Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мною были посещены в Мозырском уезде следующие пункты: Мозырь, Птичь, Житковичи, Туров, Петриков, Копаткевичи, Скрыгалов, кроме того, получены сведения о погромах в Лельчицах, еврейских колониях Черемня, Редьки и селе Городятичи Мозырского же уезда. По пути я остановился также в Калинковичах и еврейской колонии Ситня Речицкого уезда Гомельской губ.

Город Мозырь насчитывает до 13 тыс. жителей, из них евреев свыше 10 тыс. душ (около 2000 семейств). Цифры эти, впрочем, далеко не точны.

Узнав о приближении балаховцев, большая часть еврейской молодежи (особенно девушки) пешком ушли из Мозыря; очень многие, в том числе 12-15-летние девочки, ходили пешком до самого Гомеля (186 верст). Следует отметить, что местный ревком, по неизвестным мне соображениям, установил заставу на мосту через Припять, ведущем из Мозыря в Калинковичи, и никому без особого пропуска не было разрешено перейти через мост. Пешеходам пришлось ходить вдоль берега до м. Брагин.

Балаховцы вступили в Мозырь в среду вечером 10 ноября. Пробыли они в этом городе 10 дней. Погром начался тотчас по вступлении головного отряда армии в город и продолжался до 12 час. следующего дня. Однако и в течение последующих 9 дней грабежи, избиения и даже убийства продолжались как на окраинах города, так и в центре. Балаховцы, хорошо осведомленные об отступлении и направлении красноармейских частей, вступили в Мозырь сразу большой массой без предварительной разведки. Не разместившись еще по квартирам, солдаты вместе со своим начальством стали обходить еврейские дома, грабить, убивать и насиловать. В течение первой ночи своего пребывания в Мозыре балаховцы успели почти во всех без исключения еврейских домах обыскать чердаки, погреба, хлевы, лавки. Во многих домах вырывали доски полов, выламывали кирпичи из подпечников и т.п. В эту ночь было убито 18 чел., в течение остальных 9-ти дней было убито и умерло от ран еще 14 чел. Всего в Мозыре и непосредственно прилежащих окраинах города, Трипуны и Кимбры, убито было 32 чел. Число изнасилованных женщин точному учету не поддается. Некоторые обыватели полагают, что их было до 1500 и даже более; врачи, однако, считают цифру эту сильно преувеличенной. Доктора Офенгенде, Шапиро и Бабицкий находят, что в Мозыре было изнасиловано до 300 еврейских женщин. Среди изнасилованных, как и во всех других местах, есть девочки 12 лет, глубокие старухи, беременные на 9-м месяце и роженицы. Изнасилованные женщины, опасаясь огласки, избегают обращаться к местным врачам за медицинской помощью. После действия насильников беременность и венерические [заболевания] далеко еще не все успели обнаружиться. Многие из заболевших гонореей сами еще не знают об этом. В имущественном отношении пострадало поголовно все еврейское население, за исключением максимум десятка семейств. Почти все, что было запрятано и закопано населением, было отыскано и вырыто опытными руками ищеек. Одним из излюбленных способов балаховцев заставлять евреев выдавать, где спрятано имущество и деньги, было подвешивание. Начиная с избиения прикладами, всовывания револьверного дула в самую глотку, грабители кончали тем, что накидывали петлю на свою жертву и через секунду снимали ее с петли. Способ этот они применяли и к детям. Мозырское еврейское население до крайности разорено. Кроме денег и ценных вещей забрали почти все белье, одежду, обувь, которую снимали с ног даже у детей. Более громоздкое имущество, как подушки, перины, старая одежда, посуда, кухонная утварь, швейные машины и т.п., которые солдатам и офицерам не понадобились, забраны были подводчиками и стекавшимися из окрестных сел и деревень крестьянами и местными жителями-христианами.

На почве отсутствия белья и мыла и нужды в Мозыре свирепствуют эпидемические болезни. Медикаментов нет. Аптекарские магазины, аптеки, больницы разграблены. Награбленное имущество, кроме расхищенного местными и окрестными крестьянами, было вывезено при отступлении Балаховича его обозом на 150 подводах. Помощи мозырское население не получило до сих пор никакой. Пострадавшим предложено зарегистрироваться в особой комиссии, каждой семье, зарегистрировавшейся в комиссии, усобесом выдается денежное пособие в 5400 рублей. Комиссия эта еще не наладила своей работы; она не получила никакого кредита для организационных расходов и содержания штата, не имеет бумаги для делопроизводства и регистрационных карточек. Очень многие, простояв в очереди по целым дням и не добившись регистрационного номера, не записались на получение пособия. Во время моего пребывания в Мозыре 12-14 декабря комиссия временно прервала регистрацию погромленных. Кроме упомянутой денежной помощи собес получил из Минска для распределения между пострадавшими от погрома и семьям красноармейцам 20000 арш[ин] мануфактуры. В городе существуют два детских приюта: один еврейский, где содержится 65 детей в возрасте от 4 до 14 лет. Приют этот был открыт на средства Американского распределительного комитета во время оккупации поляками в прошлом году. Второй открыт недавно уезнаробразом на 45 детей, из коих еврейских — 38. В последнем игры и занятия ведутся исключительно на русском языке, для многих детей малопонятном. Из персонала обоих приютов только в первом, еврейском, одна учительница получила подготовку по дошкольному делу. Школы в Мозыре пока еще [не] функционируют. Еврейской секции при уезнаробразе не имеется. Намечены уздравом к открытию консультация на 300 детей и 300 матерей и ясли на 100 детей, но уздрав не имеет еще в своем распоряжении ни необходимых для этого продуктов, кроме разве хлеба и соли, ни капли молока, ни белья и оборудования.

Ст. Птичь Полесской ж.д. Здесь живет около 40 еврейских семейств и около 30 семейств русских. Балаховцы пробыли здесь 6 дней — 12-18 ноября, но грабили только один день. [Погром] в Птичи не носил такого ожесточенного характера, как в других местах, и прошел без человеческих жертв. Число изнасилованных женщин неизвестно, но во всяком случае не велико. Почти вся молодежь заблаговременно убежала в Гомель либо попряталась в лесах, живя во времянках, устроенных дезертирами, оставившими при Балаховиче свои убежища и вышедшими на свободу. Население Птичи незадолго до балаховцев было разорено поляками, причем последними было сожжено 3 дома. Балаховцами здесь забрано у евреев 22 коровы, 6 швейных машин, одежда, белье и т.п.

Беженцы из Птичи по дороге были настигнуты бандой дезертиров и ограблены. Среди изнасилованных в Птичи женщин есть девочка 12-ти лет, растленная тремя офицерами, нуждающаяся в специальном лечении, по-видимому, хирургическом. Врача в Птичи нет.

Село Житковичи в 1½ верстах от ст. Житковичи Полесской ж.д. В селе живет до 75 еврейских семейств. Балаховцы провели здесь всего несколько часов во время своего отступления. Действовали они второпях, преследуемые Красной армией, и поэтому разорение не носило столь опустошительного характера. Убит в селе один еврей-сапожник Ошер Зарецкий, 55 лет. Изнасиловано, по данным врача Берман-Рудяковой, 7 женщин. Одна из них, девушка 15 лет, была подвергнута до 30 раз изнасилованию. Несчастная девочка заболела и сейчас еще страдает мучительными болями. Врач считает положение ее крайне серьезным^{411}. В Житковичской вол. в деревнях Кольно, Рудня, Белеве, Ведчине разорены до полного обнищания 45 еврейских семейств. 4 семейства, бежавших из Ведчина, при приближении Балаховича были по дороге ограблены бандитами. Кроме Зарецкого в Житковичах похоронено еще 5 евреев из окрестных сел, из коих 3 старика.

В Житковичах во время безвластия была организована гражданская милиция. Балаховичу было доложено каким-то местным черносотенцем, что милиция разоружала отступавших вразброд солдат его армии, и им было приказано в течение получаса собрать всех местных евреев и расстрелять их из пулеметов. Только благодаря заступничеству и ходатайству местного священника приказ был отменен.

Следует отметить, что местное христианское население здесь в грабежах участия не принимало. Многие приняли на хранение еврейское имущество и укрывали у себя самих евреев. Грабили только пришлые подводчики. Станция Житковичи не пострадала: узнав о приближении Красной армии, балаховцы поспешно удалились на туровскую дорогу, минуя станцию. Сам Булак-Балахович здесь чуть не попал в плен.

Местечко Туров, в 28 верстах от ст. Житковичи, насчитывает до 4000 душ евреев. С Балаховичем и его армией туровчане познакомились еще летом, накануне отступления поляков. Тогда отряд его ничем особенным не выделялся, участвуя в грабежах наравне с поляками. Удалившись вместе с поляками, балаховцы снова появились здесь в октябре (исру-хагсукойс[640]) непосредственно по уходе оттуда Красной армии. Силы их здесь состояли из 3 полков — Партизанского, Псковского и Островского. Пробыли они в Турове 5 дней, после чего они, составляя авангард польской армии, пошли в дальнейшее наступление на Мозырь. Эти 5 дней были днями непрерывного грабежа, истязаний и насилий над женщинами^{412}. Сейчас по вступлению своему в местечко солдаты рассыпались по домам и начали грабить. Командный же состав потребовал к себе наиболее видных представителей и, подвергая их бесчеловечным истязаниям, стал требовать денег и драгоценностей. Высшие чины армии, требуя контрибуции под угрозой поголовного истребления еврейского населения, заявляли при этом, что в м. Камень-Каширске Гродненской губ.[641] убито было ими 628 чел. Некоторые из них, впрочем, утверждали, что там было убито всего лишь 400 чел. евреев. Само собой, что представители местечка отдали все, что у них было, и, кроме того, собирали выкуп у всех более или менее зажиточных граждан. Контрибуция, однако, нисколько не смягчила ужасов погрома. В течение упомянутых 5 дней было убито в самом местечке 6 чел., а именно:

Рафаил Гительман, 80 лет; Бор Залманович Гительман, 70 лет, и его жена приблизительно такого же возраста; Алтер Баазович Шнайдман, арендовавший рыбную ловлю в озерах, 25 лет, единственный сын и кормилец стариков-родителей, умерших с горя через несколько дней после него; Моисей Невахович Гольдман, 50 лет и его сын Герш, привезенные балаховцами из дер. Толмачево (10 верст от Турова) и убитые ими здесь в местечке. Изнасиловано до 60 женщин, в том числе старуха 80 лет. Как в Мозыре и других пунктах, балаховцы, обшарив местечко, все жилые и нежилые помещения, рылись под крыльцами, в сортирах, разбрасывали даже навоз из хлевов и забирали решительно все, что находили. То, что оказывалось неподходящим для себя, они предоставляли подводчикам и местным крестьянам. Кроме одежды, обуви, белья, денег, серебряных и золотых вещей, посуды, подушек, инструментов и пр. у евреев забрано около 200 коров. Во многих домах поломана мебель, выбиты окна, забраны вьюшки из печей. Два дома приведены в полную негодность: выбиты рамы, двери и прочее. В местечке распространяется тиф сыпной и другие эпидемии. Кроме упомянутых 6 жертв, павших в местечке и ближайших деревнях, балаховцами убито еще 11 чел., а именно:

В д. Коротичи (15 верст от Турова) Бендета Шлеппентоха, 65 лет, и трое детей Гирша Фридмана в возрасте 3-7 лет.

В д. Лутки (10 верст от Турова) старуха Чечик.

В д. Ричеве[642] (6 верст от Турова) Меер Чечик, 80 лет.

В д. Озеряны (10 верст от Турова) Лейба Лельчук, 60 лет, и еще один еврей, фамилию и возраст которого мне не удалось восстановить.

В д. Слепцах (в 8 верстах от Турова) девушка 19 лет.

В д. Борха — Ерахмиель Клугерман, 70 лет.

В более отдаленных от Турова деревнях было убито еще 23 чел.

В то же время поляки, штаб коих находился в д. Клунине[643], в 30 верстах от Турова, убивали решительно всех попадавшихся им по дороге беженцев: всего в октябре ими было убито в Клупине 31 чел., из коих один старик 80 лет. Всего в Турове похоронено 71 жертва.

Вслед за балаховцами в Туров пришли поляки, которые пробыли здесь до конца ноября, вели они себя, в общем, довольно спокойно. Крупных грабежей и насилий не было. При них местечко получило от пинского Распределительного комитета 25 мужских и 25 дамских пальто, 20 [пудов] пшеничной муки, 2 пуда постного масла, 5 пудов фасоли, 200 коробок конденсированного[644] молока, 112 кусков мыла и 30 тыс. польских марок. Из этой суммы 18 тыс. марок было израсходовано на доставку отпущенных комитетом предметов, на доставку и похороны трупов. Местечком было потрачено, кроме того, еще около 75 тыс. марок. Можно сказать, что на это дело жители отдавали решительно последние остатки.

Во время своего отступления в ноябре главные силы балаховцев также прошли через Туров, но уже почти не грабили, что объясняется отсутствием в местечке польского коменданта. Из Турова балаховцы ушли вместе с поляками. В настоящее время Туров не получает никакой помощи, если не считать открываемую отделом продовольствия столовую на 200 чел. По моему ходатайству заведующий отделом согласился допустить в столовую комиссию по соблюдению кошерного приготовления обедов. По сведениям местных жителей, подтверждаемых и ревкомом, в деревнях Туровской вол. разгромлено еще свыше 300 еврейских семейств. В Турове были сделаны снимки с трупов убитых и других следов октябрьского пребывания армии Балаховича в местечке, но вернувшиеся туда в ноябре балаховцы, узнав об этом, под угрозой казни затребовали у фотографа негативы и уничтожили их.

Местечко Петриков, 8 верст от ст. Муляровка Полесской ж.д.

В местечке числится до 400 еврейских семейств (около 2300 душ) и вдвое более христиан. Евреи были застигнуты балаховцами врасплох. 3 ноября из местечка выехал ревком, совершенно не предупредив еврейское население о грозящей ему опасности, а 4-го в 10 час. утра в местечке появился конный разъезд — отряд балаховцев человек в 40-50. Группа молодежи, убежавшая в тот же момент из местечка, была обогнана офицером, предложившим молодым людям вернуться домой, уверяя, что никаких беспорядков и буйств допущено не будет. Грабежи и буйства начались, однако, уже в тот же день. Офицерами отряда было предложено собрать к 12 час. следующего дня 100 тыс. рублей царских денег. Сумма эта была внесена к сроку, тем не менее погром не прекратился, а наоборот, шел крещендо. 6 ноября командный состав отряда потребовал еще 250 тыс. рублей (царских), которые также были внесены, но ужасы погрома от этого не были смягчены. Так, 7-го числа конный отряд вместе с подоспевшими в этот день пешими силами подожгли деревянные лавки — [числом] 12, пожар охватил и ряд каменных лавок, на которых сгорели крыши. Во время пожара обнаружилось, что под железными крышами было спрятано много товаров, что дало нить к новым и весьма успешным поискам во всех зданиях, крытых железом. В общем, балаховцы провели в Петрикове 16 дней (4-19 ноября), но погром продолжался всего лишь 5 дней (4-8 [ноября]), с 8-го числа грабеж стал затихать, по крайней мере, убийства совершенно прекратились. Надо, впрочем, заметить, что в течение первых пяти дней местечко было настолько опустошено, что уже дальнейший грабеж дал бы довольно мало. За эти 5 дней было убито 11 чел., а именно:

Яков Рувимович Зарецкий, лавочник 55 лет. Угрожая расстрелом, его заставили отдать все имевшиеся у него деньги и ценные вещи, <затем избили находившихся во флигеле в его дворе дочь и сестру, потерявшую от побоев зрение в правом глазу. Выходя из флигеля, бандиты встретили во дворе Зарецкого и ударом топора убили его.

Вигдор, 70 лет, живший на иждивении своих детей, убит, защищая честь своей внучки.

Михель Рейнгольд, 60 лет, пленик[645]. Повешен за отказ в выдаче денег, которых у него и не было.

Нохим Золотовский, 45 лет, кондитер, при таких же обстоятельствах.

Цивья Зискинд, 65 лет, жена меламеда. Застрелена без всяких поводов.

Два неизвестных молодых еврея из Турова, зашедших в квартиру некоего Цфасмана. Цфасман этот обещал было нескольким офицерам доставить золотых колец, но обещания не сдержал и куда-то скрылся. Возмущенные его обманом, офицеры явились к нему на квартиру и, застигнув там двух молодых туровских евреев, застрелили их.

[640] Так в документе; скорее всего имеется в виду праздник Суккот.

[641] Так в документе; возможно, имеется в виду м. Камень-Каширский Волынской губ.

[642] Так в документе; имеется в виду д. Рычев.

[643] Так в документе; возможно, здесь и далее имеется в виду д. Хлупин.

[644] Так в документе.

[645] Так в документе; имеется в виду «плотник».