Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но как ни старается местная контрреволюция дискредитировать в глазах трудового крестьянства Советскую власть, как ни старается она, бедняжка, проку из этого выходит мало. Мужички не только не верят этой клевете, но даже и подтрунивают над ней, а местами с черносотенными агитаторами расправляются «вкрутую».

В последнее время подпольные дельцы реакции изобрели новый способ агитации против Советской власти. На этот раз негодяи оказались более изобретательными. Новая агитация не только возымела свое влияние на наших крестьян, но даже принесла и свои результаты, которые, надо признаться, довольно внушительны по своим размерам.

Вся сущность этой агитации приблизительно сводится к следующему: большевики долго у нас сидеть не будут, придут поляки и прогонят их. Им, полякам, союзники приказали, не жалеючи народа, навести порядки. Большевиков, которые останутся, повесят, других, кто служил у них, в тюрьму посадят. Рабочих всех возьмут под надзор. Чтобы не бастовали да не бунтовали. А главный порядок поляки будут в деревнях наводить. Опять вернутся помещики. Скот, разное имущество крестьяне должны будут вернуть. Чего не хватает, возьмут с крестьян: налог такой на каждый мужицкий двор разверстают. Земля опять к панам. А где коммуны есть, там мужики батраками должны работать и уже не имеют право переходить в другое место. Те мужики, которые землю панскую самовольно захватили, да еще которые панский лес рубили, тех всех поляки будут драть шомполами. Имеются различные вариации этой провокационной сплетни.

Ознакомившись с крутым нравом поляков во время первой польской оккупации, когда грабежу, шомпольной порке и расстрелам не было конца, крестьяне легко поддались этим слухам и начали замаливать свои «грехи». В некоторых уездах под влиянием этих запугиваний крестьяне отказались засеять помещичьи земли, на которых еще не возникли коммуны. Страх дошел до того, что кое-где «нагрешившие» мужички пилят на дрова и сжигают новые срубы изб. Встречаются молодцы, которые, убоявшись польских шомполов, сбежали из коммун.

Эта агитация темных и контрреволюционных элементов деревни, безусловно, еще больше может увеличить и без того большую хозяйственную разруху.

С этим злом следует бороться. И за это дело необходимо взяться как можно скорее. Надо широко и возможно полно осведомлять нашу темную белорусскую деревню, так легко идущую на всякие провокационные слухи о происходящих политико-революционных событиях в России и вне ее.

Побольше книг и газет в деревню!

Побольше шлите толковых агитаторов в крестьянские массы!

Пахарь свободной социалистической России не может быть невежественным дикарем, которого легко может сбить с верной дороги первый проходимец кулацкого стана.

Осведомляйте деревню!.

Пахарь.

Известия ВЦИК. 1919. 4 июля.

№ 213. Доклад Комиссии[539] по расследованию зверств и незаконных действий польских войск при Бобруйском ревкоме{328} об убийстве семьи Геклеров и эксцессах в г. Бобруйске Минской губ. в сентябре-октябре 1919 г. Конец июля - август 1920 г.[540]

Дело Геклера.

Одной из кошмарных историй во время господства панов в Бобруйске является убийство семьи Геклеров, состоящей из 9 чел.

Произошло это в сентябре месяце^{329}. Как видно из всех показаний, убийство было совершенно на почве подозрения в коммунизме, по доносу одного из работников семьи Геклер, за отказ принять на службу. У Геклеров был произведен обыск под руководством одного капитана. Во время обыска у него нашли телефонные аппараты, пишущую машину, несколько портретов, в том числе и Карла Маркса. После обыска вся семья была арестована и препровождена в полицейское управление. В это время в доме у Геклеров были забраны 2 коровы (поставлены у того же капитана) и много других домашних вещей. На следующий день мать и четверо меньших детей были освобождены, но к вечеру того же дня были вторично арестованы, и вся семья была отведена в тюрьму.

На следующий вечер они были взяты из тюрьмы якобы для отвоза в Минск, в чем и была выдана расписка семье Геклера начальником тюрьмы. Назавтра, когда им принесли в тюрьму обед, им, [родственникам], было заявлено, что их увезли в Минск. Один из родственников поехал в Минск, наводил справки в жандармерии и в тюрьме, но нигде их не нашел. В это время в Бобруйске распространились слухи, что Геклеров расстреляли, но боялись говорить громко, а потому толковали втихомолку.

На месте происшествия убийства видели свежевырытую яму, но на вопросы жителей, что здесь такое, им отвечали, что здесь закопана сапная лошадь. Но ведь жители, в особенности родственники, не успокаивались, обращались во все исполнительные органы, а ответ был один и тот же: их увезли или в Минск или в Брест. У нас дальнейших сведений нет.

На огороде были видны части одежды и место, запачканное кровью.

Однажды проходил мимо этого места помощник пристава того же района и к нему обратились с просьбой посодействовать раскопке ямы. В присутствии их и 2 городовых хозяева огорода раскопали яму, и им представилась картина: извлекли 9 человеческих трупов — всю семью Геклера, причем черепа всех мужчин были обнажены, глаза выбиты, у одного из сыновей выскочил мозг, у отца торчала сломанная часть ноги. У женщин же были раскрыты рты, вероятно, их закопали живыми, у одной из них была выброшена печень, а мужчин всех расстреляли.

После раскопки их тела были направлены на еврейское кладбище, где в трупах опознали Геклеров, и они были преданы земле.

По рассказам хозяина, где жил капитан, под руководством которого производился обыск и убийства, видно, что он был самый низкий и ничтожный человек. У него были целые сундуки награбленного имущества, которое он постепенно переправлял в Варшаву.

2 коровы Геклера все время находились в его пользовании, и он их называл своими. Перед отъездом он обещал поджечь дом, в котором он жил, но за спешностью эвакуации он не успел это сделать.

Оскорбление культа.

Не оставили без внимания поляки также священный культ.

Из полученных нами заявлений мы видим, что в Бобруйске позорно осквернили церковь и синагогу. Церковь была ими при приходе разорена и преобразована в полковой костел, а в момент отступления все ценное имущество церкви было забрано и вывезено.

Еще хуже они поступили в том же городе с синагогой.

В великий судный день Йом-Кипур^{330} солдаты толпой ворвались в синагогу и начали творить ужасы. Всех старцев в такой день забрали на работу. Во время работы над ними издевались, заставляли петь «Нех жие Польша!»[541]. В синагоге выбили все рамы, Тору бросили в помойную яму, и так они ходили из одной синагоги в другую, из одной церкви в другую и издевались, в особенности над старцами, ужасно.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 456. Л. 17. Заверенная копия.

Опубликовано: Материалы об антиеврейских погромах. Серия 1. Погромы в Белоруссии. Вып. 1. Погромы, учиненные белополяками. М., 1922. С. 52-53.

[539] В дальнейшем приводится сокращенный вариант названия: «Комиссия по расследованию зверств и незаконных действий польских войск».

[540] Датируется по времени работы Комиссии.

[541] Да здравствует Польша! (польск.)