но предположительно можно сказать, что убытки — достигающие крупной для Сквиры цифры, так как грабители забирали все: одежду, белье, обувь и продовольствие, наличные деньги, ценности, посуду и вообще всякие другие вещи домашнего обихода. Если к сказанному присовокупить, что еврейское население нашего города пережило погром во время отступления Петлюры и прихода советских войск, то станет ясно, насколько сильно ощущается нужда в помощи, как натуральной: продовольствием, бельем, одеждой и обувью, так и денежной — в виде безвозвратной и долгосрочной беспроцентной ссуды для восстановления разрушенного хозяйства.

Но этим мытарства и испытания нашего населения не исчерпываются. После пережитого погрома под страхом и опасением нашествия новой банды, — так как и вновь реорганизованная власть тоже не внушала уверенность, что она способна защитить город, — почти больше половины населения вынуждено было оставить город, теряя свои последние средства. И теперь, когда масса стала возвращаться домой, она испытывает сильную нужду во всем, и эта нужда никем не удовлетворяется. Наш местный собез палец о палец не ударил, чтобы прийти на помощь этим поистине несчастным жертвам контрреволюции, невзирая на то, что на этот предмет у него имеются суммы и об этом долге ему напоминали. И ждать от него какой-либо деятельности в будущем не приходится, если туда не будет делегировано особое лицо с особыми уполномочиями.

Заканчивая свой доклад, выражаю свою уверенность, что центральной секцией будут приняты меры к оказанию как скорой помощи нашему населению, так и помощи более основательной.

Председатель правления сквирского еврейского ссудосберегательного товарищества.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 433. Л. 34-35. Копия.

№ 59. Сообщение заведующей агитационно-просветительным пунктом в м. Фастов К. Новак Центральной секции помощи пострадавшим от погромов Отдела помощи жертвам контрреволюции НКСО УССР о бандитском нападении на м. Корнин Сквирского уезда Киевской губ. в июне 1919 г. Не ранее 2 июля 1919 г.[250]

В Центральную секцию помощи пострадавшим от погромов^{124}.

Доклад о положении в м. Корнин Скв[ирского] уезда.

26 июня, ночью, в м. Корнин ворвалось несколько бандитов, к которым присоединились местные крестьяне и крестьяне окружных сел, и стали стрелять в дома. Банда оперировала с помощью корнинского волостного военного комиссара Редчука, который и до того ходил среди бела дня со своими охранниками и грабил население, преимущественно еврейское население. Накануне этой кошмарной ночи он, военный комиссар, зашел к одному жителю — Страковскому и требовал 4 тыс. руб., тот не имел такой суммы. Тогда комиссар заявил ему, что иначе он будет жалеть. В ту же ночь банда ворвалась в дом того же Страковского. Они хотели зажечь огонь, тогда один бандит не дал, чтоб их не узнавали. Стали стрелять в квартире и грабить. Жена этого еврея узнала комиссара и стала его просить, чтоб оставили ее жить. Комиссару стало неловко, что она его узнала, выстрелив в нее, осиротил восьмеро детей. В других домах вырезали целые семьи. Утром евреи, оставшиеся в живых, удирали в Фастово, но [их] грабили по дорогам. В состав вождей повстанцев входят: военрук Александр Фурман, помощник военного комиссара Алексей Огородник (по прозвищу Грес), учитель ремесленной школы Антон Ильченко — матрос, сын фермера, он же поднял восстание в Корнине в конце апреля, также участники восстания в Брусилове и Ходоркове. Банду он набирает в с. Лучине, Гуляках, Дедовщине, Вильшках, Королевке, а к ним присоединяются крестьяне из Раковки и Лисчи. После погрома оставшиеся пожитки разбирались крестьянами.

2 июля с[его] м[есяца], утром, опять ворвалась банда. Тогда была Сквира занята бандой, и помощи неоткуда было требовать. Корнинская — станция. Из корнинской же охраны, как уже указано выше, нельзя было ожидать помощи. В этот день убивали стариков, изнасиловали девочек. Снесены крыши с некоторых домов, разрушены даже стены. Окна нигде не уцелели, конечно, в еврейских домах. В одной христианской квартире у гр. Кочубей нашли одного еврея, который прятался от бандитов. Еврей был расстрелян, которого заставили танцевать, пока он выбился из сил, а потом он был убит. Затем убили семью Кочубеева за то, что они спрятали у себя еврея. Было убитых 12 чел., трупы которых лежали несколько дней, ибо некому было их убирать. Если находились смельчаки убирать трупы, то их же убивали.

Что военный комиссар — бандит, может подтвердить председатель корнинского исполкома Даниил Кобанец, на которого комиссар покушался. Председатель комбеда Николай Середа, более симпатичный, выдавал хлеб еврейским беженцам из Брусилова, за то банда хотела его расстрелять. Если бы обращали внимание раньше на мое заявление в фастовский военком, то комиссара Редчука не было бы в банде. Я, пишущая сей доклад, заведую агитпросветом в м. Фастов, часто посылала литературу в Корнин, но Редчук ее сжигал. Затем, в Корнине есть белогвардейский офицер Петр Онуфриев Шувкун, и его мать Агафья Зражевская, которые агитируют крестьян не поддерживать Советской власти, а поддерживать Деникина^{125}. Из других бандитов — Василий Краснонос, сын Михаля, которого убил 6-й полк, Тузык Петро. Следующих благородные крестьяне выдадут. Оставшиеся вдовы и сироты находятся в страхе у этих бандитов. Мебель вывезена в с. Королевку, подушками поделились крестьянки. Банда еще и теперь в Корнине. По дороге в Фастов из Корнина в с. Сушанке терроризируют удирающих. Главные пункты бандитов, кроме Корнина, — с. Лучин, где были убиты два красноармейца фастовского батальона.

К. Новак.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 433. Л. 26. Копия.

№ 60. Запись сообщения члена отряда самообороны г. Александрия Херсонской губ. Н. Левина представителем Отдела помощи погромленным при РОКК на Украине о втором григорьевском погроме в городе 24 июня 1919 г.[251] 8 июля 1919 г.

Показание Нухима Левина, члена Александрийской дружины, 8 июня 1919 г. После первого погрома, учиненного Григорьевым 22 мая, образовалась в Александрии рабочая боевая дружина при Центральном бюро профсоюзов. В нее вошло 300 членов — «боевых» и 300 — обучавшихся стрельбе. Дружина состояла почти исключительно из евреев, так как русские в нее не шли. Евреи же пошли в нее охотно. В синагогах было объявлено, что долг всякого еврея — идти в дружину. Она представляла собой, таким образом, еврейскую самооборону при Центральном бюро. Винтовок было до 300.

В пятницу, 9 июня[252], за две недели до второго погрома, 12-й стрелковый Московский полк сжег собственный дом Григорьева за насыпью. Григорьев — местный уроженец. Сожжение произведено было зажигательными снарядами под звуки Интернационала. Боевая дружина не принимала в этом акте никакого участия, тем не менее провокационные слухи гласили, что «жиды» сожгли дом Григорьева.

300 боевых членов дружины были разделены на 4 взвода, из которых каждый дежурил через ночь. Командиром был еврей, помощник — русский.

23 июня разнесся слух, что Григорьев снова наступает, и уже 24-го ночью он ворвался в город. В отряде его, говорят, было человек 800. Сам Григорьев, Терещенко и Горбенко (из его штаба) с женами своими скакали верхом впереди. Налицо в карауле было всего человек 40 дружинников, которые выдержали четырехчасовой бой с григорьевцами. В бою принимали участие также 2-3 коммуниста. 11 дружинников пало в бою.

Большая часть отряда Григорьева сейчас же бросилась грабить и убивать евреев. Сам Григорьев был, по-видимому, против погромов и убийств. Он разъезжал на лошади и останавливал громил. По рассказу Михаила Чверкина, которого уже раздели донага и хотели убить, Григорьев спас его от рук убийц. Часть дружины после боя отступила на село Абрамовку, где крестьяне убили человек 6-7. Общее число погибших — 43 еврея (в том числе 18 дружинников). Среди убитых старики и женщины.

Григорьев ограбил арсенал, исполком и казначейство, где, говорят, взял 3 млн и пошел дальше на Новую Прагу и Верблюшку, пробыв в Александрии всего несколько часов. Своих убитых и раненых он повез с собой. По словам подводчиков, таковых будто бы было до 300 чел.

Григорьев был штабс-капитаном. У него, кроме жены, двое детей, которых он возит с собой. В районе Александрии и Знаменки много лесов, где он прятался.

После событий 24 июня еврейская молодежь Александрии стала разъезжаться, опасаясь мести Григорьева, к которому, по слухам, попали списки дружины. Среди уехавших и сам автор этого показания Нухим Левин. Но все-таки сформировалась новая дружина.

ГА РФ. Ф. Р-1318. Оп. 24. Д. 17. Л. 161 об. Копия.

№ 61. Записи рассказов свидетелей Лабунского, М.И. Гельмана представителем Отдела помощи погромленным при РОКК на Украине С.Е. Майзлишем о событиях в г. Сквира Киевской губ. в декабре 1918 - конце июня 1919 г.[253] 10 июля 1919 г.

I.

Показание г. Лабунского. Записаны С.Е. Майзлишем 10 июля 1919 г.

Уездный город Киевской губ. с числом жителей в тысяч 30 (среди них евреев — тысяч 15) — Сквира находится в 30 верстах от ст. Попельня на линии между Казатиным и Фастовым (от Сквиры до Попельни — узкоколейная железная дорога).

Все время существования власти Директории, хотя и были единичные случаи налетов, но особых убийств и эксцессов не было. В Сквире квартировал Черноморский кош^{126} и, кроме того, была комендантская сотня. Была однажды попытка погрома: кош забушевал, выехал с пулеметом на улицы. Было уже недалеко до грабежей и убийств. Власти (комендант, военный комиссар) обращались по телефону в Фастов, где тогда находилось высшее командование, между прочим, атаман Коновалец, но оттуда отвечали, чтобы не смели заниматься провокацией и распространять ложные слухи о боевом Черноморском коше. Только благодаря энергии местных еврейских общественных деятелей (председателя еврейской общины и других) и при содействии местных властей удалось унять при помощи комендантской сотни «кошевцев» и приостановить их бесчинства.

[249] Так в тексте; следует: радянська (укр.) — советская.

[250] Датируется по содержанию документа.

[251] Сообщение Н. Левина является частью сводного материала, собранного РОКК на Украине.

[252] Слово «июня» вписано поверх зачеркнутого «мая».

[253] Записи рассказов Лабунского и Гельмана являются частью сохранившейся во фрагменте сводки материалов о погромах в г. Сквире Киевской губ. в 1919 г.